одиночную скалу не хуже паразита, уходящего своими бесчисленными лапками глубоко в недра мира Атиозес. Но в какой-то момент он остановился, наткнувшись на грунтовые воды. Сам не зная, почему, Сет с облегчением выдохнул. И в который раз порадовался, что сатир помог выбрать такое удачное место. Вдали от глаз, ограниченное озером, с достаточным количеством площади и лесом. Будто ожидал, что вода остановит пришельца. Сет боялся предположить, что бы случилось, если бы корни замка поползли дальше. Но всё же что-то в природе поломалось при появлении крупного артефакта. Вода в озере обрела быстрое течение по кругу. Теперь уже ров напоминал закольцованную бурную реку.
Наследник обратил чувства внутрь себя. Вессель, ментальное хранилище энергии, был пуст на две трети. Это было хреновой новостью. Сет рассчитывал, что опустеет лишь на четверть… С неприятной мыслью он подумал, что в Вириди Хорте оставалось ещё много подвластных людей. «Хватит, чтобы восстановиться. Эльфам совершенно не обязательно знать о его просчете…» — самоуверенно подумал наследник.
Знал бы он, что просчитался не только в этом…
Чтобы немного сэкономить силы, проход для первой группы переселенцев был длинный… Благо, учителей и коллег по построению композитума у наследника не было — некому было оценить расстояние и делать какие-либо выводы…
Дворец Вечного Леса, позже нареченный жителями Атиозеса «Синьяэстел»: свой родной дом, свое детство и юность, Наследник решил перенести иначе. В этот раз использовался сачок не для бабочки, а для рыбы. Во избежание эксцесса, как с Итернитасом, Сет начал с основания, честно ориентируясь по чертежам, предоставленным придворными архитекторами. У него даже не возникало мысли чтобы нарочно навредить родным стенам.
Как же Селфис был против! Какие только грехи не приписывал Сету, собирающемуся взглянуть на чертежи! Ему, разумеется, верил весь двор. Показывать планы никто не хотел. Только вот Наследнику надоел этот балаган, и он начал описывать дворец ярус за ярусом, с точным количеством шагов и описанием внутреннего убранства в каждом коридоре и комнате.
Почему все так резко забыли, что он там жил? Что он знал каждый уголок в этом строении? Пожалуй, он успел перебывать во всех помещениях, прячась от нянек и учителей. Схема ему нужна была исключительно для ориентирования в толщине фундамента, да общего диаметра. Проще было перенести всё разом по очень широкому порталу, чем открывать десяток маленьких для каждой отдельной башни и беседки. Сет догадывался, почему так яростно выступает Селфис, и чувствовал некоторую долю злорадства, когда его устное описание дворца сработало…
Лаборатория всегда была слабостью венценосного эльфа. Об этом знали абсолютно все, даря ему редкие ингредиенты ради расположения, или в знак особой признательности. Обожали его многие. Да что там многие — почти все. И доверяли. Тем более, что он для всех был открыт и крайне дружелюбен. Во всяком случае, внешне.
Сет знал, что лаборатории две. Но не знал, где находится та, о которой Селфис помалкивал. Наследник не раскрыл секрет старшего братца. Но любимой игрушки, вместе с тьмой редких ингредиентов — лишил. Сет не считал это равноценным обменом. В конце концов, Селфис лишил его дома, семьи, имени и чести. А тут — какие-то склянки. Но наблюдать его надменную рожу, старательно прячущую ярость, было приятно. «Мародёры, пришедшие на место первыми, наверняка будут очень приятно удивлены. Если не взорвутся, конечно, разлив неудачно "нужную" пробирку». Лаборатория осталась навечно в Вириде Хорте.
Увы, в полной мере насладиться мелкой местью не дал огонь. Точнее, энергия, передаваемая Сету магами огня. Энергетические мосты, или их ещё называют, цепи, если участников много — не редкость. Склонность, в том числе и к энергетическому вампиризму помогла очень быстро освоить этот процесс и осушать участников стремительно, аккуратно, эффективно и нескольких одновременно. Уговор был — не пить до конца: оставить толику сил в весселях, чтобы маг не оставался беззащитным в новом мире.
Уговор уговором, а безопасность безопасностью. Выложиться самому на полную значило подставить себя и своих родных под удар. К тому же, как бы не хотелось признавать, с переносом Итернитаса он просчитался.
Перед переходом маги усиленно копили энергию. Людям, да и эльфам для заполнения весселя требовались месяцы, а то и годы. Наследник же пытался как можно сильнее растянуть вместительность ментального хранилища. Он и ранее над этим работал. Так, что резервуар начинал трещать от переизбытка энергии. Но, тем не менее, он расширялся. Принимал нужную форму, как новый башмак. Ноге жмет, но если потерпеть — будет в пору.
Селфис в цепочке не участвовал. Тип энергии не тот, во всяком случае, официально. Маги, чей основной способностью являлся свет — не участвовали тоже. Они должны подключатся в качестве лекарей, если будут пострадавшие на живой стороне. С пострадавшими на темной придётся разбираться самостоятельно.
Сет не церемонился с участниками энергетической цепи. Начал поглощать всех пятнадцать доноров разом, прежде чем приступить к переносу эльфийского дворца. Один за другим они оседали, обессиленные, на землю. Он пил не до конца. Но и не мог позволить кому-либо из них оставить достаточно сил, чтобы представлять угрозу. Из этого числа было всего четыре мага, чьей стихией был огонь. Их энергия не должна была представлять особой опасности в цепи — вода хорошо его гасит. Но вот энергия огня слишком близка к свету. А Сет оказался гораздо ближе к тьме, чем он этого ожидал. И чем он этого хотел.
Наследник поддерживал уровень энергии на пределе возможностей, раздувая вессель до трещин. Из-за неучтенной энергии огня тело и разум жгло. Наследник горел заживо невидимым для посторонних глаз пламенем, перенося эльфийский дворец.
Когда дело было почти полностью завершено, Сет не выдержал, захлопнул портал, оставив в Вириде Хорте шпиль с башни Жизни. Позолоченный символ Первой Матери — лист вечного священного дерева. «Будет еще один подарок мародером». Селфис побагровел. Наверняка испепелил бы и без того ментально пылающего братца взглядом, если б мог.
— Символ богини здесь не уместен. Присобачите какой-нибудь другой. Не думаю, что её беспокоит эта блестяшка, раз она и так покинула своих детей, — с издевкой бросил фразу Наследник, стараясь не выдавать внутренней боли.
Уходя, больше всего Сет желал поймать взгляд свой матери в этот момент. И приложил все усилия, чтоб его избежать. Он даже не знал, чего он боялся увидеть больше: презрение, разочарование или безразличие.
Весь ментальный уровень наследника кипел. Трещины весселя плавились, отказываясь зарастать, оставляя рубцы, через которые сочилась энергия. Жгло. Нестерпимо жгло. Нужно было каким-то образом потушить это пламя. Когда наследник отошел на значительное расстояние от нового
