Анна устроилась поудобней и приготовилась к ожиданию. Ждать пришлось не долго. Рабочие — путейцы уже пообедали и прошли опять в ложбину, вновь раздался стук топоров, когда гордо заявляя о себе пронзительным гудком, вдали показался паровоз с вагоном впереди. Он резво пробежал расстояние до Анны, притормозил, шумно пыхтя, потом крадучись подвел вагон к самому краю ложбины. Дав три коротких свистка, машинист вылез из своей будки и побежал в конец вагона. Там он взял с обочины здоровое полено и сунул его под передние колесные пары. «Что он так близко к спуску поставил вагон? — не поняла Анна, а потом догадалась — Ему же заказывали накладки и болты привезти. Выгружать здесь будут, чтобы ближе тащить».
Машинист отцеплял вагон от паровоза, когда в дверях показался человек. «Клюев» — сузила глаза Анна. Он был в кожаной фуражке и плаще серого цвета. На ногах высокие яловые сапоги. Лицо было трудно рассмотреть, оно скрывалось в тени тамбура. Но вот он ступил на подножку вагона и окликнул машиниста возившегося со сцепкой. Теперь лицо Клюева попало в свет солнца и Анна отчетливо рассмотрела его. Черты его лица вызывали у Анны неприятные чувства. Одутловатое с толстыми мясистыми губами и узкими глубоко посаженными глазами оно напоминало ей борова, когда-то жившего в сарае у тетки Даши. «И фигура-то подстать ему» — заключила Анна.
Клюев не стал спускаться с вагона и остался там, поджидая машиниста. Тот вскоре справился со сцепкой и подбежал к Клюеву, тот необычным для такой фигуры скрипучим голосом прокричал:
— Оттащишь платформы с лесом от бригады. Полуэктова, потом приедешь за мной и рабочими. После этого заберешь платформы у бригады Лопатина. Понял?
— Понял. Василий Павлович.
— Ну, давай. Я тут с часик бумагами займусь, а потом по бригадам пройдусь.
— Так я поеду?
— Поезжай — небрежно кивнул Клюев и присел на краю тамбура.
Машинист залез в будку, паровоз тронулся, откатился от вагона и побежал выполнять задание начальства. Клюев посмотрел ему вслед, достал портсигар и закурил. Анна сжав скулы с ненавистью смотрела в эту сытую, самодовольную фигуру. У нее возникло огромное желание подойти к ней, плюнуть в эти узкие глазки, дать несколько пощечин и уйти. Больше ей ничего не надо. Она даже чуть приподнялась, но с трудом подавив это желание, осталась на месте. Анна не боялась за себя, но она была убеждена, что ее разоблачение сразу же ударит по ее родным и близким ей людям.
Клюев бросил курить, зажал ноздри пальцами и высморкался. Анна брезгливо поморщилась. С ложбины поднялись двое рабочих и направились к вагону. Около полена, подсунутого под колеса, они остановились и один из них попытался пошевелить полено ногой:
— Что-то Николай не башмак, а полено сунул.
— Ничего выдержит. Никуда не денется — безразлично бросил его товарищ — Пошли быстрей, выгрузим накладки. Мужики ждут.
В дверях вагона их поджидал Клюев. Он недовольно заорал:
— Чего канителитесь? Забирайте свое железо. Весь тамбур загорожен.
— Сейчас — ответили рабочие и друг за другом полезли вагон. Вскоре оттуда на землю с лязгом полетели рогожные мешки с накладками и болтами. За ними спустились и рабочие. Они наложили в ведра болты, связали проволокой несколько накладок и потащили все это с собой.
— Передайте мужикам — прокричал им вслед Клюев — сегодня раньше подходите, собрание в клубе будет.
— Ладно — отозвался идущий сзади с ведрами в руках.
Проходя мимо полена, он опять приостановился, озабоченно покачал головой, как бы осуждая беспечность машиниста Николая и ускорил шаг, догоняя ушедшего вперед товарища.
Анна тоже невольно остановила свой взгляд на этом полене осторожно глянула в сторону ложбины, затем на вагон, оценила обстановку и немного поколебавшись все-таки приняла решение.
«Ну и прокачу же я тебя, скотина»- прошептала она. К злости примешалось и какое-то озорство. Анна уже чуть ли не в охотничьем азарте уточняла свои внезапно возникший план, оставалось только дождаться, когда из соседней ветки узкоколейки выйдет паровоз и утащит в поселок платформы с лесом. Если он там задержится почему либо, а Клюев тем временем уйдет в бригады, то придуманный Анной план может сорваться. Так как машинист может заметить её около вагонов, когда будет выезжать на главный путь. Анне слышно было как там в стороне паровоз делал маневры, раздавался стук кувалд. «Ну давай же, давай уезжай, как заклинание шептала Анна торопя невидимого ей машиниста и, словно послушав её наконец то, паровоз тяжело пыхтя и пуская клубы выполз на главный путь и, медленно набирая скорость, покатил в сторону поселка, таща за собой несколько платформ груженых бревнами.
Анна перевела дыхание. Теперь для нее было главным чтобы Клюев раньше времени не покинул вагон. Здесь был риск, но она готова была идти на это. Анна приподнялась в своем укрытии, но в вагоне проскрипела железная дверь и в проеме показался Клюев.
«Уходит», мелькнуло в голове Анны, но Клюев остановился перед ступеньками, огляделся по сторонам, расставил пошире ноги и стал расстегивать плащ. Анна поняла его намерения и стыдливо отвернулась. «Что это они тут уборную устроили?» усмехнулась она и тут- же сделала вывод «Раз вышел облегчиться, то значит еще побудет в вагоне.» Анна прислушалась. Дверь в вагоне заскрипела. Выждав немного Анна выглянула из своею укрытия. Кругом не было ни души. Только в лесу слышался уже привычный для её уха рабочий шум в делянках.
Сердечко у Анны колотилось, во рту от волнения пересохло, ноги были будто ватные. У неё появились сомнения в правильности происшедшего поступка, но в памяти возник образ Алексея. Она представила себе Шуру бьющуюся в грязных ламах Клюева, спешащего к ней на помощь Алексея, потом его избиение. И все это происходило здесь по вине этого самодовольного хряка.
Укрепившись в своем решении и отбросив все сомнения. Анна обрела спокойствие и хладнокровие. Она пятясь отошла от своего укрытия, кромкой березняка крадучись пробралась метров пятьдесят назад, оглянулась и резким рывком вбежала на узкоколейку. Здесь перевела дыхание и снова огляделась. Все было по-прежнему. Ничего что могло бы повлиять на осуществление её плана Анна не заметила. Вагон был теперь впереди, стоял задним торцом к ней и Анна была вне видимости из окон вагонов. Она короткими перебежками быстро преодолела расстояние до вагона и присела на корточки у задней двери. Внутри вагона улавливались слабые шорохи, потом послышались шаги и проскрипела дверь вагона в тамбур. "Всё, пропало» похолодела Анна и нырнула под вагон. Она мгновенно просчитала пути отхода, если вдруг Клюев будет спускаться по ступенькам из вагона. Анна намеревалась под вагоном пролезть на другую сторону вагона потом скатиться с обочины узкоколейки и нырнуть в ближайшие кусты. Она уже хотела выполнить этот план, но удержалась. Через минуту, которая показалась Анне вечностью дверь в вагоне опять скрипнула, над Анной послышались тяжелые шаги, а потом грохот. «За дровами ходил» — догадалась Анна. У печки сбросил — Она еще немного посидела под вагоном приходя в себя, затем решительно вылезла из-под вагона и взглянула на дверь. Замок висел на дверной ручке и был заперт. Анна соображала. Надо было чем-то заблокировать дверь. Взгляд пошарил вокруг и наткнулся рогожные мешки с болтами и накладками у самого вагона у ступенек. Анна метнулась к ним, пошарила руками схватила болт и мгновенно оказалась у двери вагона. Она накинула пробой и вставила в него болт. Дверь была заблокирована надежно. Выдохнув, Анна осторожно спустилась со ступенек и низко наклонившись у самых окон вагона пробралась к передним дверям вагона. Это заняло у нее минуты две, не больше. Дверью, как и предполагала Анна не пользовались и на пробое была скрутка из проволоки. Теперь оставалось главное. Анна попыталась выбить полено из под колес. Но после двух-трех попыток она поняла, что так у нее ничего не выйдет. Колеса закусили полено. Анна лихорадочно оглядывалась в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы выбить полено, по ничего на глаза не попадалось. Она уже не знала что ей предпринять, как вдруг заметила блеснувший на солнце ломик лежавший до этого в тени рельсы метрах в пяти от нее. Анна бросилась к нему и притащила его к вагону. Она знала что делать. Просунув ломик под полено, Анна выдавила его из под колес. Они чуть качнулись но вагон остался на месте. Анна бросилась в его конец таща за собой лом. Здесь она нижний конец лома завела под шпалу, серединой уперлась в балку и действуя как рычагом что есть силы стала давить всем своим телом на верхний конец лома. От напряжения в глазах потемнело. Ноги свело судорогой. Анна боялась что может вот-вот упасть, шептала «Ну трогайся, трогайся.» Вагон словно услышав её заклинание скрипнул колесами, шевельнулся и тронулся с места.
