Более того, и сам Роба, поначалу впавший от вида обнаженной красотки в полный ступор, затем привык и смотрел, хотя и с интересом, но почему-то без замирания сердца, без учащенного дыхания. Такого как было, например, при виде наташкиных ножек во всей их красе снизу вверх. И, тем более, без того внутреннего возбуждения, когда он разглядывал вблизи, казавшиеся совершенными и точеными, ноги девушки из кордебалета с их манящими плавными изгибами. В чем же тут дело? Почему такие разные эпизоды, как нечаянное прикосновение к груди Маринки, поцелуй с Алкой, созерцание симпатичных ножек Наташки и ажурные чулки девушки из кордебалета, вызывают одинаково сладострастные чувства, а вид абсолютно нагой ночной красотки — этих эмоций не активизирует? Или сайты с обнаженкой в Интернете, куда он периодически заглядывал. Тоже не то. Все неживое, ненатуральное — так, картинки, не вызывающие таких эмоциональных всплесков. Это показалось Робе странным, и он решил исследовать этот вопрос дополнительно.
Возможно, нужен непосредственный контакт с противоположным полом, думалось ему. Или, может быть, из-за того, что он подглядывал тайно, а здесь в баре — смотри, сколько хочешь. Надо бы тайком поглазеть на разных голых девчонок и, особенно, тетенек. Потому что более взрослые женские особи вызывали отчего-то больший интерес и какое-то потаенное маняще-беспокойное чувство. И чем вообще они, эти женские прелести, собственно говоря, волнуют кровь и будоражат запертые глубоко непонятные инстинкты.
Где можно тайком поглазеть на голых тетенек? Эта мысль теперь регулярно посещала заинтересованного странным парадоксом Робу.
В бане, к примеру.
— Но это слишком вульгарно, — подумал Роба, — что за интерес смотреть — трутся мочалками, мылятся…
Можно в женских раздевалках на стадионах и в спортзалах. Но, поди, найди эти раздевалки — спрашивать же не будешь. Нудистских пляжей поблизости не было — не ехать же в Крым или на Черноморское побережье Кавказа из-за этого.
И тут Роба вспомнил, что несколько лет назад они с пА и мА ходили в спорткомплекс «Мир фитнеса». Там, помимо спортивных залов с различными тренажерами, были мужская и женская сауна. Он с пА ходил в мужскую, а мА, естественно, в женскую. К этим саунам примыкали два открытых плавательных бассейна, обнесенные высоченными, кажется пластиковыми, заборами. И один забор, тоже очень высокий, был общим, разделявшим мужской и женский бассейны.
Все плескались в них голыми и под открытым небом. Было это зимой, и Роба даже помнил падающие медленно снежинки, веселую музыку и звонкий женский смех из соседнего бассейна.
— Вот там и можно в спокойной непринужденной обстановке порассматривать, чем же они отличаются и в смысле возраста и вообще…, - решил Роба, как всегда, не откладывая задуманного в долгий ящик.
В сауну он, конечно, не пошел — что там делать в этой жарище, да и потеющие женские тела — зрелище не из самых приятных. Роба прошел в сам бассейн и присел на его бортик, сбоку от лесенки, по которой купальщицы спускались в воду. Он был невидим, и места для маневра вполне хватало. Здесь было весьма многолюдно, несмотря на предвечернее время — женщины, девушки, девочки, в том числе и ровесницы Робы… Сколько же их здесь, и все такие разные. Он смотрел во все глаза на проходящие рядом стройные женские фигурки и мог видеть все-все в мельчайших подробностях. Боясь пошелохнуться, он ощутил бурный прилив жара в своей голове и учащенное сердцебиение…
— Вот это, да! — на него нахлынуло непонятное возбуждение, окружающий мир стал ярок и очень красочен. И прекрасен, как в сказке… Казалось, он способен смотреть на этот мир вечно… И любоваться…
Но неожиданно с ним случилось нечто совсем непредсказуемое и удивительное…
Что именно?
Давайте умолчим об этом и пощадим робино самолюбие… Роба же в настоящей панике пробкой выскочил из бассейна и рванулся к выходу, по пути цепляя испуганно шарахающихся в сторону женщин…
Посетив все городские казино, Роба не нашел больших отличий игры в рулетку. Во всех игорных заведениях играли только в Американскую рулетку. Европейская и французская рулетки были почему-то не в ходу. Собственно говоря, различия между ними были небольшими. Они отличались лишь размерами игровых столов, распределением чисел на колесе, да еще в Европейской рулетке было тридцать семь номеров, поскольку отсутствовал номер 00 или Double zero. Тем лучше, решил Роба — не будет никакой путаницы. Основная трудность заключалась в поиске подходящего места, откуда можно было вмешаться в процесс игры. За игровым столом могло поместиться до шести человек, и почти всегда все места были заняты. Рулетку обслуживали крупье и его помощник, который занимался сортировкой разноцветных фишек. Вот он-то как раз и был тем непоседой, который мог случайно наткнуться на невидимого Робу и тогда все могло пойти прахом. И все же за пару недель Роба наловчился искусно лавировать возле игрового стола. Рекогносцировка и тренировочный процесс, таким образом, были завершены.
Теперь нужен был только первоначальный капитал, чтобы купить фишки. И оставалось главное — подыскать себе надежного взрослого партнера. Искомый субъект должен обладать определенными криминальными и шулерскими наклонностями, без определенных моральных принципов, но быть честным с Робой. Таковых на горизонте пока не наблюдалось. Но Роба не спешил и пока занимался вопросами теории вероятности и практической отработкой будущих действий на поле брани, то есть, непосредственно, в игровом зале.
В один из визитов в казино на глаза Робе попался невзрачный человек в прикиде, претендующем на щеголеватость, с невыразительным узким лицом и маленькими бегающими глазками. Роба его сразу узнал. Человек этот жил на их улице, в панельной девятиэтажке, через два квартала от робиного дома. Ни фамилии, ни имени его, Роба не знал, поскольку близко с ним не общался. Впрочем, и все другие знали его только по странной кличке Графин. То ли это была производная от фамилии, а скорее, это прозвище тот заслужил из-за своей фигуры, весьма смахивающей на прямоугольный графин с длинным узким горлышком.
От роду Графину было, где-то, под тридцатник, женатым он не был и нигде постоянно не работал. На жизнь он зарабатывал, то мелкой спекуляцией, то незаконными валютными операциями. Поговаривали также, что он «сидел» за что-то около трех лет, но за что конкретно — никто не знал. Пару раз Графин бывал и в их дворе, угощая подростков дешевым вином, изображал из себя блатного и рассказывал всякие страсти про жизнь на «зоне».
И вот сейчас этот самый Графин выходил из казино с лицом явно неудачливого игрока. Похоже, на ниве азартных игр ему в этот раз не повезло, и неудачник двигался по улице неверной походкой подвыпившего человека, на ходу решавшего дилемму: то ли зайти в какое питейное заведение и «добавить», то ли отправиться домой и «на боковую».
