пальцем вверх, – объяснять, почему я позволил всему этому случиться.
– Хотите стать мучеником? – Спросил кок. – И нас на это подбиваете?
– Я никого не подбиваю, люди. Хотите – можете бежать. Путь свободен. Но я остаюсь.
– Это безумие. – Ужаснулась девушка.
– Безумие – становиться пособниками смерти. – Возразил начальник платформы. – Думайте сами.
– В одиночку Вы мало что сможете шеф. Разве что облегчить свою участь. Я с Вами. – Сказал электрик.
– Я тоже. – Ответил механик.
– Я тоже останусь. – Сказал старпом.
– Шеф, у меня на материке осталась семья. Я бы очень хотел увидеть их. Когда я заступил на смену, сыну было полгода. Я хочу быть с ними. Если мы погибнем… – заговорил рабочий, но начальник платформы не дал ему закончить:
– В любом случае ты с ними увидишься. Здесь или наверху. Можешь бежать, тебя никто не заставляет оставаться. Это нам уже нечего терять.
За дверью раздался истошный вопль, а потом что-то врезалось в нее с такой силой, что в двери появилась вмятина. Начальник платформы оживился. Он стал напротив двери и приготовился нападать на существо с пожарным топором, что он подобрал у одного из мертвых подводников, пока мы пересекали БИЦ:
– Кто еще с нами? – Спросил он, не сводя глаз с двери.
– Полагаю, что все мы тоже. – Выпалила Мадам Оптимизм, бегло окинув нас взглядом. Почему-то я не нашел в себе силы возразить ей. Это показалось мне правильным, с человеческой точки зрения. Бежать было мало смысла:
– Да, я с Вами. – Наконец сказал я.
– Я тоже. – Сказала девушка.
– Что ж, тогда оружие наизготовку и ждем их. Бьемся достойно, трусость не показываем. Они не ждут от нас сопротивления… – Он не успел договорить, потому что существо, наконец, взяло хороший разгон и выбило дверь камбуза, ворвавшись внутрь. Поскольку он стоял ближе всех к дверям, то тут же был сбит с ног. Едва мы ринулись на помощь, как всех нас оглушил мерзкий полумеханический визг этой твари. Он был больше похож на скрип. В темноте у нее светились глаза. Это был бирюзовый демонический блеск. Сначала существо окинуло нас своим пустым взглядом, а потом вопросительно посмотрело на лежащего под ним начальника буровой:
– Получи, тварь! – Он поднял с пола свой топор и нанес им рубящий удар по шее монстра. Удар был тяжелым, нанесенным по длинной дуге, но очень удачным. Топор крепко впился в шею твари. Из образовавшейся на ее теле раны пульсирующим потоком на пол начала брызгать жидкость такого же бирюзового цвета, как и ее глаза.
Получив удар, чудовище начало пятиться назад, словно пытаясь придти в себя. Увидев такую беспомощность противника, мы решили воспользоваться ей, ринувшись к нему в едином порыве ярости. Мы избивали его своим импровизированным оружием: я – фомкой, девушка – гаечным ключом, кок – своим ножом, перед каждым ударом высоко занося руку, чтобы потом как можно глубже всадить его лезвие в тело монстра, Мадам Оптимизм – вилкой для переворачивания мяса.
Кто-то из рабочих схватил со стола тяжелую сковороду и начал бить тварь по голове. Начальник буровой быстро поднялся на ноги и, оправившись, подошел к монстру, после чего с силой выдернул свой топор из его шеи, отчего чудовище издало еще один истошный вопль.
– Слишком громко. – Сказал я, сменив руку. – Нужно было убить его одним ударом.
– Сейчас исправим. – Сказал начальник буровой. Он взял замах и разрубил твари голову, после чего наш противник обмяк и перестал подавать какие-либо признаки жизни.
Теперь у нас появилась возможность как следует разглядеть то, что всего пару минут назад отправило на тот свет несколько подводников. Это было ужасно: сгорбленное человекоподобное существо с длинными и острыми когтями на передних конечностях, тремя парами глаз на длинном вытянутом черепе и широкой пастью, в которой было несколько рядов острых…клинков. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это не живое существо в полном смысле слова: так, на сгибах конечностей мы нашли некое подобие шарниров с гидравлическими приводами. Сквозь раны, нанесенные нашим оружием, просматривались металлизированные кости, в полостях между которыми были…какие-то моторчики. Судя по всему, они приводили тварь в движение. Но где же мозг?
Когда мы стали осматривать разрубленный череп твари, то сразу все поняли: это был биоробот, собранный из материала разных существ, в том числе и людей. Своеобразный Франкенштейн. Примерно таких существ я видел в переданных мне пришельцем воспоминаниях, когда он контактировал со мной.
Вместо мозга у твари было некое подобие системной платы, которая соединялась гибкими шлейфами с моторчиками. Удар топором расколол плату пополам, что и послужило причиной «смерти» монстра. Синяя жидкость, хлеставшая из нанесенных нами ран, выступала в роли моторного масла. Она заполняла пневматические трубки шарниров конечностей, а также смазывала шестерни приводившие в движение ту ужасную мясорубку, которая находилась у твари во рту:
– Господи, это они из людей делают? – С ужасом спросила девушка.
– Из людей в том числе. – Ответил я. – Посмотри на форму лица. Похоже на человеческое, если не эта ужасная мясорубка во рту.
– Тем не менее, мы это убили. – Сказал начальник буровой, сев на пол перед поверженным противником и положив топор себе на колени. – И мы все еще живы.
– Ненадолго. – Возразил я. – Когда сюда зайдет гуманоид, не думаю, что мы так легко отделаемся.
– Думаю, нам понадобится что-то посерьезнее, чем топоры, ножи и сковородки, чтобы драться с гуманоидом. Нужно подобрать оружие у подводников. Автоматы, штурмовые винтовки, пистолеты.
– Старик, погоди. – Вклинился я. – Помнишь, как он заставил подводников перестрелять друг друга? Ему даже в бой вступать не пришлось. Не думаю, что он настроен драться с нами. Против него мы мало что можем.
– Вы все еще можете спастись на капсуле, ребята. – Он встал с пола. – Я Вас не держу.
– В открытом океане на хрупкой капсуле, с ограниченным запасом провизии, без теплой одежды, без двигателей, без карты. Ты хоть сам подумал?
– Как вариант, Вы можете вернуться на крейсер. Или на другой корабль, каких тут много. Восстановить его и начать сначала. Может, доберетесь до полярной станции. А там, может, и получится это все переждать.
– Сам же говорил, что мы можем привести их к новым трупам. И теперь сам же нас на это толкаешь.
– Я никого не толкаю. Решайте, пока есть время.
– Парень правду говорит. – Поддержала меня Мадам Оптимизм. – Мы не следим за курсом лодки и не знаем, как далеко мы ушли и куда. Капсула – это спасательное средство временного пребывания. Временного, а не долговременного. Если начнется новый шторм, у нас кончатся запасы или черт его
