Дух человека, придя в глубокое переживание по поводу своего «банкротства», обмана ложным миром, видит себя погибающим и остро нуждается в Спасителе от внутреннего бесовского «дерьма». Виктор Цой искренне верит и надеется исключительно на Божию помощь, не надеясь на силы человеческие.
Скоро кончится лето.
Это…
Об этом писал выше.
За окном идёт стройка — работает кран.
Окна, как я упоминал выше, — это наши очи, окошки, глаза. Глядя в эти биологические окошки на внешний мир, мы видим бесконечные стройки и перестройки государственного, общественного, культурного и политического уклада. К чему привела перестройка Российской империи «революционерами» и перестройка СССР, известно многим.
Без исцеления человеческой природы никакие внешние формы устройства общества и государства не могут дать внутреннего процветания, мира и счастья, не могут остановить распад личности и общества в целом. «Кран» — это образ государственной машины, законодательной и исполнительной власти, работающий постоянно.
Но закрыт пятый год за углом ресторан.
Ресторан, закрытый пятый год, символизирует следующее. В советский период наша страна жила плановыми экономическими пятилетками, то есть некими эпохами. Слово «экономика» с греческого языка переводится как домостроительство. Ресторан — это место роскошного потребления готовой пищи. Этими символами Виктор Цой говорит, что эпоха готовой массовой идеологии закрыта уже эпоху (пятилетку) назад.
Сейчас время питать себя той духовной, душевной и умственной пищей, которую ты сам будешь «готовить» из того, что выберешь: небесное или земное. Время идеологической принудительной опеки, заботы и «питания» в «ресторане» со стороны государства прошло.
А на столе стоит банка, а в банке тюльпан.
Стол — место для работы и приёма пищи. На этом столе стоит банка с цветком — тюльпаном, символом рая. «Цветы напоминают нам о рае», — говорил преподобный Амвросий Оптинский. Цветок явно уже засохший, так как Виктор Цой поёт о том, что лето скоро кончится, а тюльпаны цветут в конце апреля, в начале мая. Но этот цветок оставлен, так как жаль расставаться даже с таким символом (образом) Пасхи на фоне царящего «дерьма». Это тоска по разрушенному раю и Царствию Небесному, уготованному праведникам.
А на окне — стакан.
Многие люди «глушат» своё безбожие, тайную тоску и одиночество в стакане алкоголя. Виктор Цой поёт об этом, употребив образ смотрения на внешний мир через стакан. А через стакан всё видится искажённо.
В песне «Мы ждём перемен» Виктор Цой споёт подобное: «Вместо (духовного и душевного) тепла — зелень стекла, вместо огня — дым, из сетки календаря выхвачен день». В зелёные бутылки наливают вино. Итак, «зеленью» стекла пытаются заглушить или раскрасить «тоску зелёную», внутреннюю заболоченность и гниль.
И так уйдут за годом год, так и жизнь пройдёт.
Здесь нет шифровки. Это прямой и очевидный смысл.
И в сотый раз маслом вниз упадёт бутерброд.
Виктор Цой не занимается обзором всем известных законов физики. «Бутерброды с маслом» — это образ тех людей, кто жирность земной жизни сделал для себя божеством. «Их бог — чрево» (см.: Флп. 3, 19), — писал апостол Павел. Удел этих людей — вечный «низ», дно. Это перекликается с евангельскими притчами о богаче и Лазаре, о безумном богаче. На дно ада пошёл и Иуда-предатель.
«В сотый раз» — символ многократности экспериментов, указывающий на неизменный духовный закон, подобный физическому закону притяжения земли. Всякий, кто богатство земное делает карманным божком, готовым исполнить любые прихоти владельца, кто, получив богатство, не служит нуждающимся людям, тот будет, как бутерброд, падать маслом вниз.
Человек же, ищущий Царствия Божия, вознесён будет Духом Святым на Небо, в полную противоположность участи безбожных и нелюбящих ближних. Давая земное богатство, Бог возлагает большую ответственность на владельцев этих богатств и нуждающихся, принимающих от них эти богатства.
Но, может, будет хоть день, может,
будет хоть час, когда нам повезёт?
В древнем патерике (книга из коротких и глубоких поучений и жизненных ситуаций святых подвижников) есть такой рассказ. Одному истощённому скорбями иноку в назидание Бог символически дал увидеть прожитую им жизнь. Видел инок на прибрежном песке следы от стоп. Временами следы были как бы от двух человек, временами как от одного.
И сказал инок Богу с укором: «Господи, почему ты оставлял меня? Где двое следов — мы шли вместе, а где одни — там я шёл один». И ответил ему Бог: «Там, где одни следы, — это Мои, тогда Я брал тебя на свои руки и нёс».
Здесь Виктор Цой говорит как бы от имени этого неискусного инока и вопрошает: «Когда нам повезёт?» Не замечаем и мы, когда нас Господь на своих руках выносит из жизненных бед, точнее, этими бедами закаляет и испытывает веру человека.
Я жду ответа, больше надежд нету.
Виктор Цой песней учит поступать мудро: писать «письмо» — молитву Богу и надеяться только на Него. Скоро кончится лето.
Это…
Красно-жёлтые дни
Застоялся мой поезд в депо.
Снова я уезжаю, пора…
На пороге ветер заждался меня.
На пороге осень — моя сестра.
Припев:
После красно-жёлтых дней
Начнётся и кончится зима.
Горе ты моё от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а может быть, на щите,
В серебре, а может быть, в нищете,
Но как можно скорей.
Расскажи мне о тех, кто устал
От безжалостных уличных драм,
И о храме из разбитых сердец,
И о тех, кто идёт в этот храм.
Припев:
А мне приснилось: миром правит любовь,
А мне приснилось: миром правит мечта,
И над этим прекрасно горит звезда,
Я проснулся и понял — беда…
Припев:
Застоялся мой поезд в депо.
Это можно прочесть так: «Загостился я на земле, утомился, устал, как
