на начало XXI века. Первое время послекризисного восстановления в 2010–2011 годах он стремительно рос, а затем столь же стремительно упал и впервые в истории вот уже без малого десятилетие находится в отрицательной зоне. Общая производительность факторов производства не растет, а снижается, в среднем около 1–1,5 % в год. Впервые за всю историю капитализма престала работать замена труда на капитал на основе повышения энергоемкости. Весь рост прибылей корпорации отныне связывается не с процессом реального производства, а исключительно со спекуляциями и раздуванием цен на финансовые активы – явлениями патологическими для зрелого капитализма.
Таким образом, капитализм к 2020-м годам в стратегическом плане исчерпал возможности экспансии. Однако это не означает отсутствия перспектив для глобальной мировой экономики. Проблема именно в будущем капитализма, как основном способе хозяйствования.
Классический и зрелый капитализм жизненно нуждался во внекапиталистической периферии, во-первых, для экспансии, во-вторых, для переноса туда производств и снижения издержек и, в-третьих, для эксплуатации на основе неэквивалентного внешнеторгового оборота товаров и услуг.
Ирония истории в том, что ныне существование зрелого капитализма поддерживают самодостаточный денежно-финансовый контур, или финансианализм и становящийся все более независимым высокотехнологичный сектор, который далее будет называться техноэкономикой. Именно реальный капитализм в виде индустриального производства товаров и услуг обеспечивает не только материальный базис глобального хозяйства, но и стал объектом эксплуатации со стороны банкстеров (финансистов и банкиров) и гиков (представителей техноэкономики).
Еще в конце XX века выдающийся, но до сих пор по заслугам не оцененный, экономист, академик Юрий Васильевич Яременко разработал теорию многоуровневой иерархической экономики, где господствующие уровни, контуры или уклады базируются на нижестоящих и эксплуатируют их. Соответственно нижестоящие контуры пользуются наиболее низкокачественными ресурсами, отправляя высококачественные наверх, и соответственно, имеют низкий уровень прибыльности, рентабельности и возможности для развития. Эта теория была разработана еще в 80-е годы прошлого века, но малограмотные ребята из команды Е. Гайдара даже не были знакомы с ней и потому не реформировали, а уничтожали сложившуюся в СССР систему воспроизводства.
Ныне в мире сложилась четырехуровневая (укладная, или контурная) система глобальной экономики. За высший уровень идет борьба не на жизнь, а на смерть между финансианализмом и техноэкономикой, между банкстерами и гиками. Именно в ходе грядущего системного, перерастающего в терминальный кризис капитализма и решится, кто займет высший уровень, а кто окажется на втором этаже. Третий, гораздо более низкий уровень плотно и бесповоротно занимает поздний капитализм, господствующий в сфере реального массового индустриального производства. В самом низу, на четвертом этаже, где остаются самые некачественные ресурсы, почти нет превышения доходов над расходами и крайне ограничены резервы для расширенного воспроизводства, находятся квази– и докапиталистические страны. Как правило, эти страны эксплуатируют природные ресурсы, добывают нефть, газ, руду, а также возделывают сельскохозяйственные монокультуры – кофе, какао, пшеницу и т. п. Именно на этом этаже вот уже почти три десятилетия существует, деградируя и архаизируясь, Россия.
Если капиталистическое расширенное воспроизводство описывается схемой «Товар – Деньги – Товар» и имеет целью капитализированную прибыль, позволяющую увеличивать все более эффективные факторы производства, то финансианализм базируется на схеме «Деньги – Актив – Деньги». Финансианализм как господствующий уклад имеет целью получение дохода от операций с активами, в которые превращается все, что угодно – от свиньи до станка, от фрагмента программного кода до телесериала. Товары и услуги интересуют финансианализм лишь как активы, промежуточная форма, опосредующая оборот денег и долгов.
Финансианализм можно определить как частную и групповую собственность избранных по внеэкономическим критериям на денежно-финансовые потоки. Цель финансиализации – это максимизация собственности на любые активы, т. е. товары, услуги и т. п., которые могут быть представлены в виде ценных бумаг на любых носителях и реализованы в ходе операции Д-А-Д.
Существует три основных источника доходов банкстеров (банкиров, финансистов, спекулятивных инвесторов), как персонификации финансианализма.
Во-первых, это денежная эмиссия и, прежде всего эмиссия резервных валют, т. е. наращивание денежной массы. В отличие от зрелого капитализма, когда правительства, следуя заветам Д. Кейнса, в кризисные периоды печатали деньги и направляли их напрямую в бизнес, в первую очередь в производственную сферу и торговлю, а также домохозяйствам, при финансианализме новые деньги зачастую на безвозмездной основе получают банки и другие финансовые институты.
Во-вторых, при финансианализме рынок акций и других активов перестает зависеть от реальной текущей прибыльности бизнесов, их перспектив, устойчивости. Фондовые рынки начинают жить своей жизнью, а главной целью банкстеров становится манипуляция рынками для обеспечения как можно более длительного роста фондовых индексов и выхода из фондовых пирамид за счет разорения домохозяйств, производственных компаний, а иногда и правительств.
В-третьих, в рамках финансианализма банки и другие финансовые институты оказываются способными самостоятельно создавать деньги в виде различного рода финансовых инструментов, типа векселей, облигаций, деривативов и т. п.
Главным источником доходов банкстеров является приватизация эмиссии центральных банков и прежде всего Центральных Банков резервных валют, а именно Федеральной резервной системы США, Банка Англии, Европейского центрального банка, Национальных банков Швейцарии и Японии и Народного банка Китая. Эти банки, в отличие от писаний и домыслов конспирологов, сами по себе не находятся в частной собственности, и будучи независимыми непосредственно от правительств, так или иначе контролируются в большей или меньшей степени высшими органами государственной власти соответствующих стран и их объединений.
При этом через стейкхолдеров, неформальные связи, текущие стратегические операции, центральные банки каждой страны зависят от крупнейших международных и транснациональных банков и финансовых институтов, в первую очередь компаний по управлению капиталом. Для каждого центрального банка уровень взаимозависимости разный. Но международная денежно-кредитная статистика позволяет решительно утверждать, что именно центральные банки являются несущей конструкцией финансианализма.
Если в 1990 году соотношение между объемом так называемой широкой денежной массы, включающей собственно деньги, а также банковские финансовые инструменты, и мировым ВВП составляло примерно 86 %, в момент кризиса 2009 года – 95 %, то в настоящее время оно достигло 135 %. Грубо говоря, с распадом социалистической системы и крахом СССР зрелый капитализм вступил в системный глубокий кризис. Едва ли не главным проявлением этого кризиса в предтерминальной его стадии стало появление финансианализма, своего рода злокачественной опухоли капитализма.
Как предсказывали еще в 1980-е годы советские ученые М. Голанский, П. Кузнецов, В. Крылов, на рубеже 2007–2010 годов начался терминальный кризис капитализма, который охватит не одно десятилетие. Крушение зрелого позднего капитализма, проявляющееся в том числе в падении обобщенной эффективности факторов производства, открыло дорогу финансианализму.
За последние 10 лет напечатано чуть меньше денег, чем было в глобальном обороте к 2009 году. Тогда денежная масса составляла примерно 45 трлн. долларов. В настоящее время она превзошла 80 трлн. долларов. Более 90 % эмиссии пришлось на вышеупомянутые
