Пора вставать, подумала Саманта, оделась и спустилась с чердака. В комнате стоял слабый запах вина, напоминая о бурном празднестве. Это был замечательный вечер. Сбылись все их мечты.
Ворвавшийся в хибару холодный порыв ветра означал, что кто-то вошел. Саманта обернулась. Когда Джоул закрыл за собой дверь, она прыгнула и протянула к нему руки. Но ее улыбка погасла, едва появившись.
– Отойди, – сказал он мрачно. – Я весь промок, пока закреплял этот проклятый желоб.
– Он сломался?
– Зачем бы я тогда им занимался? – резко сказал Джоул. – Не задавай глупых вопросов. Ну что ты стоишь? Дай мне что-нибудь выпить, черт побери!
Саманта оторопела от его грубых слов, почти физически ощутив ужас. В растерянности она налила кружку и поставила перед ним. Он сделал глоток, затем выплюнул через стол и остатки выплеснул в ведро у двери.
– Джоул! – Саманта не собиралась сдаваться. Разумеется, он расстроен поломкой в критическое время, но это не повод портить их питьевую воду. Он знает, как тяжело карабкаться на холм с полными ведрами. – Зачем ты это сделал? Можешь теперь вылить всю воду и набрать чистую, когда будешь возвращаться с речки.
Джоул злобно швырнул в стену кружку, и она с грохотом отлетела на пол, оставив на досках несколько зарубин. Саманта тихо вскрикнула от негодования, но это еще больше разъярило его. Он схватил ее руку своей могучей ладонью и, глядя в ее испуганное лицо, тихо, но мрачно произнес:
– Не отдавай мне приказы, Сэм. Никогда! Слышишь?
– Ты делаешь мне больно, Джоул. – Она всматривалась в его искаженные черты, пытаясь понять, что произошло с ее нежным любовником. – Отпусти меня, пожалуйста!
– Никаких приказаний! – прошипел он и так резко отпустил ее руку, что Саманта едва не упала.
– Что с тобой? – задыхаясь, проговорила она.
Глядя, как она растирает руку, Джоул хотел что-то сказать, но лишь пошевелил губами. И, повернувшись, вышел из хибары.
Когда дверь захлопнулась, Саманта вздрогнула. Какая муха его укусила? Или ей пригрезилась прошлая ночь?
Глава 18
Саманта плотнее запахнула плащ. Ветер был не такой резкий, как месяц назад. Но когда она ступила за порог, ее бросило в дрожь, несмотря на шубу и еще десяток поддевок под плащом.
Кевин пошел ее провожать и, пока они перебирались по склону через скользкие заплаты льда, держал ее за руку. На берегу их должен был ждать Джоул с упряжкой. Отправляясь в Доусон в этой предрассветной мгле, они хотели выгадать несколько миль санного пути по льду. После короткой оттепели речка вновь замерзла, и в верховьях лед был достаточно крепок. Как только взойдет солнце, он начнет таять, и дальше им придется путешествовать вдоль Бонанзы и Клондайка.
Неожиданное похолодание остановило промывочные работы, поэтому Джоул решил использовать вынужденную паузу для поездки за покупками.
– Кевин, у вас два свежих каравая, – сказала Саманта. – Суп я оставила на плите.
– Не беспокойтесь, Саманта. Уверяю вас, я не умру от голода. Вы ведь уезжаете ненадолго.
– Берегите себя. Я не хочу, чтобы вы опять заболели, пока меня не будет.
– Обещаю следить за собой. Как только замечу первые признаки недомогания, прикажу болезни подождать до вашего возвращения. – На фоне бледного, как призрак, неба вырисовывалась темная фигура. – Ну что, Джоул, все готово?
– Еще час назад.
Саманта ничего не сказала. Последние дни Джоул то и дело раздражался. Подчас ей хотелось одернуть его. Она не могла понять, в чем дело. Теперь, когда он нашел свое золото и покорил ее сердце, ничто, казалось, не должно мешать их счастью. Может, он раздумал на ней жениться? Так бы и сказал.
Кевин широко улыбнулся и поцеловал ее. Он заметил перемену в отношениях Саманты и Джоула не в лучшую сторону. Значит, его собственные шансы повышаются.
– Приятного путешествия, – вежливо произнес он.
– Спасибо. – Саманта с шумом опустилась на сиденье и укуталась в одеяла. – Не простужайтесь, Кевин.
Демонстративно отвернувшись от нее, Джоул сказал:
– Погода, кажется, наладилась. Если управимся с делами, вернемся до темноты. Правда, Саманта хочет навестить миссис Келлог, но у меня нет ни малейшего желания в потемках скитаться по рекам и отыскивать путь по звездам.
Он отдал команду собакам и направил упряжку на покрытую льдом речку. Саманта махала Кевину, пока он не исчез из виду, затем пригнулась к нартам. Она надеялась в пути выяснить, чем так прогневила Джоула.
Упряжка набрала хорошую скорость, и Саманта почувствовала, как ее пробирает холод. У нее за спиной Джоул по-прежнему молчал. Она вспомнила их прежние поездки, когда он непринужденно болтал, шутил, смеялся, возбужденный ее присутствием.
Время от времени нарты подпрыгивали на ребристых бляшках льда, и тогда Саманта крепче вцеплялась в поручни.
Когда они встретили знакомого старателя, Джоул даже не остановился, чтобы поприветствовать его. Саманте хотелось кричать от отчаяния, высказать ему все, что наболело на душе за эти дни.
Вдали, наконец, показались крыши Доусона. Саманта с облегчением вздохнула. Хотя собаки бежали резво, из-за гнетущего молчания казалось, что они движутся с черепашьей скоростью.
Когда нарты выскочили на одну из оживленных улиц, Джоул притормозил упряжку. Саманта вертела головой из стороны в сторону, осматривая город. За год здесь произошли большие изменения. Вдоль дороги появились столбы с протянутыми электрическими проводами. Вместо бревенчатых построек выросли новые дома из струганных досок. В центре открылось еще несколько увеселительных заведений для выкачивания золота.
Джоул свернул на Франт-стрит, в район отелей, и подъехал к зданию с вывеской «Прокат лошадей». Платная конюшня пользовалась небольшим спросом, так как мало кто в городе имел свободное время, чтобы наслаждаться верховой ездой.
Саманта медленно поднялась. Джоул подал ей руку и наскоро помог выбраться из нарт. После долгого путешествия мышцы закоченели, и она едва не потеряла равновесие.
– Тебе нездоровится? – угрюмо спросил он.
– Нет, все прекрасно.
Он удалился без дальнейших вопросов. Глядя ему вслед, она недоумевала. Что случилось с ее Джоулом? Где тот галантный мужчина, говоривший красивые слова и услаждавший ее поцелуями в холодные зимние месяцы? Она слышала, как он договаривается с хозяином оставить на день собак. Яркое полуденное солнце высветило золото, скрепившее сделку, и Джоул, похлопав собак по головам, отошел от конюшни.
– Там им будет хорошо, – сказал он. – Пошли.
– Джоул…
– Ну что еще?
Она отшатнулась. Откуда столько злости? Она не заслужила такого отношения. Сердце болезненно сжалось. Может, он разлюбил ее?
