интеллектом и интеграцию с ними не более 1–5% населения Земли.
Второй сценарий сингулярности – это глобальный военный конфликт, возможно без применения атомного, но с использованием биологического, поведенческого, кибер– и какого-то нового, неизвестного пока оружия. Этот конфликт либо уничтожит человечество, либо отбросит его в доисторические времена с возможным последующим перезапуском цивилизации. Эйнштейн по этому поводу говорил: «Не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но Четвертая – палками и камнями».
Наконец, третий сценарий предполагает сочетание обоих вышеназванных факторов технобиологического прогресса и войны в рамках единого термина «Технологии и знания массового поражения» (Knowledge-enabled Mass Destruction). Совместное решение уравнений, построенных на основе данных, полученных в результате анализа конфликтов за 600 лет и кривой Снукса-Панова, имеет только одно решение. В интервале 10–30 лет мир ждет война еще более кровопролитная, чем Вторая мировая. При этом некоторые удаленные районы и регионы могут быть никак не затронуты и соответственно обеспечить послевоенный запуск истории.
При этом существует еще одно решение, а точнее интерпретация в рамках теорий самоорганизованной причинности и геноцида. Человечество, как доказано многочисленными расчетами клиометристов, существует как в целом, так и в большинстве субцивилизаций в рамках устойчивого неравновесия или самоорганизованной критичности. Самоорганизованная критичность предполагает, что в динамике системы периоды стабильного прогресса, либо, напротив, регресса, сменяются критическими периодами, когда в равной степени возможен прогрессивный скачок или сползание в хаос с последующей гибелью системы.
Расчеты группы Барди показывают следующее. В тот момент, когда сложность цивилизации или субцивилизации (например, Вавилон, Майя, современная Западная цивилизация и т. п.) превышает некий критический порог, в действие вступает встроенный в общество механизм резкого снижения разнообразия со сменой восходящей на нисходящую, деструктивную динамику, однако, оставляющую шанс на будущее. Как правило, это связано со значительным насильственным, либо природным снижением численности населения при сохранении, хотя бы частично, культуры и технологических достижений той или иной общности.
Группа Барди предложила именовать такого рода процессы термином «геноцид». Геноцид может иметь как военное или социально-политическое происхождение, так и произойти в силу естественных факторов. Это совершенно непривычная и не воспринятая пока научным мейнстримом точка зрения. Однако расчеты показывают, что крупномасштабная война зачастую играет роль, которую могли бы выполнить эпидемия, резкое изменение климата, либо иные разрушительные факторы. В этом плане вполне возможно, что в интервале до 2050 года произойдет не глобальная война, которая уничтожит человечество, и не крупная война, со снижением на порядки численности населения, а например, глобальная пандемия или разрушение социальной или производственной инфраструктур, и, как следствия, лавины синхронизированных отказов.
Единственное, о чем можно говорить определенно, осуществленные расчеты, которые, безусловно, могут быть ошибочными или неточными, показывают, что в интервале 2025–2050 годов численность человечества, так или иначе, сократится на порядок.
Часть III
Разные человечества
Глава 1. Борьба миров. Три уклада в битве за существование
Чуть менее 100 лет назад Лев Давыдович (Троцкий) и Евгений Алексеевич (Преображенский) поспорили с Владимиром Ильичем и Иосифом Виссарионовичем. Классики марксизма-ленинизма были убеждены в возможности полностью и окончательно построить социализм в одной, отдельно взятой стране. А вот отщепенцы на этот счет сомневались, полагая, что построить основы социализма действительно можно, а полностью, и тем более окончательно не то что сомнительно, а вероятно невозможно.
Чуть менее 100 лет назад все те же Владимир Ильич и Иосиф Виссарионович доказывали Розе Люксембург и Карлу Либкнехту, что капитализм – система самодостаточная и не требует периферии. История подвела итоги спора марксистов. Социализм построили, но не окончательно, а капитализм действительно нуждается во внекапиталистической периферии. Таковой на протяжении большей части XX века были не только и не столько развивающиеся страны, так или иначе включенные в экономические отношения бывших колониальных метрополий, а прежде всего СССР и социалистический лагерь. Будучи в основном социалистическими странами, они представляли своего рода вне– и даже антикапиталистический блок мировой системы капитализма.
В этом контексте крах социалистического лагеря, а затем распад СССР и стремительная деградация бывших советских республик в архаичные политэкономические системы стал началом периода общего кризиса капитализма. Как и предполагал гениальный тактик и политик В. И. Ленин, системный кризис капитализма должен начаться с самого слабого звена. Вот СССР и страны СЭВ как раз и были самым слабым звеном мировой системы капитализма. Соответственно с их крушением и началась первая стадия терминального кризиса капитализма.
Системный кризис имеет собственные динамику, логику и даже сюжет. Он начинается с внешней периферии, затем охватывает наиболее слабые, неустойчивые капиталистические страны и регионы, а затем подбирается к ядру системы, коим является симбиоз США, ЕС и Китая.
Крах социалистического лагеря позволил мировой капиталистической системе прожить первую четверть века глобального кризиса не без падений и трудностей, но, в общем и целом, более-менее безболезненно для населения и даже прибыльно для правящих элит. Системный кризис трансформируется в достаточно длительный, растянувшийся вероятно на несколько десятилетий терминальный окончательный кризис мирового капитализма как господствующей системы. Все больше продвинутых известных и влиятельных в коридорах власти экономистов, прогнозистов, психоисториков четко и ясно высказываются о грядущем конце капитализма. Однако они совершенно по-разному понимают механику этого процесса, противоборствующие силы и возможное будущее после капитализма.
Если говорить о российском интеллектуальном сообществе, то здесь господствует достаточно фантастическая модель мира. Вероятно, она является отдаленным последствием невероятно популярных в годы детства и юности большинства аналитиков книг А. Волкова, прежде всего «Волшебник Изумрудного города» и Н. Носова о приключениях Незнайки с апофеозом «Незнайка на Луне». Искаженная картина мира, что-то вроде кривых зеркал, буквально вдалбливается в менталитет пользователей, но и оказывает определенное влияние на руководителей различных рангов при принятии политэкономических решений.
Согласно этой картине, в мире не на жизнь, а на смерть схватилось два проекта. Один – глобалистский, который олицетворяла администрация Б. Обамы, второй – национальный, реализуемый Д. Трампом и его сподвижниками. Эти два проекта осуществляются в условиях, когда цивилизация уверенно движется от капитализма к феодализму. Лучшим доказательством этого, по мнению экспертов, является фантастический успех «Властелина колец» и «Игры престолов».
Однако далеко не всегда популярность того или иного сериала является аргументом в прогностике. Понимание нисходящей траектории современного мира требует проникновения в суть капитализма. Даже в рамках исключительно марксистской традиции, которая в настоящее время является, по сути, господствующей в университетских сообществах США, Великобритании, Германии, необходимо уточнить некоторые важные обстоятельства.
Сегодня практически все специалисты понимают, что указания на рынок, товар, прибыль как мотив и частную собственность недостаточны для понимания природы капитализма. Все это существовало и до капитализма, как господствующего
