стыдно.
На следующий день пришел Вольга. Он первым невыдержал разлуки с Рагнедой. Ведь он знал, что княжна никогда к нему первой не подойдет, если она окажется права. Парень сам решился на первый шаг. Влас встретил друга и рассказал о Властимире. Обоим охота было сквозь землю провалиться за свое тогдашнее поведение и мысли.
В конце концов, Рагнеда сменила гнев на милость и Вольга смог снова проводить с ней время. К Властимиру теперь было другое отношение. Арина чувствовала себя лучше и уже почти пришла в себя после родов. Ее дочурка росла крепенькой и здоровенькой. Князь и княгиня не могли нарадоваться на внучку. Влас объяснился со Жданой, она все поняла и в очередной раз простила ревнивца. Руки Рагнеды заживали (правда, не так быстро, как хотелось бы). Она сутками носила повязки и мало что могла делать. И это больше всего убивало – княжна не любила сидеть без дела. Особенно она переживала, что не может пока тренироваться, заниматься самым любимым. Даже племянницу не могла толком взять на руки, поняньчить.
Светозар же, к удивлению всех, теперь все свое свободное время проводил со Златой. Рагнеда видела как в один из дней празднования солнцеворота подруга выходила от Жданы, светясь от счастья. И на вопрос княжны ведьме приворожила ли Злата Светозара, Ждана отвечала уклончиво. А в святки можно сделать сильный приворот. Эльф раньше интересовался дочерью кузнеца не больше, чем волк сеном, а теперь же Светозар просто парил на крыльях. Княжну это поначалу раздражало, но Вольга вскоре занял все ее мысли, поэтому она перестала обращать на голубков внимание, даже подтрунивала над наставником, из-за чего он начинал ворчать и фыркать на ученицу.
С огнем Рагнеда больше не игралась, не использовала его для лечения или в быту, как раньше. Теперь же ей становилось не по себе даже при виде пламени в печи, свечного огонька или тлеющей лучинки.
Наступила масленичная неделя, когда провожают зиму и встречают весну. В это время веселятся, гуляют, катаются с горок.
Княгиня пекла блины. Рагнеда с улицы забежала домой и, едва сбросив тулуп, подлетела к столу и схватила верхний горяченький тестяной кружок. Руки девушки были по прежнему перевязаны.
– Повязку поменять надобно – с улицы же. Смотри, какие грязные, – беспокоилась Дарина.
– Есть охота, – с набитым ртом проговорила княжна, доедая последний кусочек.
– Арина, дочка, поменяй этой прожоре перевязь, – обратилась Дарина к невестке.
Арина только что спустилась вниз, оставив дочь с Иваром.
– А где Желана? Спит? – спросила Рагнеда.
– Нет, только что проснулась. Ивар с ней.
Арина развязала полоски ткани:
– Не очень-то заживает. Раны плохо затягиваются.
– Я пока без повязок посижу – руки устают очень. Тяжело.
– А ну, дай глянуть, – Дарина подошла посмотреть. – Да, пусть подышат ручки. Я потом полечу.
От магии княгини раны лучше подживали. Когда Дарина закончила печь, в светлицу вошел Ивар с дочкой на руках.
– Это кто там у нас пришел? – Рагнеда подошла к брату и заулюлюкала с девочкой. Желанна заулыбалась, заагукала. – Дай подержать.
Ивар передал ребенка Рагнеде. В это время в избу вошли Вольга и Светозар. Вольга тепло улыбнулся, увидав невесту с малышкой на руках. У него сразу замелькали мысли о том, что Рагнеде очень идет няньчиться, что когда-нибудь она будет так держать и их ребенка. Дарина это заметила и спросила у будущего зятя и дочери:
– Когда своих так же няньчить будете? Или я внуков от дочери не дождусь?
Рагнеда почувствовала себя неловко и вернула племянницу отцу.
– Внуки будут у вас тогда, когда Рагнеда согласится замуж выйти за меня.
– Посмотрим, – ответила Рагнеда, опустив глаза. Ее злила эта тема.
Ужин проходил шумно и весело. Когда все разошлись, Арина пошла в горницу укладывать дочь. Рагнеда отправилась с ней. Княжну достали разговорами о замужестве, потомстве. Она была к этому не готова. Тему для обсуждения разожгло то, что сегодня был третий день масленичной недели – Лакомка, когда тещи принимали зятьев.
– Когда Вольга про детей заговорил, ты сама не своя стала, – заметила Арина. – Ты замуж не хочешь? Так скажи Вольге, а то он ждет и надеется.
– Я просто не хочу сидеть потом дома с горшками да чугунками и кучей детей в придачу. Это не для меня.
– Думаю, он это понимает и не поступит так, как ты говоришь. Иначе ты перестаешь быть собой. Той Рагнедой, которую он полюбил. Да и он тебя не торопит. Думай, решай сама. Но вот дети у вас рано или поздно появятся. И придется сидеть какое-то время дома, чтобы заботиться о них.
– Это меня больше всего и пугает – даже «какое-то время». Я сейчас-то от безделия с ума схожу, пока руки заживают.
Вольга не наседал на Рагнеду, не уговаривал думать быстрее. Хоть она и привыкла к нему, и он стал ей кем-то родным, но не любила она его. Княжна ловила себя на мысли, что хотела бы с ним жить под одной крышей, засыпать и просыпаться вместе, но тихая семейная жизнь ее более чем не устраивала. Она совсем запуталась и много думала над тем, как быть. По Светозару сердце уже не так ныло, а с Вольгой рядом и вовсе затихало, но…
Снег уже совсем стаял, зеленела молодая травка, распускались почки на деревьях. Весна нынче была ранняя и теплая. Природа быстро просыпалась. Злате уже минуло восемнадцать, и Светозар посватался к ней. Для княжны эта весть была как гром среди ясного неба.
Эльф уже не был таким окрыленным, как сразу после солнцеворота. И Рагнеде даже казалось, что он вообще хочет расстаться с дочкой кузнеца. Ведь руки у княжны пратически были здоровы благодаря матери и Ждане, и наставник с ученицей возобновили тренировки. Старались наверстать упущенное время.
– У вас со Златой все в порядке? – интересовалась Рагнеда. Они с эльфом присели отдохнуть. Раны немного кровоточили и княжна затягивала повязки потуже. На ткани местами проступали капли крови, но боли не было. Княгиня заговорила раны.
– Да, а почему ты спрашиваешь? – не понял Светозар.
– Просто, ты не выглядишь счастливым.
– Правда?
– Ты же ее не любишь. Зачем, тогда, замуж позвал?
– Я люблю Злату. С чего тебе такое кажется?
– Я тебя не первый год знаю.
– А сама? Почему же за Вольгу замуж не соглашаешься?
– Не обо мне речь…
– Ты не ответила. Не любишь его?
– Люблю… по своему… Моя жизнь после свадьбы уже не будет прежней.
– Но так не может длиться вечно. Все меняется. И тебе придется сделать выбор. Хорошенько подумай, чтоб
