на нее внимания — подошел к шкафчику у стены и начал там копаться, периодически доставая листы бумаги и зажимая их локтем к боку.
Повернулся к ней, держа в руках пустую колбу и два пузырька, двинулся к ней.
— Куда пятишься? Ну-ка садись обратно, — скомандовал Сет, раскладывая на пустом столе перед Есей добытые из недр шкафчика вещи.
Еся, все еще настороженно, присела на табурет. Князь повернулся, беззвучно оторвал от прозрачного пледа кусок загустевшей воды, свернул в трубочку и затолкал в колбу через узкое горлышко. Взболтал. Странная субстанция превратилась в обычную воду. Затем откупорил прозрачный пузырек с порошком и высыпал небольшое количество туда же, начал разбалтывать. Порошок, при соприкосновении с водой, мгновенно начал светиться теплым светом, озаряя довольно большой участок на столе. Не успевшие раствориться крупинки мерцали, словно снежинки в свете луны. Еся залюбовалась, забыв на миг, рядом с кем она находится, и заулыбалась.
Князь, заметив, что девка расслабилась, беззвучно ухмыльнулся и импульсом вновь подогрел ее водяной плед. «Поглядим. Авось, все-же и приручится…»
— Совсем осядет, снова так взболтай. Только не пролей — отмывать потом с кожи муторно, — с этими словами поставил колбу прям перед глазами девушки, и отошел к другому столу, с кучей бумаг, начав в них рыться.
Есения любовалась переливающимся светом в колбе, периодически поглядывая на ворчащего Князя. Наконец, он нашел, что искал — гусиное перо. И взял в руку еще пару пузырьков, в которых было почти пусто. Подошел обратно к ней, флаконы поставил на стол перед глазами. Сунул Есе в руку перо, положил прям перед глазами почти чистый лист бумаги. Затем откупорил принесенный ранее из шкафчика темный пузырек, и поставил рядом с листом.
— Вот тебе чернила. Перепиши этикетки с флаконов. Сейчас еще принесу.
Еся взяла в руки один из пузырьков и осмотрела этикетку. Витиеватым аккуратным почерком были написаны незнакомые ей символы:
[1]
— Я… Я не могу это прочесть, — растеряно и расстроено призналась Еся.
— Тебе читать это и не надо. Это на моем родном языке.
Есения замешкалась. Писать ее Эйлерт не учил. Князь тем временем принес еще пять пузырьков. Поднял с пола осколки от разбитых ранее флаконов, где была цела этикетка, тоже поставил перед ней. Затем сунул голову Твари в ведро и куда-то унес. Еся запаниковала. Она никак не решалась приступить к выполнению задания, и оставаться одной в этой комнате ей не хотелось.
Князь быстро вернулся. Затем периодически перекладывал бумаги, взбалтывал флаконы, откупоривал их и осторожно нюхал. Содержимое некоторых пузырьков смешивал по капле в пустых мисках, смотря за реакцией. Количество работы перед девушкой очень быстро увеличивалось. Она вздохнула, обмакнула перо в чернильницу и поднесла к листу бумаги, выводя первый символ. Поставила большую кляксу. Испугалась, затравленно посмотрела на подошедшего с новой порцией флаконов Князя.
Сет бросил взгляд на листок бумаги.
— Раз в семь мельче. Постарайся чернила зря не тратить. И шустрее, — поставил флаконы, и вернулся к поискам просроченных и заканчивающихся ингредиентов.
Еся вздохнула со смесью тревоги и облегчения, видя что Князь не сердится. Вновь обмакнула перо в чернильницу. Постаралась убрать лишнее о край горлышка, и принялась за работу, постепенно увлекаясь процессом.
Дело спорилось. Еся уже исписала четыре листа, периодически взбалтывая светящуюся колбу. Перед ней все было заставлено флаконами. Переписанное от еще не учтенного Сет отгородил шкуркой какой-то змеи с маленькими лапками. Периодически отставлял готовые флаконы в специально опустошенный для этого шкаф. Хаоса в кабинете от внезапной уборки только прибавилось. Во всяком случае, пройти по полу теперь было проблематично. Еся уже устала, и вновь начала подмерзать, но попросить подогреть ее плед стеснялась. И очень хотелось есть, да и навестить уборную. Неизвестно столько времени пошло с завтрака — она совершенно потеряла ему счет. Тем более, что она не представляла, как долго была без сознания.
Но Князь на нее внимания не обращал, продолжая разгребать завалы, периодически забирая у Еси готовые листы и ставя на место флаконы. Ее выручил живот, оповестив своей грустной песней о своем желании получить немного пищи. В пустой лаборатории звук разнесся весьма громко. Князь замер, прислушиваясь, и повернулся к девушке. Еся напряглась, покраснев и смутившись.
— Ты давно есть хочешь?
Еся закивала головой, уткнувшись взглядом в пол.
Князь подошел к девке, взял в руки лист и пробежался глазами по строчкам.
— Все еще как курочка лапой, но уже лучше. Молодец. Пойдем, провожу.
Есения встала с места, обрадованная внезапной похвалой и пошла к выходу вслед за Князем, схватив колбу со светом. Но он забрал волшебный «фонарь» из ее рук и оставил на тумбе рядом с дверью. Когда они вышли и дверь закрылась, Еся вновь очутилась к кромешной тьме и растерялась.
От прикосновения руки Князя вздрогнула, но он лишь осторожно переместил ее кисть себе на локоть, и повел ее, ослепшую, прочь от лаборатории. Сначала она двигалась неуверенно, но затем приспособилась к шагам Князя, да и он снизил скорость, чтобы Еся успевала. Через несколько шагов Еся почувствовала, что водяная накидка снова приятно нагревается. Страх уходил куда-то в глубину сознания. Возможно, она просто уже устала бояться. Его самодовольной улыбки Еся не видела.
1) Хитозан
Глава 15. Кошмары
Сон был беспокойным. Кошмары перемешивались с воспоминаниями, пытаясь дать подсказку на мучающие вопросы…
Когда группа разведчиков и геодезистов появилась на Атиозесе вновь, оказалось, что рядом с озером, окропленным кровью Сета полгода назад, вовсю ведутся строительные работы. Люди валят лес, выкорчевывают пни. Рабочих было немного — человек двадцать. Ох, как же они испугались, когда рядом с озером открылся портал, и оттуда вышли вооруженные буквально до зубов нелюди!
Волки быстро всех отловили. Эльфы настаивали, что убивать свидетелей нельзя. Наемники-люди, стремящиеся заработать право на то, чтобы покрываться шерстью, вампиры и несколько Волков — предлагали их по-тихому прирезать, или же, просто сожрать.
Сет был в растерянности. Место, выбранное Леди Руасил и Селфисом было весьма далеко от людских поселений. Уединенный островок, скрытый от глаз густой чащей. Торговых путей рядом не наблюдалось — зачем было сгонять сюда людей? Да ещё и таких разношёрстных.
Строители оказались разных национальностей. Цвет кожи, черты лица, тип волос… Ни один признак не повторялся, по которому можно было бы их назвать, если не родственниками, то хотя бы соплеменниками. Единственное, что их объединяло — все были чертовски пьяны. Как вообще умудрялись работать в таком состоянии — оставалось загадкой. Они еле держались на ногах
