— Нет. Шура. Все решено. Откладывать нельзя и ты об этом знаешь. За меня не беспокойся. Я буду очень осторожна. Не забывай, что я на реке выросла.
Анна уже оделась и сидела за столом. Она торопилась. Шура поняла бесполезность своих уговоров и пыталась накормить ее. Но Анна выпила лишь чашку чая и съела кусочек шаньги.
— Больше не хочу — заявила она — С вечера меня перекормила. Дядя Савелий советовал в лесу и на реке надо быть немного голодным. Чувства обостряются.
Шура только махнула рукой и помогла Анне закинуть котомку за плечи. Обе присели «на дорожку». Анна пробежалась глазами но комнате, как бы прощаясь с ней, перевела взгляд на хозяйку и обратилась к ней:
— Шура у меня к тебе большая просьба.
— Слушаю тебя. Постараюсь все сделать — подалась вперед Шура.
— Я поняла у тебя в конторе знакомые телефонистки есть. Попроси их позвонить в Двинской и передать фельдшеру Уварову Семену Николаевичу, что его земляк Алексей Колосов умер. Отец должен понять, что я здесь была и дойду отсюда одна. Сделаешь?
— Конечно. Это очень просто.
— Хорошо. Только повтори просьбу.
Шура пожала плечами:
— Позвонить в Двинской и попросить, что бы передали фельдшеру Уварову Семену Николаевичу, что его земляк Алексей Колосов умер.
— Не обижайся Шура, мне важно, что бы ты запомнила. Очень я беспокоюсь за отца. Может догадается. И еще, Шура, ты эти дня два постарайся на людях быть.
— Это зачем — удивилась хозяйка.
— Просто так лучше будет. Мало ли, что со мной может случиться. И запомни, для всех мы с тобой не знакомы и я у тебя не была. В худшем случае, мне отвечать одной.
Шура попыталась что-то возразить, но Анна поднялась, подошла к ней и женщины крепко обнялись. Шура, мокрым от слез лицом, уткнулась в лицо Анне, трижды ее расцеловала и перекрестила:
— Храни тебя Господь, Анечка. Береги себя. Дай Бог может, когда еще и свидимся.
— Обязательно свидимся Шура. Я дам тебе о себе знать. А пока прощай. Не провожай. Выйду через санник.
Шура осталась у порога, а Анна пошла в неизвестное.
***
Анна прошла уже знакомый маршрут до баньки, а от нее до лодки. Вода прибыла заметно и дошла до кормы. Полоска воды от берега до коренного льда была метра четыре. Анна отвязала лодку, столкнула ее в воду и пару минут всматривалась в черную воду. Потом она села в лодку, вставила в уключины весла и стала тихонько грести. Изредка она поднимала весла и напряженно вслушивалась и всматривалась в темноту. Пока все было тихо. Лишь неясный легкий шум вдали реки, вызывал небольшое беспокойство. Лодка шла легко. К тому же помогало течение. Анна миновала поселок и внимательно вглядывалась в берег. Она боялась пропустить реку, через которую был перекинут мост и по которому она входила в поселок дня два назад. Но опасения ее были напрасными.
Сначала она уловила боковое течение, затем заметила, что берег уходит вправо и тут же темным силуэтом открылся мост. Анна рывками погнала лодку под него, преодолевая течение и ткнулась в берег, поднявшись от моста метров двести вверх. Здесь она осмотрелась, обнаружила небольшой заливчик, закрытый густым ивняком. Она перевела лодку туда, загнала ее в ивняк, вытащила повыше на берег и привязала. Выбранным местом Анна осталась довольна, да и время путь занял немного, не больше получаса. Она приметила место, где оставила лодку и быстрым шагом отправилась в обратный путь. Котомку она закинула за плечи. «Все мое, должно быть со мной» — решила Анна. Случиться могло всякое. Она шла берегом, знакомым путем, каким шла раньше к дому Шуры. Шла так же осторожно. Иногда останавливаясь и прислушиваясь. Поселок спал. Без всяких осложнений Анна подошла к дому Шуры, постояла несколько секунд, определяясь с местностью и двинулась дальше в направлении по которому они с Шурой шли к кладбищу. Пройдя немного Анна не удержалась и оглянулась на дом Шуры. «Спит голубушка — тепло подумала Анна — Дай Бог ей счастья». Прибавив шагу она двигалась, ориентируясь на берег, отмечая ранее запомнившиеся приметы. Узкоколейка показалась сразу за штабелями бревен. Анна с облегчением вздохнула и присела на выступающее бревно. Она устала. Но впереди был еще не легкий путь. Небо стало сереть. На горизонте над лесом появилась едва заметная розовая полоска. «Немного не рассчитала со временем — подумала Анна — А может и ничего, успею». Она поднялась и чуть помедлив шагнула на шпалы узкоколейки. Идти было нелегко. Расстояние между шпалами было неодинаковым. Где-то приходилось чуть ли не семенить, где-то едва хватало длинны шага. Под шпалами булькала вода. Узкоколейка проходила по сырому месту, но километра через полтора пошла боровина и Анна пошла рядом с рельсами. Рассветало.
Она иногда присаживалась и прикладывала ухо к рельсам. Когда повезут рабочих в лес, Анна не знала и с рассветом шла осторожней. Встреча с людьми для нее была крайне нежелательной. Лес просыпался. Слышался перезвон птичьих голосов. На небольшую полянку выскочил ошалевший от весеннего возбуждения, еще не совсем перелинявший, заяц, оторопело уставился на Анну и через пару секунд сиганул прочь. Анна невольно улыбнулась «Ишь, пострел, испугался. Кто же тебя тут тронет». Где-то в стороне в глубине леса слышалось гульканье. «Косачи, наверное, токуют» — подумала Анна. В ней заиграл охотничий азарт, но она быстро одернула себя и прибавила шаг. Она устала, платок был сдернут с головы, ворот телогрейки широко расстегнут. Хотелось пить. В одной из ложбинок она захватила горсть талого снега и вытерла им лицо. «Где же вагончик-столовая — с тревогой подумала Анна — По времени должна уже дойти. Пять километров не ахти какое расстояние. Но опять же, кто здесь расстояние мерил? Могла Шура и ошибиться. Может быть и все восемь». Занятая этими мыслями, Анна чуть не запнулась о переводную стрелку. Узкоколейка делала ответвление влево, впереди виднелось ответвление вправо. Анна в нерешительности остановилась, перевела дыхание, наклонилась и послушала рельсы. Стука колес слышно не было. После минутного сомнения, Анна понадеялась на собственное чутье и двинулась вперед. Пошла она вправо, но метров через его вынуждена была остановиться. Узкоколейка спускалась в ложбину и там обрывалась. Там, где она кончалась, виднелись кучи гравия, штабеля шпал и длинные ленты рельс. Здесь на верху у импровизированной беседки у шпал лежали лопаты, ломы, кувалды и деревянный ящик с костылями для крепления рельс к шпалам. «Ведут дальше — поняла Анна — А мне идти назад и искать вагончик». Она развернулась, сделала несколько шагов и вдруг резко шарахнулась в сторону. Пронзительно свистя и пуская клубы дыма, вдали в просвете деревьев, показался паровозик. Анна пригнувшись, притаилась за кучей сухих ветвей. Паровозик бежал ходко. Было заметно, что впереди он толкал вагон, который переваливался с боку на бок. «Как и не упадет — невольно подумала Анна». Звонкий стук колес на рельсовых стыках отчетливо слышался и вскоре, казавшийся чуть ли не игрушечный поезд с одним вагоном, остановился. Как догадалась Анна у первой ветки. Из вагона соскакивали люди. Их было около десятка. Паровозик свистнул и толкнул вагон вперед. Анна плотней сжалась за укрытием, но наблюдать не перестала. Люди у первой ветки собрались кучкой, а потом редкой цепочкой направились вглубь делянки. Тем временем паровоз скрипнул тормозами и, преодолев небольшое расстояние остановился у следующей ветки. Здесь так же вагончик выдавил из себя горстку рабочих и двинулся дальше. Теперь он, шумно пыхтя, прошел мимо Анны и остановился в нескольких шагах от нее. Со ступенек вагона спрыгнули один за другим пятеро рабочих и остались стоять на обочине узкоколейки. Один из них, видимо бригадир, подошел к будке паровоза и коротко свистнул. Из будки высунулась чумазая физиономия машиниста:
