И всё же дети рождались. Редко, но рождались. Эльтара всё собиралась спросить об этом мать — и каждый раз откладывала, не решаясь.
…Повествование Эльтары кончилось. Король задумчиво кивнул.
— Далеко не всё нравится мне в твоём рассказе, о дочь моя! — Он вздохнул. — И прежде всего — эта слежка! Ты уверена, что уничтожила соглядатаев? Об этом надо вопросить Тоэй… Всей душой надеюсь, что ты не нарушила Первой Заповеди, дочка! Иначе… даже я не смогу тогда помочь тебе, — его голос упал до шёпота.
Саойя сжала зубы. Первая Заповедь… да… Скрыть её нарушение от Коронного Совета, сплошь состоящего из могучих чародеев, совершенно невозможно. Но нет, нет, нет! Она всё сделала правильно. Летучая мышь, кошка и крыса. Крыса, кошка и летучая мышь. Вот эта-то мышь последняя… как раз её-то Эльтара и не видела мёртвой. Хотя вряд ли кто сможет выжить, если тело разорвано пополам, да ещё и сотканными магией когтями.
Принцесса простилась с отцом. Лорды и нобили ждали начала Коронного Совета, а Эльтара, как бы ни интересовали её любые, даже самые мелкие новости земель Эльфрана, сейчас хотела прежде всего поговорить с матерью, а потом заняться Ками.
Мама, мама, ответь мне!
Это не слова и не мысли. Это образы, молниями вспыхивающие в сознании. Это зов, полный тоски и боли. Это кровавые сполохи в глазах. Это горло, перехваченное спазмами рвущихся наружу слёз. Обида, боль, бессильная злость — всё вместе. Это разговор с Ушедшей Вниз матерью.
— Слышу тебя, моя Белопёрочка. Спасибо, что говоришь со мной.
Эльтара не слышала голоса матери. Холодные цепочки образов, равнодушные, ничего не выражающие. Казалось, к ней обращается мертвец, заклятьем поднятый из могилы. Точно так же говорили и остальные Ушедшие Вниз.
— Спасибо, что говоришь со мной, дочка. Я знаю о твоих приключениях. Ты попала в настоящей переплёт. И справилась… но скажи мне только, полностью ли ты уверена в своём филине? Уверена ли, что он справился с делом как следует?
Ушедшие Вниз обладали странными силами, в том числе и ясновидением. Эльтара не сомневалась, что мать каким-то образом следила за её странствиями… быть может, даже посредством Камня Тоэй.
— Об этом же самом меня спрашивал отец. Я не знаю, что ответить, мама. Моя магия не обнаружила там живых.
— Хорошо, будем надеяться на лучшее, дочка. Расскажи лучше о Рождённом Волной.
Эльтара вновь принялась рассказывать о своих приключениях. Она говорила (естественно, про себя) и не могла отделаться от ощущения, что всё это уже давно известно матери. Ушедшая Вниз, похоже, следила за дочерью не менее пристально, чем отец.
Саойя дошла до описания схватки с неведомой тварью, пожравшей, как ей показалось, останки Эльстана или, быть может, даже его самого — если он выжил в пещере Орды, — и тут мать надолго остановила ее.
— Постой! Повтори ещё раз. Не упускай ничего!
Эльтара послушно повторила. Некоторое время мать безмолвствовала. Принцесса терпеливо ждала.
— Твой отец считает, что всё это козни какого-то безумного колдуна, — прозвучало наконец в сознании Эльтары. — Я так не думаю. Там, в той пещере… тебе встретилась очень странная, чуждая всему живому Сила… Сила не из нашего мира. И очень, очень опасная. Ты осталась жива лишь потому, что тебя не хотели убивать.
— Но я ведь прикончила эту тварь!
— Ты? О нет! Не обманывай себя, дочка. Она — или оно, не знаю — ускользнула. Я чувствую её присутствие… Она всё время оставалась здесь… а вот только что — несколько часов назад — внезапно исчезла.
Эльтара рассказала матери о том, что они с её спутником видели по пути сюда.
— Да, ты права, дочь моя. Та самая Сила, что избегла твоего удара в Холме Демонов, встретила наконец достойного противника. И тоже не из нашей реальности. Я пока не могу сказать откуда. Спрошу тех, кто постарше… Они знают больше, чем я.
— Жаль, если ту тварь прикончил кто-то другой…
— Забудь об этом, девонька. По силам она равна любому из богов. Ты просто погибла бы зря, вот и всё. А про Рождённого Волной скажу тебе так: он, похоже, и не жив, и не мёртв. Не могу понять пока. Мы тут пытаемся разобраться. Пожалуй, тебе здесь помочь может только Камень Тоэй… но будь очень осторожна! Хотя всё равно ведь это не больше чем слова. Ты ещё так молода, дочка, тебе ещё так не скоро уходить Вниз — так что ищи его! Ищи жениха! Если есть хоть малейшая надежда, что он жив, — ищи! Переверни небо и землю, но найди!
Казалось, в душу Эльтары хлынул поток огня. Ушедшая Вниз на миг лишилась терпения, и потрясённая принцесса поняла, какие страсти бушуют там, в непроглядной тьме сырых подвалов, под толщами зачарованных перекрытий и сводов…
Они говорили ещё долго. Спасение Ками мать одобрила.
— Никому нельзя давать умирать, если только можешь спасти. Для людей, для гномов это так же бесспорно, как и то, что солнце должно сиять на небе. А вот мы… Всё рассуждаем и взвешиваем, взвешиваем и рассуждаем… И, пока не оказываемся здесь, ничегошеньки-то не понимаем в том, что делается…
Ушедшие Вниз не замыкались в своём горе. Они могли переговариваться друг с другом, оставаясь в курсе всего происходящего на поверхности, не исключая и милых пустяковых женских сплетен…
После разговора с матерью Эльтара долго приходила в себя. Общение с Ушедшей отнимало все силы без остатка. А ведь ещё надо было позаботиться о Ками…
Девочке очень понравилось во дворце, что и неудивительно.
— Мама, мы всегда будем жить теперь здесь? Никуда не уйдём?
— Нет, малышка. Никуда.
Эльтара постаралась устроить Ками как можно лучше.
— Завтра я тебя тут кое с кем познакомлю, чтобы ты могла играть, — пообещала саойя. Она имела в виду гномов — с ними девочке будет не скучно.
Только глубокой ночью принцесса смогла отправиться к Камню Тоэй.
Звёздный Зал правителя Эльфрана не поражал воображения колоссальностью размеров или тяжёлой роскошью убранства. Звёздным его звали за магический хрустальный купол, собиравший слабый свет ночных светил и отбрасывавший узкий сноп серебристо-жемчужных лучей на стоящий в середине каменный куб.
Камень Тоэй имел густой тёмно-зелёный цвет — как у листвы лип или клёнов в самый разгар лета — и был весь перевит чёрно-коричневыми прожилками, точно доставляемый гномами малахит. Рисунок на поверхности камня непрестанно изменялся, прожилки вились, точно живые; из-под зеленоватых завитков порой пробивались короткие жёлтые лучики, словно там, в глубине, солнце весело играло среди молодой листвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
