Автомат начинал грохотать или извергать различные музыкальные ритмы, а в узком окошечке, состоящем из 6-10 отделений, начинали мелькать различные цифры. В результате, либо на дисплее высвечивалась надпись, благодарящая за участие в игре и призывающая не расстраиваться и испытать судьбу еще разок, что бывало в подавляющем большинстве случаев. Либо, что случалось примерно один раз из тридцати, как подметил Роба, автомат издавал мелодичный звон и внизу в специальный приемник сыпались жетоны, который затем сам открывался игроку. После этого можно было эти жетоны обменять в кассе на деньги, а, при желании, продолжать играть до нового выигрыша или пока жетоны не кончались.
Роба долго бродил среди этих автоматов, изучая возможности человеческого вмешательства извне, оставаясь при этом невидимым для других. Таких шансов, увы, найдено не было. К тому же все пространство зала просматривалось развешанными под потолком видеокамерами и малейшие подозрительные сбои в работе «одноруких бандитов», были бы сразу замечены персоналом казино. Так и пришлось уйти ни с чем.
На следующий день, в режиме невидимости, Роба посетил зал, где играли в карточные игры. «Блэк Джек» он отбросил сразу же. Эта игра была похожа на «очко» или «двадцать одно», в которую его как-то научил играть Генка. Играли во дворе дома на спички. И, хотя Роба предпочитал не рисковать, и ставил на кон максимум пять-шесть спичек, он, менее чем за час, проиграл хитрому Генке почти четыре коробка спичек. Их было не жалко, но унижала сама легкость и быстрота проигрыша. Это была быстротечная игра и трудно было вмешаться в ее ход, подменяя или выбирая нужные карты.
Другое дело покер. Роба простоял возле покерных столов целых два вечера, но так и не смог разобраться в хитросплетениях этой сложной игры. Но сам процесс ему понравился. И названия комбинаций карт звучали красиво и загадочно: флеш, стрит, фулл хауз, каре, флеш-ройяль… Игра проходила неспешно, игроки подолгу думали над своими перспективами, здесь блефовали, выигрывались крупные суммы и происходили большие и маленькие трагедии. Прикуп, состоящий из четырех карт, свободно лежал на столе, и крупье также клал остатки колоды на стол, поэтому, находясь в режиме невидимости, выбрать нужные карты и подменить их не составляло большого труда.
Нужен был взрослый партнер, который сел бы за стол и, выполняя Робины команды, составлял нужные комбинации карт и выигрывал. Таких знакомых у Робы, конечно, не было. Это была первая трудность. Вторым нелегким моментом было то обстоятельство, что каждый игрок в покер надежно прятал свои карты от посторонних глаз и практически невозможно было узнать, что у него на руках. То есть можно было свободно нарваться на более сильную карточную комбинацию и проиграться в пух и прах. Тем более что основным элементом этой рискованной игры был блеф, с психологией которого Роба знаком не был.
Заглянув в Интернет и поизучав правила игры в покер, а также многочисленные его хитрости, Роба все же отказался от идеи использовать покер для быстрого обогащения. Это был явно ненадежный путь. К тому же требовалось постоянное общение с партнером, что трудноисполнимо в условиях большой аудитории участников игры.
Оставалась рулетка. О ней раньше Роба знал только по названию «русская рулетка», которую видел в каком-то фильме. Суть ее заключалась в том, что в барабан револьвера заряжался всего лишь один патрон, и участники поочередно крутили этот барабан, после чего приставляли револьвер к своему виску и нажимали на курок, со страхом или бесстрашно ожидая смертельного выстрела. Роба лишь ужаснулся этой жуткой нелепой игре, ставкой которой были человеческие жизни.
Настоящая рулетка, к счастью, оказалась иной. Роба несколько вечеров крутился в зале казино «Olympic», где были установлены две рулетки, и изучал всевозможные варианты выигрышей. Крупье бросал шарик на вращающееся колесо, на котором нанесено тридцать восемь номеров: от 0 (Zero) и 00 (Double Zero) до 36. Фишки можно было ставить в различных комбинациях, которых насчитывалось около полутора десятков, начиная от ставки на один определенный номер и заканчивая четом и нечетом. Величина выигрыша зависела от редкости выпадения комбинации, в чем Роба сразу не смог разобраться.
Дома, заглянув в Интернет, он быстро усвоил все правила и способы делать всевозможные комбинации ставок, а также шансы на выигрыш. Например, поставив на определенное число, скажем на 0, шанс выигрыша составлял один из тридцати восьми, но зато выигрыш составлял 35 к 1. То есть, поставив всего один доллар, забираешь тридцать пять долларов, а за сто долларов, следовательно, казино отдаст три тысячи пятьсот долларов. Круто! Однако Роба решил, что это не для него. Слишком заметно будет, если один и тот же человек будет срывать раз за разом такой куш.
Но как играть по правилам, при этом все время выигрывать и остаться незамеченным? Э! Не будем забегать вперед — иногда истинные правила приходят во время игры.
А пока надо общипывать казино потихоньку, более вероятными, маленькими выигрышами. Поразмыслив, Роба остановился на ставках на «красное» или «черное». Цифры красного цвета на игровом поле рулетки чередовались с цифрами черного цвета. К примеру, 1 — красная, 2 — черная, 3 — красная, 4 — черная и так далее. Шансы на выигрыш здесь были наибольшие — восемнадцать из тридцати восьми. Правда, величина выигрыша составляла лишь 1 к 1. То бишь, поставив сто долларов, выигрываешь ту же сотню баксов. Зато такие выигрыши часты и незаметны на общем фоне.
Решено. Он будет использовать этот метод, каждый вечер, меняя казино. Таким образом, в каждом казино он будет бывать лишь раз в неделю и не намозолит глаза бдительной обслуге игровых заведений. Не вызовут никаких подозрений и небольшие размеры выигрышей.
В одну из ночей, исследуя различные залы оказавшегося громадным здания казино «Olympic», Роба случайно попал в стриптиз-бар. Зрелище его ошеломило. Танцующая под музыку девушка, и так не очень-то одетая, постепенно освобождалась от предметов своего нехитрого наряда и, наконец, осталась совершенно голой. Причем, это ничуть ее не смущало, и она выставляла напоказ все свои прелести. Не смущал ее вид и мужчин, спокойно попивающих свои напитки и бросающих на танцующую фею лишь мимолетные взгляды. Немногочисленные присутствовавшие здесь женщины и вовсе откровенно зевали в ходе этого представления.
Более того, и сам Роба, поначалу впавший от вида обнаженной красотки в полный ступор, затем привык и смотрел, хотя и с интересом, но почему-то без замирания сердца, без учащенного дыхания. Такого как было, например, при виде наташкиных ножек во всей их красе снизу вверх. И, тем более, без того внутреннего возбуждения, когда он разглядывал вблизи, казавшиеся совершенными и точеными, ноги девушки из кордебалета с их манящими плавными изгибами. В чем же тут дело? Почему такие разные эпизоды, как нечаянное прикосновение к груди Маринки, поцелуй с Алкой, созерцание симпатичных ножек Наташки и ажурные чулки девушки из кордебалета, вызывают одинаково сладострастные чувства, а вид абсолютно нагой ночной красотки — этих эмоций не активизирует? Или сайты с обнаженкой в Интернете, куда он периодически заглядывал. Тоже не то. Все неживое, ненатуральное — так, картинки, не вызывающие таких эмоциональных всплесков. Это показалось Робе странным, и он решил исследовать этот вопрос дополнительно.
