буду…
— Пожалуй, мы тоже пойдём, — согласился Дан. — Праздник закончился, и начались суровые будни.
— Говорила я!.. Надо было с утра начинать! — буркнула Пелла, глядя на полусъеденный кусок торта у себя в руках, а потом решительно кинула на землю тарелку, которая со звоном разбилась.
— Ну говорила… — не стал спорить Дан. — А теперь повторила. Назад во времени всё равно вернуться не получится.
— Назад во времени? — усмехнулся Ламберт уже на ходу. — Книгу напиши! Про возвращение во времени!
— Обязательно! — крикнул Дан в ответ, а потом задумался и добавил: — Ну или просто издам… Текст у меня, считай, и так есть…
После чего касадор посмотрел на молодую жену и с сожалением пожал плечами. А Пелла в ответ лишь грустно улыбнулась и развела руками. Душа требовала праздника, а обстоятельства — срочных и очень серьёзных дел. Как бы ни хотелось им двоим побыть наедине, но нужно было ехать в вадсомад и смотреть, что там натворило землетрясение…
На душе у отчаянных молодожёнов было как-то тревожно.
Центральные равнины Марчелики, под самым носом у врага, 25 октября 1937 года М.Х.
Мясник поморщился от запаха, ударившего ему прямо в нос. Кто бы только знал, как ему не хотелось лезть в самое логово ненавистных хаблов… Однако деваться было некуда. Сам обещал, что именно это и сделает, если Господь всё-таки подаст ему знак. И тот, само собой, не заставил себя ждать — он потряс Эрфу, чтобы поторопить нерасторопных разведчиков.
Вышло внушительно. И очень убедительно, поэтому теперь Мясник с ящиком взрывчатки вынужден был пробираться по лагерю хаблов.
Аборигены были отвратительны! Они воняли так, как не позволял себе вонять ни один уважающий себя метен. Конечно, мужчина должен иметь запах! Это не просто нормально, но и правильно. Это мешо и эрбе могут позволить себе отдраивать кожу до блеска. А метен просто обязан выделиться брутальностью на их благоухающем фоне.
Впрочем, Мясник подозревал, что мужчинам просто лень мыться так часто, как женщинам. Вот они, включая иногда его самого, и придумывают себе всякие отговорки. В конце концов, сам Мясник, как человек с довольно острым нюхом, предпочёл бы, чтобы окружающие не слишком благоухали ароматами немытого туловища…
С хаблами же проблема была не в пример серьёзнее. Они не мылись вообще. Вместо того чтобы ополоснуть водой свою грязную кожу, они протирали её песком. И на этом гигиенические процедуры считали полностью законченными. Нет, конечно, это было удобно для аборигенов Марчелики. Особенно на её центральных равнинах, где песка столько, что можно мыться хоть постоянно — и меньше его не станет. Но запах…
— Ур-р-р-р р-р-ру-у-у… Р-р-ра! Хы-хы! Ух! О-о-о-о! — впервые Мясник мог разглядывать хаблов так близко, ещё и в естественной среде обитания.
Правда, их язык по-прежнему казался ему бессмысленным набором звуков.
Конечно, Мяснику приходилось слышать от тех, кто повидал людоедов вблизи и ушёл живым, что хаблы немногословны, а речь у них примитивная — и вообще это настоящие дикари.
Однако сейчас, разглядывая их, разведчик понимал, что это не просто дикари — а вообще какие-то животные… Те учёные мужи, которые допускали наличие разума у этих зверей, определённо обладали великолепнейшей фантазией — которая с лихвой подменяла им реальный мир.
Однако всё это были лишь досужие размышления. Мяснику приходилось слушать, приходилось нюхать, приходилось смотреть — а ещё частенько замирать на месте, не двигаясь и почти не дыша. Вот и лезли в его голову разные лишние мысли, отгонять которые он не особо спешил.
Ему надо было незаметно добраться до маленького лагеря более разумных аборигенов. Они напоминали григио, но действовали почти как настоящие люди. Вот их-то и надо было разозлить…
А как уважающие себя метены злят окружающих? Конечно же, динамитом! Как же ещё? Ящик взрывчатки вперемешку с острыми кусочками железа должен был гарантированно убить несколько врагов, а заодно довести остальных до белого каления. Что и требовалось небольшому отряду касадоров. Пусть гонятся за ними! Пусть хотят их убить! И тогда вся орда придёт туда, куда и планировалось — к Мезализе…
Вдруг Мясник напрягся и внимательно посмотрел вперёд. На пути образовалось очередное «окно», в которое можно было незаметно проскочить, чтобы преодолеть ещё полсотни ярдов. Надо было только правильно выбрать новое укрытие… С сомнением оглядев окружающее пространство, разведчик решил, что больше всего ему подойдёт куча шкур, сваленных у одной из хижин.
Хижины воняли, шкуры воняли, хаблы воняли… Зато вся эта дичайшая обстановка позволяла Мяснику оставаться незамеченным. Он осторожно пошевелился в темноте, проверяя, не затекли ли у него руки или ноги. А затем принялся скользить между жилищами аборигенов, порой замирая на несколько секунд и прислушиваясь. Ящик с динамитом, закреплённый на спине, изрядно ему мешал. Однако ноша была вполне терпимой — особенно в предвкушении того большого взрыва, который она вскоре здесь устроит.
У кучи шкур Мясник снова застыл. До его основной цели оставалось всего тридцать ярдов, но они обещали стать сложными даже для опытного разведчика. Пространство было открытое, а хаблов и григио тут сосредоточилось много. Они сновали туда-сюда, не давая и шанса проскочить мимо — даром, что ночь на дворе. Сразу видно: дикари, вот и не знают, что по ночам спать надо.
Разведчик всё сидел и ждал… Ждал…. Ждал… Он не мог рисковать. Он не мог вернуться ни с чем. Нужно было доставить динамит в лагерь человекоподобных аборигенов.
Неподалёку послышалось рычание, и пришлось разведчику зарыться в шкуры, чтобы его не заметили. Два аборигена тащили мимо какой-то тяжёлый груз на волокушах. По пути они переругивались на своём зверином наречии, а рядом с Мясником даже немного подрались.
Не удержавшись, разведчик выглянул посмотреть, что у них там за груз. К счастью, торчавшую из шкур голову Мясника никто в темноте не заметил. Занятые дракой аборигены как раз укатились в сторону и теперь привлекали окрестное внимание лишь к себе.
А Мясник, пользуясь темнотой ночи, осторожно подкрался к волокушам. На них стоял необычный деревянный ящик. У него была крышка, стены, но не было стыков досок. Было ощущение, что он прямо вот так и вырос на какой-то грядке с мебелью…
Внутри ящика лежали какие-то свёртки. Мясник посмотрел на
