кредит и соответственно долг были важнейшими факторами расширения производства, и получения на этой основе прибыли с последующей капитализацией. В эпоху классического индустриального капитализма кредитополучателями был в первую очередь бизнес, а также государство. Однако в 60-е годы под воздействием несомненных успехов социалистических стран в подъеме уровня жизни населения западные демократии решительно изменили кредитную политику, распахнув двери банков перед населением, в первую очередь перед наемными работниками. Именно в этот период на Западе начало формироваться нынешнее общество потребления. Элиты справедливо решили, что чем поднимать заработную плату и побеждать профсоюзы в изнурительной борьбе при забастовках, проще и выгоднее для экспансии предоставлять кредиты буквально на все, в общем и целом, на весьма выгодных условиях.
Однако, как и любой праздник жизни в долг, для государства, бизнеса и главное, населения, позволявший покупать дома, машины, электронику, товары народного потребления, он закончился. В настоящее время, согласно расчетам Института международных финансов, общемировой долг домохозяйств, бизнеса и государств составляет почти 225 трлн. долларов. Это равно примерно трем объемам мирового ВВП. Грубо говоря, сейчас человечество, продляя срок, отведенный капитализму, удовлетворило свои потребности на втрое большую сумму, чем производит. Всего за 2007–2013 годы общемировой долг вырос примерно на 80 трлн. долларов или на годовой ВВП.
Последние шесть лет демонстрируют четко выраженную тенденцию. Домохозяйства – основной потребитель во всем мире – практически не увеличивают размеры задолженности. Сумма кредитов и так такова, что выплаты процентов и основного тела долга пробивает ощутимую брешь в бюджете домохозяйств, ограничивает их текущее потребление и главное заставляет уменьшать новые покупки домов, автомобилей и других предметов длительного пользования, определяющих, в конечном счете, перспективы корпоративных прибылей. Осторожно ведет себя и бизнес, поскольку домохозяйства не то что не берут новые кредиты, а вынуждены расплачиваться за старые. Страны ЕС, Япония, Южная Корея, Индия, Россия, новые индустриальные государства предельно осторожно ведут себя на рынке государственного долга. В настоящее время имеются лишь две страны, резко увеличившие размер государственной задолженности. Это – Соединенные Штаты во главе с эксцентричным Трампом, и Китай, пытающийся любой ценой сделать снижение темпов экономического роста и нормы прибыли постепенным, а не обвальным.
Вывод из приведенных цифр прост. Также как и первый, второй путь экспансии ведет в пропасть. Возможности наращивания долгов практически не осталось. Напротив, потребительский бум 1990-х – 2000-х годов сегодня оборачивается ограничением в потреблении.
В принципе, существует и третий магистральный путь экспансии капитализма и поддержания нормы прибыли. Речь идет о перераспределении фонда потребления от богатых и очень богатых в пользу среднего класса, бедных и даже нищих. Объяснение этой предпочтительности просто до примитивности.
Вот уже на протяжении 40 лет буквально во всех основных странах мира экономисты установили: при уменьшении неравенства по накопленному богатству и прежде всего по получаемым текущим доходам, их перераспределение от очень богатых и богатых в пользу среднего класса и бедных положительно влияет на совокупную покупательную способность, товарооборот продуктов и услуг и соответственно способствует сохранению и даже повышению нормы прибыли. Объяснение этой зависимости тривиально. Очень богатые и богатые значительную часть текущих денежных поступлений не реализуют на потребительском рынке, а сберегают в тех или иных активах. Что же до среднего класса, и тем более бедных и особенно нищих, любую прибавку к текущим доходам они тратят либо на покрытие ранее сделанных задолженностей, либо на текущее потребление.
В этом плане активная социальная политика, направленная на повышение доходов рабочих, служащих, других категорий занятых, проводившаяся в 50-е – 80-е годы XX века в Западной Европе, США, Великобритании, Канаде, Австралии, способствовала потребительскому буму, поддержанию высоких темпов экономического роста и, в конечном счете, обеспечивала глобальную экспансию капитализму в его ядре.
Иронией истории стал тот факт, что повышение уровня жизни трудящихся, осуществлявшееся под воздействием успехов СССР, было выгодно не только наемным работникам, но и в средней и длительной перспективе капиталистам. Если в 1950-е – 1980-е годы в структуре ВВП не только в социально ориентированных Германии, Швеции, Нидерландах и Австрии, но и во Франции, Японии и даже в США доля текущих доходов наемных работников устойчиво увеличивалась, то начиная с 1990 года она начала стремительно падать. Например, в Германии час рабочего времени подешевел с 6,8 до 5,7 доллара, в Соединенных Штатах с 6,8 до 5,8 доллара, в Японии – с 6,2 до примерно 5,8 доллара. Законы капитализма едины для всех. После стремительного роста заработной платы в Китае с 1998-го по 2010 год, затем в долларовом исчислении она начала снижаться. Таким образом, крушение социалистической системы привело к неблагоприятной динамике доходов лиц наемного труда во всем мире.
В результате, согласно статистике, а главное, данным опросов, подавляющая часть среднего класса и верхней части бедных в Соединенных Штатах полагают, что с 1990-х годов их доходы в реальном исчислении практически не возросли, а в Германии даже несколько уменьшились.
Глобальный капитализм оказался в западне, а точнее в капкане, из которого невозможно выбраться. Пригодной к производственному труду и индустриальной экономике внекапиталистической периферии не осталось. Есть еще малоосвоенная Африка, но все попытки реализовать там индустриальную модель как в рамках так называемого социалистического пути развития, так и капиталистической модернизации, с 1961 года из раза в раз заканчиваются ничем. Жизнь в долг у будущего больше невозможна. Динамика структуры распределения текущих доходов во всех развитых странах G20 описывается увеличением доли сверхбогатых, чуть в меньшей степени богатых и стагнацией, а иногда и уменьшением текущих доходов среднего класса и бедных.
Ряд статистиков и экономистов полагают, что капитализм все же может спастись за счет более интенсивного развития в Азии и Латинской Америке, где динамика носит своего рода догоняющий характер. Спорить с этим сложно, поскольку с точки зрения статистики сегодняшняя Корея – это вчерашняя Япония и одновременно – завтрашний Китай. Однако вся проблема в том, что догоняющее развитие строится на экспортной модели. Экспортировать новые индустриальные гиганты, типа Китая, Южной Кореи, Индии и т. п. могут только в страны капиталистического ядра. А там дела с покупательским спросом обстоят из рук вон плохо.
К 2010-м годам XXI века модель глобального экономического роста мировой капиталистической системы хозяйствования бесповоротно сломана, если не сказать, разбита вдребезги. Как уже отмечалось, в основе капитализма лежит замена ресурса труда технико-технологическим ресурсом на основе повышения энергоемкости и капитализация полученной прибыли. Обязательным условием этого является рост общей производительности факторов производства. Этот рост наблюдался с короткими перерывами на войны, начиная с последней четверти XIX века до начала XXI века. Первый безвоенный спад динамики общей производительности факторов производства пришелся
