А что вы, кстати, празднуете?
— Вторую годовщину нашей встречи, — неромантично напрягая память, хмуро ответил Дан. — И, кстати, хотели бы продолжить после того, как услышим твои новости.
— Ха! Вот оно что! — Ламберт нервно дёрнул головой. — Всего лишь вторую годовщину, и вы уже поженились…
— Это были насыщенные два года! — перекинув косу за спину, улыбнулась Пелла.
— Мы много пережили вместе! — подтвердил Дан. — Франц, ты новости рассказывать-то будешь?
Ламберт ехидно ухмыльнулся. А затем подхватил принесённые официантом приборы и под полными раздражения взглядами с аппетитом накинулся на стоявший на столе десерт.
— Очень вкусный торт! — сообщил.
— Мы ещё не приступали, Франц! — с укором ответила Пелла. — И тебе бы тоже сначала нормально поесть, а потом чужие сладости за обе щеки уплетать!..
— Ничего подобного! Торты полезны для мыслительной деятельности! — с блаженным видом возразил Ламберт, прожевав очередной кусочек бисквитно-кремового великолепия.
— Ты будешь торт лопать или новости рассказывать? — мрачно уточнил Дан.
— Торт — это месть за то, что мне пришлось самому вас искать! — наставительно ответил Франц. — А новости… Тут от моих людей птичка прилетела, со срочным посланием. Под Мезализой дельтианцы и староэдемские войска вступили в бой.
Ламберт замолчал, продолжая сосредоточенно уминать сладкое. Дан и Пелла смотрели на него ещё несколько секунд, а потом касадор всё-таки не выдержал.
— И ради этого ты нас искал? Вот это сказать?! — спросил он.
— Нет! Искал я вас ради того, чтобы был повод торт поесть! — Франц сказал это так серьёзно, что лица его собеседников на мгновение вытянулись, а потом помощник начальника стражи бессовестно расхохотался. — Да ладно, уж и пошутить старику нельзя…
— Не томи! Рассказывай подробнее, что птичка напела! — посоветовал Дан, на всякий случай передвигая большое блюдо с надрезанным тортом поближе к себе.
— У дельтианцев, как ты и говорил, какое-то новое оружие, — пояснил Ламберт. — Откуда взяли и как научились его использовать, никто не знает. Артиллерия бьёт аж за горизонт. Пулемёты строчат так, что камень стачивают. И ещё есть какие-то ружья, стреляющиеся светящимися снарядами…
— И что староэдемцы? — с интересом уточнил Дан, которому и в самом деле было не всё равно.
— А что они? Бьют, как могут и как умеют! — не стал скрывать Ламберт. — Пока ещё, сам понимаешь, берут умением и числом. Всё-таки их сильно больше, чем дельтианцев…
— Да пусть хоть переубивают друг друга!.. — Дан качнул головой. — Главное, чтобы хаблов дождались… Успеют наши аборигенов привести?
— А вот это я и сам хотел бы знать! — развёл руками Ламберт. — Отряд ушёл… И больше от него никаких вестей. А справятся или нет… Узнаем по результатам.
— Умеешь ты обнадёжить!.. — вздохнул Дан.
Он вообще много чего ещё хотел сказать. И что эти новости могли бы и подождать, и что Ламберту самое время быстро доедать торт и проваливать в закат. И вообще торт — это ещё не самое важное, как бы странно это ни звучало. Дан даже готов был разрешить Францу взять его с собой!.. Но просто не успел.
Сначала раздался какой-то низкий рокот. Он прокатился над землёй, заставляя вздрогнуть людей, животных, ползучих гадов и даже птиц. Можно было бы сказать, что он разлетелся далеко окрест, но это было не совсем так — он звучал вообще по всей Эрфе. Огромная планета дрожала мелкой дрожью, как будто билась в горячечной лихорадке. И дрожь эта никому не предвещала ничего хорошего…
— О! Опять дрожит земля! — удивился Франц, но не угадал.
В этот раз колебания планеты оказались чрезмерными для тверди. Земля заходила ходуном. Затрепетало вино в бокалах, выплёскиваясь на белоснежные скатерти. Тревожно закачались светильники на потолке. А стены вообще будто волнами пошли.
По ресторану разнеслись крики испуганных людей. Заметались ничего не понимающие официанты и охрана. Откуда-то выскочил управляющий и почему-то принялся истерично кричать: «Всё в порядке! Метены, мешо, эрбе! Всё будет в порядке!»…
И тоже не угадал. Его крики прервала треснувшая деревянная балка перекрытия, которая упала прямо на несчастного…
Сверху посыпались вещи из номера, что располагался над рестораном, а затем пролетела мимо визжащая и почти не одетая эрбе, сидя в ванне, как в карете. Звон, грохот, крики — всё слилось в один бесконечный крико-шумо-грохот… Дан схватил растерянную Пеллу за руку и дёрнул под стол. Рядом пристроился Ламберт, всё ещё с куском торта на тарелке.
— Что за чёрт?! — воскликнул он, а сверху на стол приземлилось что-то тяжёлое.
— Не высовывайтесь! — крикнул Дан, отчаянно гадая, когда же, наконец, закончится землетрясение.
Нет, само собой, он-то как раз понимал, что происходит. Планета снова вываливалась в реальное пространство. Отчего несчастную Эрфу трясло и лихорадило. Вопрос был в том, сумеют ли аборигены, засевшие в центре Марчелики, справиться с происходящим — или же это будет последний день жизни на Эрфе?..
С каждым разом справляться с падением энергии приходилось всё дольше и дольше. И ясно было, что ничего хорошего из этого не выйдет. Рано или поздно аборигены не выдюжат, и вот тогда настанет последний день Эрфы. Единственное, что позволяло Дану оставаться спокойным — так это понимание, что он сам пока ровным счётом ничего сделать не может…
Тряска продолжалась несколько минут. А затем планета прекратила дрожать и успокоилась. Повсюду на Эрфе люди выбирались из укрытий, с удивлением оглядываясь. То же самое сделали Дан, Пелла и Ламберт. Они выбрались из-под стола и уставились на почти полностью разрушенный ресторан. Несколько тел, получивших по головам, лежали в лужах крови на полу. Из-под остальных уцелевших столов выбирались растерянные люди.
В такой ситуации кто угодно имеет право выглядеть ошарашенным, но не официальные лица города. Понимая, что беда случилось не только с рестораном, все трое кинулись на улицу, чтобы оценить разрушения. А их, ожидаемо, было немало… Хотя, если приглядеться чуть внимательнее, можно было смело сказать: в этот раз почти обошлось.
Конечно, некоторые дома обрушились, но таких было немного. А все остальные здания устояли, хотя и требовали теперь серьёзного ремонта. Первые добровольцы уже кинулись помогать раненым и разгребать завалы на улицах.
— Надо идти… — проговорил Ламберт, с сожалением отдавая тарелку с тортом Пелле. — Стражу на уши ставить
