– Мне очень жаль, но…
– Мисс Перри… Саманта, послушайте. – Констебль взял ее за руку. Под теплым взглядом серых глаз Палмера Френча Саманта почувствовала облегчение. Она знала, что все считали его человеком чести, высоко ценя его усилия по поддержанию мира и порядка в округе.
– Констебль…
– Палмер. Зовите меня просто Палмер, Саманта. – Он отпустил ее руку. – Возможно, вам сейчас плохо. Вы страдаете. Но нельзя вечно скорбеть о том, что не состоялось. Я не хочу, чтобы вы рассматривали меня как замену вашему «мистеру Хаусману». Я предлагаю вам свою дружбу. Мне кажется, друг вам сейчас просто необходим.
– Я… да, Палмер, – мягко улыбнулась Саманта и добавила: – Я слышала, вы уже нашли себе друга. Особенного друга.
Констебль улыбнулся и скрестил на груди руки.
– Здесь трудно хранить тайну, – сказал он, стряхивая с сапог снег.
– Тогда вам, пожалуй, не стоит приглашать меня на обед.
– Ронда поймет.
Саманта замешкалась, собираясь поднять корзину с фланелевыми рубахами, ставшими жесткими на холодном ветру.
– Поймет?
– Разумеется. Понимаю же я, что она должна танцевать с другими мужчинами. Это ее работа. Но любит она меня одного. – Констебль поднял корзину. – Вы мне напоминаете заблудившегося котенка, – сказал он, когда Саманта поблагодарила его за помощь. – Я просто хочу присмотреть за вами до вашего отъезда. Она засмеялась:
– Ну, насчет котенка не уверена. Некоторым досталось от моих коготков!
– Значит, обедаем?
– Да. Только представьте меня вашей Ронде. Хорошо?
– С удовольствием. – Френч ухмыльнулся с нескрываемой гордостью. – Уверен, после тех историй, что у всех на слуху, она захочет с вами познакомиться. Итак, сегодня в семь?
– Да, – ответила Саманта, прощаясь с ним.
Любопытно взглянуть на Ронду. Неужели бывает любовь без ревности? Джоул ни за что не позволил бы ей работать в дансинге. Возможно, размышляла она, настоящая любовь и зиждется на доверии.
Саманта тяжело вздохнула. Сегодня вечером она пойдет развлекаться. А сейчас нужно заняться делами.
– Пой, Пенни!
– Еще!
– Давай!
На лице женщины, одетой в концертное платье с золотистыми перьями, появилась широкая улыбка. Певица стояла на ярко освещенной сцене перед задернутым бархатным занавесом.
Пенни сделала знак аккомпаниатору, и тот, ударив по клавишам, заиграл какую-то непристойную песенку. Переполненный зал разразился громом аплодисментов. Пронзительные звуки, доносившиеся со сцены, казались восторженным слушателям ангельским пением.
Приветственные выкрики не смолкали. Яркий свет электрических фонарей падал на безвкусно расписанные стены.
Палмер Френч придержал дверь, пропуская вперед Саманту. После обеда в отеле констебль повел ее в танцевальный зал, где работала Ронда. Несомненно, они с Самантой будут рады познакомиться друг с другом. Палмера ждет приятный вечер в обществе двух очаровательных девушек…
Близилась полярная ночь, и темнота наступала рано. Саманта щурилась от ярких огней, заливавших зал. Здесь никто не страдал от холода, от недостатка золота. Здесь царило всеобщее веселье.
Саманта не переставала улыбаться во время обеда – так было проще сохранять спокойствие.
– Здесь вам будет удобно? – спросил Палмер, указав на шаткий столик в стороне от двери, где не так дуло.
– Это очаровательное место. Здесь можно слушать музыку и наблюдать за танцующими. – Саманта расправила складки платья и села.
Девушки в середине зала занимались своим бизнесом. Их доход зимой возрастал. Когда морозы держали старателей в плену, не давая им работать, клиентов в танцзалах Доусона было хоть отбавляй.
– Выпьете чего-нибудь? – спросил констебль.
– Вина, Палмер. С большим удовольствием. – Вспомнив свою клятву забыть Джоула и все, что он ей наговорил, она добавила: – Где же ваша Ронда?
Палмер ухмыльнулся и показал на девушку, кружившуюся на паркете с одним из старателей. Изумрудное платье подчеркивало удивительный оттенок ее огненных волос. Заметив констебля, она кивнула ему через плечо партнера. В ее ослепительной улыбке любовь светилась даже на расстоянии.
Саманта подняла глаза на своего собеседника, его лицо тоже дышало любовью. Саманта по-хорошему им позавидовала. И как же горько ей стало!
Когда Палмер пошел за вином, Саманта стала смотреть на танцующих. Если бы она могла быть такой же беззаботной, как эти люди! Она не могла припомнить такое время, когда ее голова не была бы занята чужими проблемами. Заботой о тех, кто ее окружал. А найдя наконец свое счастье, быстро его потеряла.
– Саманта!
Кто-то сзади обвил ее шею руками, и она ощутила запах дешевых духов. А когда обернулась, увидела Гвен, и глаза ее округлились.
– Гвен, что ты здесь делаешь? А где мистер Ман… – Саманта не договорила. Яркое, с блестками платье Гвен свидетельствовало о том, что она осуществила то, что задумала на следующий день после свадьбы.
Словно читая ее мысли, Гвен сказала:
– Мистер Манроу меня обманул. Правда, я тоже не осталась в долгу.
– Не рассказала ему, чем занималась до приезда сюда?
– Нет. Но он не только лицемер, а еще и маньяк. – Гвен нахмурилась. – Он не мог мне простить мое прошлое и не упускал случая унизить меня. Заставлял делать такие вещи… – Она содрогнулась. – В Колорадо ни один мужчина не позволял себе ничего подобного. Я счастлива, что ушла от него. Мне здесь очень неплохо, танцую и подаю выпивку для прибыли, только и всего.
– Я рада за тебя, Гвен.
– Я тоже. – На круглых щеках Гвен обозначились две ямочки. – Поднимать тост за Чикаго, может, и рановато, но на одних только танцах я сколочу состояние быстрее, чем думала. А ты что здесь делаешь? Где твой муж? Ты столько о нем рассказывала. Я собиралась весной приехать к тебе, посмотреть на него. Думала, тебе будет не до путешествий. Может, ребеночка ждешь? Ведь ты так мечтала о семье и уюте!
– Ты не единственная, кого обманули. – Рассказ о помолвке с Джоулом отнял бы не слишком много времени. Но Саманте не хотелось сейчас говорить об этом, бередить свою душевную рану.
– Двое мужчин?! – Гвен залилась смехом. – Я слышала эту историю, но не поверила. Это так на тебя не похоже. Хорошо, что они не послали приглашение мне, я бы предпочла остаться с обоими. Разнообразие – это так здорово, Саманта! – Она перевела взгляд с подруги на приближающегося мужчину. – Здравствуйте, констебль. Пришли поглазеть на нас, грешниц?
Палмер поставил перед Самантой бокал вина. Констебль и раньше заходил в дансинг при «Авроре» и был знаком с Гвен Годдард. Он был о ней хорошего мнения. Эта женщина честно отрабатывала свои деньги, даря людям тепло.
