Цой. Человечество носится, как белка в колесе, но не может вырваться, убежать от состояния повреждённости своей природы.
Это осознание подталкивает думающего человека к мысли о необходимости пришествия с Небес Спасителя. Это мы читаем в православном Символе веры. Виктор Цой в песне «Звезда» об этом и пел: «В Небе над нами горит звезда, некому, кроме неё, нам помочь в тёмную, тёмную, тёмную ночь».
И вдруг нам становится страшно
что-то менять.
Виктор Цой не лжёт и не лукавит, не жонглирует красивыми фразеологизмами, он поёт предельно честно. Страх что-то менять обнаруживается у каждого человека. Точнее, обнаруживается скрытое в каждом человеке неверие Богу и Его Промыслу.
Человека, идущего к Истине, дух вражий (диавольский) старается устрашить, запугать, задушить, задавить стремление к иной, подлинной жизни. Виктор Цой употребил слово «вдруг», то есть неожиданно для самих себя мы обнаруживаем тайно сидящее в нас или неожиданно вторгающееся в нас противление Истине.
Здесь и надо начать бой с этим духом неверия. Этот дух встаёт как «живая» гора на пути идущего к Богу. Христос дал верующим в Него власть наступать на силу вражескую (духов злобы). Только гневаясь на обнаруженного нами демона и всем сердцем (духом) призывая, и хваля, и любя Бога, жаждая творить Его волю, можно сокрушить «главы» змеев духовных, тайно гнездящихся в сердце каждого человека или стремящихся там жить.
Страх, о котором поёт Виктор Цой, — это реакция нашего духа на распознанное им присутствие или вторжение в наше жизненное пространство духа злобы. Это реакция на некий «духовный удар или воздействие», при котором любое живое существо сжимается (пережимается) от боли, удушения или притеснения.
Страх от близости демонического присутствия вводит в оцепенение дух человеческий, стремится сковать и парализовать его. Горячее обращение к Богу, а в случае совершённого греха, горячее раскаяние и вера в Спасителя, по слову праведного протоиерея Иоанна Кронштадтского: «Вновь даёт простор, свободу и радость душе и духу человеческому». Это приходит после того, как отражена была атака диавола и боем с ним была доказана верность человека Богу.
Перемен требуют наши сердца,
Перемен требуют наши глаза,
В нашем смехе, и в наших слезах,
И в пульсации вен —
Перемен!
Мы ждём перемен.
Атаман
Ох, смотри не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай.
Да смотри, не заряди холостых,
Да не думай о петле палача.
А не то наступит ночь, ночь,
И уйдут от нас поля и леса,
Перестанут петь для нас небеса,
И послушаем земли голоса.
А потом наступит день, день,
Каждый скажет: «То, что было, — не помню».
И пойдём мы под пастушью свирель
Дружным стадом на бойню.
А Бог терпел и нам велел — потерпи…
Так смотри не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай.
Да смотри, не заряди холостых,
Да не думай о петле палача.
Песни Виктора Цоя не носят внешний, описательный, «пейзажный» характер, они о скрытом от внешних глаз глубинном выборе человеком своего места в мире духовном. Песня начинается с удара набатного колокола.
Ох, смотри не промахнись, атаман.
«Атаман» (старый, старший человек, старейшина) — это сам себе, своим силам и чувствам, это каждый из нас, и сам автор песни. Старший в природе человеческой — дух человеческий, он «даёт» задания уму, а ум — телу человеческому и иным творческим инструментам. О подобном апостол Павел писал: «Смотрите, как опасно ходите…»
Виктор Цой говорит сам себе и нам о выборе духовного пути: «Ох, смотри не промахнись». «Ох», — тяжкий вздох, рождённый в сердце, видевшем ошибки — промахи свои и людей, гибели из-за них, также и выдох при слабости и болезненности.
Чтоб не дрогнула рука невзначай.
Дрогнувшая рука по ряду причин (спешка в том числе) приведёт к промаху, к ошибке («ушибиться», «расшибиться»). Речь здесь о выборе религии, которой присягнёт и посвятит себя человек. Виктор Цой спел и о готовности к испытаниям в выбранном пути, и о твёрдости решения, употребив слово «невзначай» (неожиданно, корни слова: «знание» и «чаяние» — ожидание).
Да смотри, не заряди холостых.
Даже избрав себе религиозный путь, человек может вхолостую трудиться, вхолостую принять крещение. Это будет тогда, когда он будет творить свою волю, соединённую с духом лжи, а не Божию.
Религиозная жизнь — это покорение своей воли воле Божией через слушание, видение её сердцем (духом) своим, не противоречащее Священному Писанию и Преданию Церкви. Бог хочет, чтобы мы пользовались не только общим откровением, но настроились и на внутреннее, частное откровение молящемуся человеку, жаждущему творить всякую правду.
Это не следование самомнению, а послушание Богу, как и Христос послушен был Отцу Небесному до смерти крестной. Евангелие доносит нам фрагменты диалогов Христа и Отца Небесного, приоткрывая их скрытую от посторонних людей связь и общение.
Любое уклонение от воли Божией в общение с духами зла и лжи ведёт к разрушению личности человека, его дезориентации и гибели. Об этом холостом «заряде» и «выстреле» едино-кратном, как сама земная жизнь, и спел Виктор Цой.
Да не думай о петле палача.
Все люди после грехопадения прародителей в Раю находятся в духовной диавольской «петле». Это наследие отречения от воли Божией, передаваемое на генетическом (родовом) уровне всем людям.
Христос пришёл, чтобы в Себе самом, по человеческой природе, дать полноту бытия Богу через Крест. И в этом крестном испытании исцелил человеческую природу, став «вторым Адамом», по слову апостола Павла. Христос уничтожил «петлю» диавольскую, исцелил болезнь непослушания человека Богу в Себе самом и нам предложил этот единственный путь ко спасению.
Виктор Цой спел, образно говоря, о том, что не думай и не смущайся сильно падшей природы человеческой, этой «петлёй» охотника-диавола. Верь в распятого и Воскресшего Христа, иди за Ним, взяв крест свой, к Отцу Небесному, ведомый словом Христовым, вещаниями Духа Святого (иным Утешителем) и Отцом Небесным. Евангелие сообщает нам некоторые слова Отца Небесного при Крещении, Преображении и Распятии Христовом: «Это Сын
