нас настигли пришельцы. Судя по всему, мы прихватили одного из них с собой, когда пересаживались на крейсер. Оттуда он благополучно пересел вместе с нами на подводную лодку, которая подобрала нас в 5 днях хода от полярной станции.
У подводников практически не было шансов, но они старались выжить изо всех сил. Они пытались запереть пришельца в одном из отсеков, но в итоге сами попадали в его ловушки и погибали. Один за одним.
Среди всего этого хаоса нам чудом удалось соединиться с нефтяниками. Мы подобрали себе кое-какое оружие. Уцелевшие подводники повторяли слова репортерши о спасательной камере, в которой мы можем эвакуироваться с субмарины, но чтобы до нее добраться, нужно было пройти в БИЦ и оттуда подняться в ходовую рубку.
В соответствие с планировкой лодки, БИЦ находился в центре ее обитаемой части. После допроса капитан распорядился закрыть нас в свободных каютах в жилом блоке. Это был почти хвост лодки. Таким образом, чтобы добраться до капсулы, нам нужно было пересечь всю лодку и подняться по лестнице в рубку. Учитывая то, что творилось внутри субмарины (повсюду были слышны крики и выстрелы, тут и там выключался свет), этот путь не обещал быть безопасным. Но мы решили попытаться…
Попытки…бежать… Господи, за все это время я столько раз пытался гнать от себя от себя мысль, что от всего этого ужаса убежать невозможно. Если бы я этого не делал, то мы, наверное, уже давно были бы мертвы, однако мы все еще были живы…
Не знаю как, но мне удалось выбить дверь своей каюты. После этого я помог и остальным своим товарищам по несчастью, освободив девушку, Мадам Оптимизм и каждого из нефтяников. На это у меня ушло слишком много времени, но я не мог никого бросить. Каждый из этих людей мог мне выжить, теперь была моя очередь возвращать долги.
Теперь нас было 13: я, девушка, Мадам Оптимизм, кок, механик, электрик, врач, начальник буровой платформы, его старпом и четверо рабочих, ранее защищавших нас от взбунтовавшихся нефтяников. В этом составе мы начали свой нелегкий путь к спасательной капсуле.
По дороге нам неоднократно помогали подводники. Как оказалось, пришельцев, проникших на борт лодки, было двое: один из них был похож на того гуманоида, который убил сержанта в городе, а другой был ужасной гротескной тварью, перемещавшейся на четвереньках. Это существо было вооружено острыми как бритвы когтями, которыми оно сначала сбивало своих жертв с ног, а потом рвало на части. Тварь действовала по одной и той же схеме: сначала она раздирала жертве глотку, а потом вспарывала живот и начинала потрошить несчастного противника.
Гуманоид же действовал менее яростно: он пользовался царившей на борту лодки темнотой, затаскивая в нее своих жертв. Также он мог метнуть во врага длинный острый предмет, похожий на копье, который, вонзившись в тело жертвы, раскрывался в нем, провоцируя множественные разрывы внутренних органов, не совместимые с жизнью. Так погибло двое рабочих и врач.
Другой уловкой было залезть в голову к жертвам и заставить их стрелять друг в друга. Так погибли подводники, оставшиеся прикрывать наш отход, когда мы пересекали БИЦ. Их было двадцать. Боже, они просто перестреляли друг друга.
Когда мы вошли в камбуз, то помимо непроглядной темноты оказались еще и в полной тишине, словно то, что происходило за его дверями, было нереальным. Устав от истеричной беготни, я прислонился к стене у разделочного стола и начал переводить дух. Мои компаньоны поступили также:
– Господи, как они попали на борт? – Спросила девушка.
Вспомнив о диктофоне, что я случайно прихватил с собой, когда выбирался из каюты капитана, я достал его из кармана. Увидев диктофон, Мадам Оптимизм спросила:
– Это на него они записывали допрос?
– Похоже, что да. – Ответил я.
– Можешь отмотать к записи допроса врача? Его уже нет в живых, он нам уже ничего не расскажет. А запись его показаний, наверняка там есть, если, конечно, он не для красоты у них на столе лежал. Можешь включить?
Я включил предыдущую запись и начал проматывать до показаний врача. Когда из динамика начала раздаваться его речь, Мадам повелительным тоном сказала:
– Здесь. Включай.
Я включил воспроизведение. Тут мы и получили все ответы. Мои предположения относительно скрытого проникновения пришельцев на крейсер и оттуда вместе с нами на борт подобравшей нас субмарины оказались правдой. Так думал и врач. На уровне интуиции. Его смутило то, что он не видел, как пришельцы покинули платформу. Он не видел корабля, не видел, куда тот гуманоид ушел. Как, впрочем, и все мы.
Мы прокручивали запись его показаний снова и снова, пока меня не осенило:
– Так вот, почему он нас не убил. Он знал, что где-то в этом районе дрейфует атомная подлодка с полным боекомплектом баллистических ракет. Он знал, что если позволить нам бежать на одном из кораблей, они нас обнаружат и подберут, чем и выдадут себя. Господи…
– Он сделал это специально… – подхватила девушка.
– Именно. Мы помогли им выйти на подводников, поэтому он и пощадил нас.
– Погоди… – прервала меня Мадам, – а что если всю дорогу из города к платформе они наблюдали за нами? Что если с самого начала они знали, что мы встретимся с подводниками, если на нашей стороне будет невероятное везение? Иначе как объяснить, что они не высадились на наш буксир и не прикончили нас заранее?
– Ты хочешь сказать… – она не дала мне договорить.
– Возможно, он и сейчас позволяет нам бежать, не преследуя?
– Нет, нет, нет. Мы не приведем их к новым трупам. – Заговорил начальник буровой. – Это закончится здесь. Не знаю, как Вы, но с меня довольно беготни.
– Вы что, собрались драться с ними? – Спросил я.
– Да, больше нам ничего не остается. Покуда мы будем бегать, они будут следить за нами и убивать всех, кто пытается нам помочь. Нужно закончить это.
– Жить не хотите?
– Если то, что он передал тебе во время контакта, правда, то для людей уже все кончено. Если нам удастся выжить сейчас, это мало что изменит, и рано или поздно они придут за нами.
– Тогда какой смысл вообще подставляться? – Спросил старпом.
– Смысл предотвратить новые жертвы. Если мы просто сбежим, то они так и будут следить за нами. А если у нас по пути появятся военные, они снова высадятся и всех убьют. И так до тех пор, пока с нашей помощью они не уничтожат всех. Не знаю как Вы, но я не хочу там, – он показал
