Она не спеша выходит из комнаты, на ходу расстегивая пуговки на синем джемпере. Он остается один и смотрит на телефон, лежащий тут же, на столе. Размышляет Григорий недолго.
- Олеся, отмени совещание, у меня срочные дела. Буду позже.
_________________
- Людмила, ты мне обещала! Что никаких сеансов после семи! - любимый мужчина, он же теперь - законный супруг, не стесняется в демонстрации негодования.
- Гриша, это особый случай. И особый клиент.
- Мужчина?
Его ревность была бы так лестна, если бы не доставляла ей столько проблем. И так пришлось существенно пересмотреть свою клиентскую базу, потому что реально же до скандалов доходило. Смешно... и не смешно одновременно. Когда Гришка злится, это выглядит очень не смешно. И объяснять ему бесполезно, собственник чертов.
- Гриша... он парализованный. Пожалуйста, пойми, ему нужно. Я много лет с Александром Андреевичем работаю.
- Ладно, - он морщится недовольно, но соглашается. - Люся, но помни - ты мне обещала!
- Да, конечно, дорогой, - она примирительно целует его в упрямо выдвинутый подбородок. - Это исключительный случай.
- У тебя все случаи исключительные, - ворчит он. - А мы с тобой договаривались, что ты будешь работать только во "Фламинго"!
- Со временем - обязательно. Гришенька, но я не могу так сразу людей бросить! Я сокращаю, правда. Я помню...
- Что-то я не замечаю, - он по-прежнему неуступчив. - Между прочим, я консультировался с Валентином Алексеевичем.
- На какой предмет? - Людмила округляет в изумлении глаза.
- На твой! Он мне сказал... - тут Григорий лезет во внутренний карман пиджака, достает какую-то бумажку, вглядывается в буквы, - где-то я тут записал... Вот! Наружный эпикондилит плеч, теносинавит сухожилий мышц-сгибателей, синдром запястного канала...
- Гриша, что это?!
- Это то, что тебя ждет, если ты не перестанешь так впахивать!
Она не знает, плакать или смеяться. И Валентин Алексеевич туда же, предатель. А еще учитель называется!
- Гриша, да все не так страшно, поверь мне.
- Я не собираюсь проверять это на практике! И потом, в этом вопросе я Валентину верю больше чем тебе. Люся, ты мне обещала, что свернешь частную практику.
- Обязательно, любимый. Просто дай мне время на это.
______________
- Люся, я занят. Срочное что-то? - слегка раздраженно в трубку.
- Нет, солнышко, ничего срочного, - невозмутимо отвечает она. - Я позвоню попозже. Удачи.
- Занят? - Георгий изумленно выгибает бровь, глядя на телефон в руке брата. - Это что-то новенькое. С каких это пор ты для бываешь для Люси занят? Тем более, что и не занят вовсе?
- А вот так вот.
- Ага, - понимающе улыбается младший, - воспитываешь женщину?
- Пытаюсь, - вздыхает Григорий. - По-моему, не очень успешно. Опять вчера в восемь вечера домой пришла. Ну, куда это годится - жена приходит домой позже мужа?!
- Бедненький... И ужин тебе никто не приготовит...
- Да не в ужине дело! И его готовят, кстати. И вкусно. Но ведь... - он качает головой, - неправильно это.
- Да не переживай так. Вот забеременеет Лютик - и все само собой образуется.
- Скорее бы уж.
- Может быть, ты что-то не так делаешь? - смеется Георгий. - Я могу помочь... В теории, разумеется!
- Иди к черту, - старший не поддается на провокацию. - А вот насчет помощи... Есть разговор.
- Внимаю с трепетом.
А Григорий в ответ молчит, в упор глядя на младшего, сидящего напротив него, через директорский стол.
- Свидерский, не пугай меня, - Гоша перестает улыбаться. - Последний раз ты был такой серьезный, когда собирался делать предложение жене. Что на сей раз?
- И на сей раз предложение.
- Кому и какое?
Выслушав предложение, младший недоверчиво смотрит на старшего.
- Гришка, ты шутишь?!
- Если верить тебе, то у меня нет чувства юмора, - Григорий невозмутим. - Поэтому - нет, не шучу.
- Но ты же не можешь говорить это всерьез?..
- Абсолютно серьезно.
- То есть... ты хочешь... чтобы я, - Гоша показывает пальцем на себя, потом на брата, - чтобы ты...
- Жорка, я устал. Вот реально... задолбался. А у меня, между прочим, молодая жена. Я молодожен, если что! И вообще, мне надо женщину воспитывать. И ребенка в скором времени, я надеюсь. В общем, время мне нужно, Гош. Время и силы. А работа эта все пожирает... А ты, я уверен...
- Гришка, это же твоя компания! Ты ее создавал. Ты в нее вложился. А теперь ты готов передать управление мне?!
- Мы оба в нее вложились. Вдвоем ее вытаскивали. Еще неизвестно, смог бы я это сделать без тебя.
- Без меня тебе бы не пришлось ничего ниоткуда вытаскивать!
- Перестань, - морщится Гриша. - Дело прошлое. Я уверен, что ты выводы сделал.
- И ты готов... - Георгий все никак не может поверить в то, что услышал, - готов уступить свое место мне? Настолько веришь мне, что готов отдать мне дело всей своей жизни?
- Ни секунды не сомневаюсь, что ты справишься с этим не хуже меня. А, может быть даже, - Гриша усмехается, - и лучше. Ведь ты же у нас умник с высшим образованием.
Георгий сидит по-прежнему с ошарашенным видом. Допивает залпом остывший кофе. И спрашивает вдруг первое, что приходит в голову:
- А ты? Ты чем будешь заниматься?
- Ну... Я надеюсь, ты возьмешь меня к себе заместителем по производственной части. К машинами поближе.
- Нет, ты вот это все серьезно?!
- Молодым везде у нас дорога, - кивает Григорий, тщательно пряча улыбку.
- Что, и подчиняться мне будешь?!
- Конечно. Успех любого бизнеса строится, в том числе, на непререкаемости авторитета руководителя.
- И спорить не будешь?
- Если не будешь чушь пороть...
- Ага! Я так и знал!
Григорий уже не может удержаться и смеется.
- Гошка, хорош выпендриваться, - он встает с места и отходит в сторону. - Давай, присядь, попробуй. Тебе понравится, я уверен.
Какое-то время Георгий испытующе смотрит на старшего брата. А потом решается. Подходит к огромному директорскому креслу черной кожи и, постояв в нерешительности, все же садится. Гриша же, наоборот, проходит на место, где недавно сидел брат.
