— Не знаю, — медленно ответила принцесса. — Я чувствовала удар… сшиблись две ненавидящие друг друга силы… но откуда они — я не могу сказать. Наверное, только Камень Тоэй…
Воин кивнул. Саойя ответила как сумела. Знала бы больше — сказала.
Вновь спокойно и безмятежно светило летнее солнце. Два граора плыли в хрустальных толщах аэра, а под ними расстилался Эльфран.
Вершины пограничных гор остались позади. Вниз громадными ступенями спускались зелёные террасы; извиваясь, сбегали по склонам сотни ручьёв и речек. Они брали начало не на ледниках — здесь не было ледников, — а прямо из влаги дождей или даже просто из проплывающих туч.
Грифоны мчались всё дальше и дальше. Горы кончились, потянулись рощи, перемежавшиеся лугами и озёрами. То тут, то там виднелись серебристые башни и изумрудные крыши небольших замков. Впереди засинела водная гладь — граоры приближались к Сайей Миэль — внутреннему морю Эльфрана.
А вот и знакомое жемчужное мерцание, перевитое нитями янтарного пламени, — купола и шпили Тардейла, эльфранской столицы.
Город был невелик и не имел внешних стен — как не были крепостями те замки, над которыми пролетела принцесса. В самом сердце города, на невысокой скале блистающего чёрного мрамора, взметнувшейся над белопенной полосой прибоя, упругими извивами террас и колоннад вставал дворец — резиденция правителя Эльфрана, Вечного Короля, отца Эльтары.
Грифон со свистом снижался, нацеливаясь на небольшую площадку молочно-лунного камня возле самого высокого из куполов. Королевский балкон — только на него должна была ступить нога наследницы престола после долгих странствий по ужасным, грубым, грязным землям людей. Мягко развернувшись возле самых башен, граор Эльтары опустился на знакомую террасу. Эльтара с улыбкой повернулась к своему спутнику — его грифон завис в воздухе подле самых перил.
— Спасибо тебе, Носящий Раковину и Меч, воин Дома Скаолингов, Дома Пенных Валов! Я счастлива была вернуться вместе с тобой. Приходи во дворец, когда окончится твоё бдение на рубежах, а на башнях вспыхнут огни Танцующих. Я оставлю за тобой первый проход!
— Моя саойя… — Воин низко поклонился. Это была очень, очень высокая награда. — Клянусь тебе, что буду на первом же вечере Танцующих. И ещё клянусь — моя баллада о пути с тобой через воздушные бездны получит первый приз в состязании менестрелей!
— Я зажгу свой огонь во имя этого, — улыбнулась Эльтара. Нет, она ещё не забыла, что такое эпьфранский этикет!
Молодой воин снова поклонился, и его грифон порывисто взмахнул крыльями. Вскоре они вновь окажутся над изломанными вершинами Тайных Гор — стеречь покой Эльфрана…
Хрустальные двери распахнулись. Неся на руках сладко спящую Ками, Эльтара вошла внутрь. Положила девочку на низкую, широкую лежанку, выпрямилась — и походка её чудесным образом преобразилась. Больше не было нужды маскироваться.
Лёгкими, танцующими, летящими шагами, какими никогда не сможет пройти ни одна смертная, на бегу срывая грубые, пропылённые одежды людских краёв, Эльтара почти влетела в свой Зал Приёмов. Это был её собственный зал.
По углам весело перемигивались рукотворные звёзды; громадный паук Эмера, заключённый в прозрачную тюрьму плит пола, по-прежнему прял нескончаемую пряжу, чтобы гардероб правителей Эльфрана пополнился ещё одним плащом или платьем.
Послав пауку воздушный поцелуй, Эльтара распахнула дверь своей спальни. Разубранные горным хрусталём и серебром покои были пусты — Эльтара давно отказалась от слуг-гномов и всю их работу переложила на магию. Пока Ками не проснулась, у неё, саойи, есть немного времени для себя.
— Ванну! — громко и капризно, как в детстве, потребовала Эльтара. — И платья. Все самые лучшие. Живо!
Во дворце не было надобности устраивать специальные ванные или туалетные комнаты — магия мгновенно окружала тебя всем необходимым. Кое-кто, правда, следуя обычаям людей, устраивал у себя постоянные спальни, столовые, библиотеки… Эльтаре же нравились неожиданности, и поэтому в былые времена она меняла обстановку своих комнат по десять раз на дню.
Она едва успела сбросить последнюю одежду, как сверху обрушился крутящийся водяной смерч, полный огоньков, ароматов, трескучих пузырьков, приятно массировавших кожу. Дом встретил её как обычно.
Казалось чудом, что ещё недавно она, Эльтара, стояла на берегу Эгера, с нетерпением глядя на Погибельный Лес, а вот уже сейчас она в лучших своих нарядах, умащённая невиданными в людских краях благовониями, надев украшения, каждого из которых хватило бы, чтобы купить всё Гапенское королевство, минует Зал Приёмов и направляется в апартаменты отца.
Над дверью тихонько тенькнули нежные колокольчики. Отец всегда любил подобные причуды и таким образом предупреждал, что куда-то отлучился.
В преддверии покоев правителя, ожидая его, коротали время эльфранские нобили.
— Саойя! Саойя вернулась! Эвоз! Айя! — встретили Эльтару многочисленные приветствия. Здесь собрались ближние советники, сильнейшие чародеи, опытнейшие военачальники, и принцесса невольно удивилась — она помнила лишь одно подобное собрание. В день, когда настал черёд уходить Вниз её матери…
В искрящихся диамантами камзолах, при тонких парадных мечах, нобили почтительно, но без подобострастия кланялись Эльтаре. Она улыбалась каждому — ведь всех в этом зале она помнила с самых первых лет жизни.
— Какая радость, моя саойя, — лорд Дома Пайорилтов, старший советник Коронной Палаты, старый и самый близкий сподвижник отца, подошёл к Эльтаре последним. — Его милость совсем потерял покой и сон. Он так беспокоился!.. Ваше предприятие выглядело столь неразумным…
— И тем не менее Печать Вечного Короля вновь возвращается в Эльфран! — Молодая волшебница высоко подняла тускло мерцающий золотистый ободок. По собравшимся пролетел единый вздох восхищения.
— Это воистину великий подвиг. — Глава Пайорилтов изумлённо покачал головой. — Кто бы мог подумать, что…
— Что у меня это получится? — задорно бросила Эльтара. — Однако же получилось!..
— Повелитель ещё не успел вопросить сегодня Камень Тоэй о судьбе саойи… — добавил нобиль. — Он делал это каждый день…
«Хорошенькие же вещи он там видел, — мрачно подумала Эльтара. — Пресветлые Силы, что подумал отец, узнав, что я путешествую в обществе гнома, отринувшего Древний Долг,[1] да ещё и былого любовника моей младшей сестры!..»
Эльтара повернулась и пошла к себе. С матерью она поговорит позже. Видеть её в любом случае нельзя, а для беседы нужны все силы. Нет, нет, позже. Это — позже…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
