— Надеюсь, что так, мистер Харлхи, — ответила Мойра, на ходу помахав ему рукой.
Ей предстояло пройти еще пять миль, пока она доберется до фермы брата, а саквояж с каждой минутой, казалось, становился все тяжелее.
— Погодите-ка, барышня, вы что, собираетесь идти пешком всю дорогу?
Мойра остановились и повернула голову.
— Да. Я не предупредила брата, поэтому он и не встретил меня.
— Если вы подождете, пока я подберу заказ для миссис Бешш, я отвезу вас в своем фургоне. Она живет недалеко от вас, и я могу сделать крюк и доставить вас домой после того, как выполню заказ.
— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Харлхи. Немного погодя Мойра уже восседала на высоких козлах фургона рядом с его хозяином и слушала неторопливый рассказ о том, что произошло за время ее отсутствия.
— Беда-то какая с Кейлой Магуайр, — сокрушался бакалейщик, покачивая седой головой. — Лихорадка унесла ее через две недели после вашего отъезда. Оставила мужа, бедняжка, одного с двумя малыми ребятишками.
— Ох нет! — вырвалось у потрясенной Мойры. — Бедный Падди! Как же он справляется?
Кейла и Падди были ближайшими соседями О'Тулов. Падди был немного старше, обладал практическим складом ума и прекрасно дополнял свою жену-мечтательницу. Каким же горем, должно быть, стала для него ее смерть!
— Мать Падди присматривает за ребятами, но она уже очень стара и слаба. Так что Падди подыскивает себе жену.
— Надеюсь, он скоро ее найдет, — сочувственно проговорила Мойра: она очень любила Падди и не желала его детям вырасти без матери.
— Ну вот мы и приехали, — сказал мистер Харлхи, сворачивая на проселочную дорогу, ведущую к ферме О'Тулов.
Едва показался громоздкий каменный дом, Мойра остро ощутила, как она соскучилась и по самому строению, и, главное, по его обитателям.
Кевин вышел из амбара, заслышав постукивание колес и цокот подков по дороге. Не успел фургон остановиться, как брат узнал Мойру и побежал навстречу. Спрыгнув с сиденья. Мойра бросилась к нему и упала в его объятия.
Глава 17
Как только Кевин немного оправился от радостного сюрприза, он повел ее в дом, в котором они оба жили с самого рождения. Когда Мойра вошла в большую светлую кухню, жена Кевина Кэти, бывшая уже на последних сроках беременности, склонилась над плитой, дети — Элли, Мэри и Лайм — сидели за столом и делали уроки.
— Мойра! — хором закричали ребятишки и бросились к ней. Целуя каждого по очереди, Мойра наконец-то ощутила себя почти счастливой. Радость эту омрачала только горькая мысль о том, что она рассталась с любимым человеком.
— Почему ты не написала и не предупредила, что приедешь? — ворчал Кевин. — Я бы встретил пакетбот. Ну, ты хоть рада, что вернулась домой?
Комок в горле мешал Мойре говорить, и она просто молча кивнула.
— Как ты плохо выглядишь! — ужаснулась Кэти. — Садись. Я налью тебе чая.
— Теперь, на твердой земле, я чувствую себя отлично, — возразила Мойра, глядя на выступающий живот Кэти. — Почему ты мне lie сказала, что беременна, когда я собиралась уезжать?
— Не хотела волновать тебя, дорогая. — Кэти с нежностью посмотрела на Кевина. — Мы надеемся, что у нас родится второй сын.
— Мы скучали по тебе, тетя Мойра, — сказала Элл и, крепко ее обнимая.
Пятилетняя Элл и, рыжеволосая и зеленоглазая, была наиболее импульсивным членом семьи. Семилетняя Мэри своей мягкой красотой, темно-каштановым и волосами и золотисто-карими глазами напоминала Мойру. Лайм, самый спокойный из них, очень серьезно относился к своей должности старшего брата.
— И я по вас соскучилась, милые вы мои, — ответила Мойра и еще раз обняла ребятишек, прежде чем опуститься в кресло.
— У тебя совершенно измученный вид, — с беспокойством произнесла Кэти. — Ты здорова?
— Кэти права, я тоже вижу, что ты выглядишь скверно, — присоединился к жене Кевин. — Что произошло в Англии? Не следовало тебе уезжать, мы бы о тебе позаботились. Мы небогаты, но, слава Богу, и не нищие.
— Да не волнуйся ты так, — успокоила брата Мойра. — Через пару дней я полностью приду в себя.
— Идите погулять, дети, — предложил Кевин, подумав, что Мойра не хочет вдаваться в подробности при племянниках. — С уроками на сегодня покончено.
Обрадованные тем, что наконец-то могут сменить занятие на более веселое, дети мигом выскочили за дверь. Едва они скрылись из виду, Кевин повернулся к Мойре.
— Так ты расскажешь нам, сестричка, что с тобой случилось? Я ведь вижу: тебя что-то тревожит. Что произошло в Англии?
— Кевин, дай ей хотя бы дух перевести, — сказала Кэти, чувствуя, что золовке не по себе. — Расспросим ее обо всем попозже. Лайм занял твою прежнюю комнату, дорогая, но он переберется на чердак. Иди туда, милая, а я приготовлю тебе чай и принесу.
— Вы так добры ко мне, — проговорила Мойра, с трудом сдерживая слезы. — Я ужасно хотела вам помочь, но из этого ничего не получилось.
— Так оно чаще всего и бывает, — наставительно высказался Кевин. — Ничего, ты отдохнешь, и жизнь покажется веселее.
Мойра думала иначе, но придержала язык. У Кевина своих проблем вполне достаточно, зачем вешать на него лишний груз? Человек, которого она любит, повел себя совершенно неожиданным для нее образом. Почему Джек не смог понять, что она отказалась выйти за него замуж только ради его благополучия? Зачем он все испортил, так унизив ее?
— Ты прав, братец, мне необходимо отдохнуть. Поговорим обо всем позже.
Мойра неуверенно поднялась с кресла. Желудок снова жгло, и это уже невозможно было объяснить качкой на море. Может, она и в самом деле нездорова?..
— Как ты считаешь, что с ней такое? — обратился Кевин к жене, едва Мойра удалилась. — Я ведь был против того, чтобы она уехала, но ты же знаешь, как она упряма.
— Полагаю, тут замешан мужчина.
Кевин уставился на Кэти в величайшем недоумении:
— Мужчина и наша маленькая Мойра? Она никогда не проявляла интереса к мужчинам.
— Наша маленькая Мойра — женщина, — напомнила мужу Кэти. — Позже мы узнаем, что ее так беспокоит.
Джек делал все от него зависящее, чтобы вернуть себе прежнюю репутацию. Он бешено флиртовал, неумеренно пил и просадил столько денег за карточным столом, что Спенс подумал, уж не рехнулся ли его друг. Даже Петтибоун, давно привыкший к любым выходкам хозяина, был встревожен тем, насколько активно тот предался пороку. Они с Матильдой подолгу обсуждали его поведение и пришли к заключению, что Джек тоскует о Мойре, но слишком упрям, чтобы предпринять какие-то действия.
Джек не жалел усилий в своем стремлении вернуться на старую дорожку. Угнетало его одно: он не мог пробудить в себе желание, достаточное для того, чтобы лечь с женщиной в постель. Флиртовал, срывал поцелуи в темных уголках, делал рискованные комплименты, но, убей Бог, оставался холодным как лед. В результате он все с большим рвением искал утешения в бутылке. И в картах. Пьяный или трезвый, он проигрывал столько, что это стало притчей во языцех.
