в воде, кроме них самих?
– Не могу утверждать точно, но, по-моему, я видел фрагмент радиомачты. Это мог быть обломок с любого из соседних кораблей, но все же.
– Принимается. Следующий вопрос: как Вы оказались в группе интересов Вашего начальника? Вас завербовал старпом?
– Отнюдь. Я пришел к ним сам. Их позиция казалась мне наиболее адекватной. Плюс я не хотел участвовать в бунте. Я, конечно, понимаю, что весь этот Апокалипсис надолго, но я очень хочу выжить и вернуться на работу. Мне не нужны проблемы с дальнейшим трудоустройством, знаете ли.
– Хорошо. Что Вы можете сказать по поводу эпизода контакта одного из пострадавших с пришельцем?
– Я догадывался, что Вы спросите. Непонятно, вот, что я могу сказать. Непонятно, зачем он открыл ему дверь. Непонятно, зачем подошел к нему. Непонятно, зачем пришелец захотел вступить с ним в контакт. Непонятно, почему парень упал в обморок после его прикосновения. И непонятно, почему он его не убил, в то время, как остальных нефтяников он на куски покромсал и не пойми зачем забрал с собой. Также непонятно, откуда парень взял эту байку про 7 дней. Непонятно. Ничерта не понятно. Даже думать не хочу, почему все именно так и произошло.
– Ясно. Следующий вопрос. Я прошу Вас ответить на него честно. Вы слышали крики или мольбы нефтяников о помощи, когда, как Вы говорите, пришелец кромсал их. Вы слышали хоть один звук с верхней палубы? Хоть что-нибудь?
– Богом клянусь, нет. Ничего не слышал.
– Ваш шеф говорил…
– Он оговорился, капитан. Поймите его правильно. Он, как и все мы, увидел то, чего в принципе не может быть. Это естественная реакция на неизведанное. Я допускаю, что, увидев лужи крови на верхних уровнях, он спроецировал в своем воображении крик парней. Допускаю, что он просто оговорился. Но криков не было. Я бы не мог такое забыть.
– Нам известно, что Ваш начальник не покидал платформу в течение нескольких смен. Допускаете ли Вы…
– Отнюдь. Это самый трезвый и адекватный человек из всех, с кем я ранее работал. Даже не смейте думать о том, что он сумасшедший. С таким же успехом Вы можете повесить клеймо психов на каждого из нас.
– Хорошо. Что Вы можете сказать по поводу эпизода замыкания проводки?
– Голову даю на отсечение, что это сделал кто-то из нефтяников, чтобы отвлечь нас от медблока.
– И, тем не менее, на Вас никто не напал, когда Вы со старпомом отправились устранять замыкание.
– Я допускаю, что к этому моменту кроме нас уже никого не было в живых.
– Тогда становится вопрос о нападении пришельца на Вас. Допускаете ли Вы, что к этому моменту он уже следил за Вами?
– Вполне такое может быть, капитан. Эта тварь произвела впечатление разумного, даже очень, существа. Я догадываюсь, что она следила за нами из темноты и, поняв, что нам нет дела до выяснения того, кто замкнул фазу в щитке, решила не трогать нас.
– Хорошо. Расскажите о реанимации крейсера. Я, полагаю, это Вы занимались ремонтом пробоины в корпусе?
– Да, вместе с механиком. Мы нашли кое-какие инструменты и материалы в машинном отделении и решили с их помощью заделать дыру в корпусе. Судно быстро набирало воду, поэтому сначала мы реанимировали насосы, а потом занялись ремонтом корпуса.
– Хорошая работа. Вы могли бы стать бортинженером на военном корабле.
– Спасибо.
– Следующий вопрос: почему вся Ваша команда в новом составе приняла решение идти в полярные широты?
– Мы посчитали, что там эти твари будут искать нас в последнюю очередь. Вечная мерзлота, ледяные горы, отсутствие военных поблизости. Идеальное место, чтобы переждать Апокалипсис.
– Хорошо. Старпом, у Вас есть вопросы к этому человеку?
– Никак нет, командир.
– Что ж, Вы можете быть свободны.
– Спасибо. Следующего пригласить?
– Да, будьте добры.
*Скрип мебели, шаги*
– Здравствуйте, что Вы хотите узнать?
– Итак, для начала уточните свою специальность на платформе.
– Я был старпомом начальника буровой.
– То есть Вы принимали участие в спасении уцелевших с буксира?
– О, нет. Я обнаружил тела в жилетах в воде. Я нес вахту на мостике и осматривал горизонт в бинокль, когда увидел их. В непосредственном спасении я участия не понимал. Просто наблюдал за операцией с мостика.
– Вы видели в воде какие-либо обломки их корабля?
– Честно говоря, то, что я обнаружил людей, было большой удачей. В таком-то шторме. Обломков не замечал. Не припоминаю.
– Хорошо. Можете объяснить, почему штатная команда спасателей отказалась проводить операцию по спасению?
– Струсили они. Понимаете, еще до того, как мы приняли их на борт, среди парней ходили слухи, что на материке случился конец света. Это было одной из причин, которой они объясняли столь долгое отсутствие вертолета с новой сменой и припасами. Думаю, решив, что компания и ее люди больше не правят бал, они ослушались прямого распоряжения начальника и отказались выручать их.
– Вы все время находились рядом со своим начальником?
– Да. Практически. За исключением случая вербовки кока в нашу группу интересов. Все остальное время я находился рядом с ним.
– Вы читали тетрадь спасенных гражданских?
– Я первым прочел ее. От корки до корки. Два раза, ибо не сразу поверил в то, что описанные там вещи могли случиться на самом деле. Понимаете, мы не военные, мы даже не моряки в полном смысле слова. После такого сразу начинаешь думать о семье и близких. Я прекрасно понимаю мотивы бунта остальных нефтяников после того, как мы рассказали им правду.
– А зачем Вы это сделали, если предвидели их реакцию на подобного рода известия?
– Понимаете, мы с этими людьми не первый год работаем. Они заслуживали знать правду. Знать, почему их не отвозят домой. Плюс у них были какие-никакие знания в области механики, электрики, навигации. Они могли помочь нам всем вернуться.
– Вернуться куда?
– Домой. Только теперь я осознал, что это практически невозможно.
– Почему?
– Ибо у нас теперь нет дома. И семей, скорее всего, тоже уже нет.
– С чего Вы так решили?
– Из того, что парень-кассир увидел после контакта с одним из них. Если это правда, а ему не было смысла лгать, если за это время на материке не случилось ничего, что подкосило бы их планы, мы все еще живы благодаря случайности.
– Скажите, если верить показаниям Вашего начальника, именно Вы посоветовали ему отрезать платформу от внешнего мира, обесточить и установить вооруженную охрану у медблока. Выходит, что изначально он не рассматривал угрозы бунта?
– Да, не рассматривал. Но я сумел его переубедить. Понимаете, не каждый день люди узнают о том, что произошло инопланетное
