держащая револьвер, чуть заметно дрогнула. Джеймс усмехнулся:
— Кажется, я попал в цель. Вот так-так, дорогая Амелия, а я-то недоумевал, по какой причине вы отказали мне.
— Вы знаете его? — резко спросил мистер Мирт, не поворачивая головы.
Мисс Амелия смотрела на них, широко распахнув глаза.
— Я… ужинала с ним однажды, но я понятия не имела, кто он. Мне он представился как Адам Сентер!
— Прекрасное имя, не правда ли? Ни с чем не ассоциируется, — рассмеялся Джеймс. — Так что, Габриэль, собираешься меня убивать? Список моих преступлений перед тобой только множится…
— Не дождешься… — мистер Мирт опустил пистолет и ударил Джеймса ногой в живот.
Джеймс тяжело дышал — он еще после предыдущей драки не успел прийти в себя. Но недаром же говорят, что на сердитых можно возить воду, а на гневливых — строить города. Гнев и ярость придали ему сил, и он сцепился с Миртом, и на этот раз никто не был готов уступить перед другим.
Оба они выросли рядом друг с другом, их тренировали одни и те же учителя, и они знали друг друга так хорошо, как только могут знать братья или близкие друзья.
Паровая машина неслась вперед, и оставалось только благодарить мистера Мирта за изобретение рельс и то, что мисс Амелии не пришлось постоянно следить за тем, что происходит на пути, — она вжалась в стену и могла только с ужасом смотреть на разворачивающееся перед ней сражение.
В драке двух мужчин нет ничего романтического, как бы ни пытались воспевать это писатели и поэты в своих произведениях. Нет также и красивых приемов, которые столь часто можно наблюдать в театре, в постановках пьес великих бриттских драматургов Марло и Шекспира. Все это ровным счетом никакого отношения к реальности не имеет — только отчаянное желание растоптать, уничтожить соперника, остановить его — любой ценой.
Мисс Амелия упустила момент, когда Джеймс, толкнув Габриэля к печи, кинул в него лампу, стоявшую на столе. Дверь печи была открыта — буквально перед тем, как Джеймс ворвался в кабину, мистер Мирт поддавал пару. И вот теперь лампа разбилась, и жидкость полилась в огонь, пролилась на мистера Мирта, на стену и пол паровоза…
— Габриэль! — крикнула мисс Амелия, и этот крик, видимо, его спас — Габриэль отшатнулся от печи, и пламя не успело коснуться его запачканной одежды.
Кабину вмиг охватил огонь.
— Амелия! Надо отцепить вагон! — успел крикнуть мистер Мирт перед тем, как Джеймс снова налетел на него.
Они сцепились.
Теперь вокруг них полыхало пламя, но Джеймс был готов умереть и утянуть Мирта за собой — но не сдаться.
Мисс Амелия бросила на них отчаянный взгляд, но поняла, что ничего не может сделать, чтобы разнять их. И что надо спасать людей — иначе все будет зря.
Она выскочила за дверь и заперла ее, использовав ключи, висевшие на поясе.
— О, Габриэль, прости меня, — отчаянно прошептала она.
Оставалось надеяться, что мистер Мирт сможет добраться до двери кабины или окна. Она шагнула через успевшие нагреться металлические соединения между вагонами и заколотила в дверь.
— Это я! Пустите меня!
Дверь распахнулась почти мгновенно, и на пороге возник Ортанс.
— Где они?!
— Заперты, — мисс Амелия тяжело дышала. — Габриэль сказал… Отцепить вагон…
— Понял.
Ортансу не надо было повторять дважды — замысел мистера Мирта был для него ясен и прост. Паровоз загорелся — надо спасать людей, единственный способ сделать это — отцепить вагон, на нынешней скорости вагон остановится сам.
Что до мистера Мирта… Ортанс твердо решил для себя, что доверяет ему — в словах, что он сказал мистеру Уолшу, не было и капли лжи.
Доверять — значит доверять до конца. Исполнять приказы и верить, что у мистера Мирта достаточно силы и смекалки, чтобы вытащить себя.
Используя трость для того, чтобы отжать сцепление, Ортанс сумел отцепить паровоз от вагона. И, стоя в дверном проеме и глядя, как летит вперед объятый огнем паровоз, увидел, как с двух сторон на крышу выбрались два безумца — Мирт и Блюбелл.
— Они определенно друг друга стоят, — пробормотал он, потирая бородатый подбородок. — Мирт, засранец, я только надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.
За его спиной отчаянно закричала мисс Амелия.
Из дневника Габриэля Мирта
Лунденбурх, декабрь, 18** год
…чтоб тебя в Холмы на сто лет забрали, Джеймс.
Глава 19 Священный мирт и голубой колокольчик
Вагон постепенно замедлялся, замедлялся и, наконец, полностью затормозил — теперь он стоял посреди усыпанного снегом поля. Лунденбурх остался далеко позади. А впереди, охваченный огнем, несся разогнавшийся паровоз.
Пассажиры прилипли к окнам, стараясь не упустить ни единой минуты происходящего. Мисс Амелия и Ортанс стояли в дверях, прижимаясь друг к другу плечами. Для надежности Ортанс, отринув всякие приличия, обхватил мисс Амелию поперек живота и крепко прижал к себе спиной, чтобы она не вздумала бросаться под колеса тормозящему вагону и догонять паровоз.
Тем более уже через несколько минут картинка сменилась — с двух сторон из окон кабины вылетели стекла. Мистер Мирт и Джеймс Блюбелл с одинаковой ловкостью карабкались из кабины на крышу, чудом удерживаясь голыми руками за металлические части паро-воза.
— Что они творят? — простонала мисс Амелия, оставив попытки вырваться из железной хватки Ортанса.
Ортанс только плечами пожал. Он уже давно перестал понимать, что происходит, и внятного ответа ни от кого до сих пор не получил — Цзиянь только и успел сообщить ему, что Блюбелл сошел с ума и надо заводить паровую машину, а остальное пришлось достраивать в голове самостоятельно.
Он пообещал себе обязательно вытрясти из Габриэля Мирта потом все подробности, но сейчас… Сейчас он, как и все остальные, был беспомощен в остановившемся вагоне и мог только наблюдать драку, разворачивающуюся на крыше поезда.
Охваченный огнем паровоз мчался вперед.
Мистер Мирт вступил в рукопашную с Джеймсом, прекрасно осознавая все риски, что несло за собой это в высшей степени сомнительное предприятие. Сражаться на скользкой крыше находящегося в движении паровоза, чей котел в любую минуту мог взорваться? Однако Джеймс не собирался отступать. Возможно, мистер Мирт был единственным, кто еще мог достучаться до голоса разума этого человека, но ему не дали этой возможности. Джеймс бил коротко и жестко, и от вкуса собственной крови во рту мистера Мирта затошнило.
— Остановись… — он хотел, чтобы голос звучал твердо, но вышел почти стон.
Джеймс одним плавным движением оказался за его спиной. Его захват вышел крепким — предплечье
