Однако, вернувшись, принцесса нашла отца стоящим над безмятежно спящей Ками.
По лицу Вечного Короля, как это и принято у Перворождённых, возраст не угадывался. Тонкие, куда тоньше паутины, волосы с жемчужным отливом были собраны на висках в две косы. Серо-стальные глаза были холодны, как зимний лёд. Охватив пальцами массивный подбородок, правитель задумчиво смотрел на разметавшуюся во сне девочку. Эльтара тотчас же поняла, что отец на неё сердится. Сердце болезненно сжалось, словно в детстве, когда её ругали за «недостойные саойи шалости»…
— Ты наконец вернулась… — промолвил правитель, не глядя на дочь. — Никакая Печать не стоит такого риска! И ничего не случилось бы, уплыви с ней Хисс за море. Я достал бы его и там. Но ты… Отчего ты так задержалась? Матери так плохо без тебя. Отчего-то она любит тебя больше, чем твою сестру… Не прошу тебя ни думать обо мне, ни быть со мной любезной, но так обходиться с Ушедшей Вниз… Ты предпочитаешь забавляться живыми игрушками! — Он указал на Ками.
Сперва Эльтаре было стыдно, очень стыдно, хотя она и могла возразить, что не просила рожать её, вечнонаследную принцессу (не зря же отец носил титул Вечного Короля!), что мама ушла Вниз после рождения сестры, а не Эльтары и, наконец, что Ками отнюдь не игрушка.
Перед глазами вновь встал тот день. Дым пожарищ, крики избиваемых, насилуемых, сжигаемых заживо… и маленькое беспомощное тело, плавающее в крови… Где-то глубоко внутри Эльтара внезапно ощутила глухое раздражение. Сколько веков царствует её отец в Эльфране? Сколько бестревожных лет? Когда он последний раз видел мёртвое человеческое тело, почти ничем не отличающееся от эльфийского?!
— Отчего ты молчишь? — Отец не видел холодного огня в глазах дочери.
«Ты и сама не знаешь, насколько изменилась, Эльтара Эльфранская». Единым духом она выпалила всё, что думала.
Правитель слушал принцессу молча, не отрывая взгляда от Ками. Девочка беспокойно заворочалась — заклятье Эльтары теряло силу.
— Она сейчас проснётся, — холодно заметил отец, брезгливо дёрнув щекой. — Усыпи её!
Эльтара молча сделала что нужно. Ками улыбнулась, вновь проваливаясь в глубокий и безмятежный сон.
— Я не сомневался, что услышу нечто подобное. — В голосе Вечного Короля зазвучал металл. — Больше тебе всё равно сказать нечего. Мне очень жаль, что ты стала такой. Хотя, видит Великий Орлангур, я не знаю, в чём тут моя ошибка. Я тешу себя только одной мыслью — в один прекрасный день тебе тоже придётся уйти Вниз. Посмотрим, что ты скажешь тогда. А теперь я ухожу. Мне тяжело тебя видеть. Маме я передам, что ты вернулась живой и невредимой.
Правитель повернулся, и впрямь намереваясь уйти.
— Ты изгоняешь меня из Эльфрана, отец?
— Нет. Ты — наследница престола, высокорожденная саойя, ты не можешь быть изгнана, если только не нарушишь Первую Заповедь. Или ты уже забыла все наши законы?
Отец шагнул к двери — прямой, высокий, холодный.
Что-то живое и тёплое ворохнулось в груди Эльтары. Порывисто подбежав к правителю, она обхватила его за плечи, прижавшись щекой к его груди, как всегда делала в детстве, напроказив и прося прощения.
— Папа, — шепнула она. — Папа, я люблю. А когда любишь…
Отец вздохнул, похлопав дочь по спине. Всё же он не умел долго сердиться.
— Я очень волновался, Эли. Я понимаю, ты не верила в смерть Рождённого Волной. Но зря связалась с Хиссом. Понятно, что ты хотела помочь… однако не следует недооценивать твоего старого отца и Камень Тоэй! — Вечный Король чуть заметно усмехнулся. — А когда я узнал, что Орда прорвала Рыцарский Рубеж, то… ну, ты понимаешь, что я тогда чувствовал.
— Да, и люди в Галене сошли с ума, когда услыхали эту весть, — грустно кивнула Эльтара. — Оттуда появилась и Ками… А что же будет теперь?
— Что будет? — Правитель пожал плечами. — Полагаю, смертные в Галене напрасно метались и вопили. Они не нужны Орде. Орде нужны мы!
Эльтара опешила.
— Мы? То есть…
— Мы, то есть Эльфран! — жёстко отрубил отец. Лицо его помрачнело. — Преодолев заслоны, Орда не пошла на юг. Они свернули на восток, к Эгеру. Первые их стаи уже замечены на Покинутом Берегу. Кое-кто влез даже в Погибельный Лес, но далеко не ушёл. — Король недобро усмехнулся.
— Но… они ведь не прорвались? — Внутри у Эльтары всё похолодело.
— Пока нет. И, думаю, не прорвутся никогда. Заклятья достаточно сильны… хотя вот Рыцарский Рубеж Орда попросту перешла по наведённому примету из собственных трупов. Те, кто гонит её на юг, не считаются с потерями.
— Но ведь есть же ещё горы… в конце концов, и стража рубежей на грифонах…
— Ты стала рассуждать как настоящий военачальник, — невесело улыбнулся правитель. — Но ты же сама понимаешь, что значит для нас потеря хотя бы одного воина? Для того чтобы родился новый, быть может, придётся уйти Вниз ещё одной жене Эльфрана.
Эльтару передёрнуло. Да, видимо, она и в самом деле слишком долго странствовала, слишком долго старалась походить на обычных смертных людей. Счастливые! Могут иметь хоть дюжину детишек… А у нас…
Женщина Эльфрана могла подарить жизнь одному, самое большее — двоим. Родив и вырастив ребёнка, перестав быть ему нужной, мать превращалась в нечто столь ужасное и омерзительное, что подобного зрелища не выдерживали ничьи глаза. Громадными тушами, источающими зловонную слизь, волоча за собой бесчисленные щупальца, прежние гордые красавицы спускались в глубокие подземелья замков, где и продолжали жить, душой и разумом оставаясь прежними. С ними можно было беседовать — мысленно, разумеется, — более того, подобное считалось необходимым, но видеть их… такого не мог вынести ни один из жителей Эльфрана, независимо от пола.
Такова была плата, и лишь Вечный Король знал, по чьим счетам платит сейчас его народ…
Обитатели этой страны не могли позволить себе терять воинов в боях. Понятно, что дети в Эльфране рождались редко. Непонятно другое — то, что они вообще рождались.
— Ты прав, отец, — прошептала Эльтара, мысленно поклявшись, что поговорит с матерью, как только окажется одна.
— Расскажи мне ещё про твой поход, — отец спешил перевести разговор на другое. Никто не знал, почему его собственная жена, его королева, внезапно решила завести второго ребенка, перешагнуть порог, отделявший её от жуткого существования в замковых подвалах рядом с себе подобными…
Некоторые должны были уйти Вниз уже после первых родов. Такие почти никогда не заводили детей. Другие — их оказалось много больше — могли выдержать двоих. Но уже и после первого риск уйти Вниз возрастал неимоверно. Малейшее неблагоприятное воздействие — возмущение магических сил, чьи токи пронзали весь Эльфран, — и происходило непоправимое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
