вместе со мной и отвечая на каждый толчок. Она тихо стонала и вздрагивала от небольшого оргазма.
«Ты можешь сделать так, чтобы это длилось вечно? Чтобы мне никогда не пришлось тебя отпускать?»
В этот момент я понял, насколько Катт была нуждающейся. Это было хуже, чем я мог себе представить! Это была не Дженнифер, которая говорила это из любви, а мольба нуждающейся юной девушки, у которой не было настоящих друзей и жизни, кроме катка. Я не был уверен, что произойдет, когда она окажется в Колорадо, но знал, что, в конце концов, я — не выход. Я помогу ей, чем смогу, но только Катт могла помочь себе сама.
Я поцеловал ее и продолжил медленно входить и выходить из ее тугого, шелковистого туннеля. Мы не торопились и она испытала еще несколько небольших оргазмов, пока мы нежно любили друг друга. Мне было интересно, как долго я смогу продержаться таким образом. По какой-то причине я не чувствовал, что удовольствие нарастает так, чтобы я кончил. Катт впитывала каждую каплю эмоций, которые я вкладывал в занятие любовью, впитывая их как губка.
В дверь постучали и ее мама сказала, что ужин будет через пять минут.
Катт выдохнула, затем сделала глубокий вдох и сказала: «Мы опоздаем, мама».
Она прошептала: «Не торопись, просто продолжай в том же духе, пожалуйста, пожалуйста, Стив».
Я сделал, как она просила, и мы продолжили, Катт испытывала небольшие оргазмы каждые несколько минут. Я посмотрел на часы, прошло почти тридцать минут с тех пор, как мы начали.
«Я не думаю, что смогу продолжать так долго», — сказал я.
«Тогда позволь мне заставить тебя кончить!» — сказала она и начала использовать свои мышцы для пульсации стенок своей киски.
Это не заняло много времени, и я почувствовал нарастающее давление и, глубоко войдя в нее, позволил ей выжать из меня всю сперму.
Мы разъединились и встали с кровати. Затем надели халаты, пошли в ванную, чтобы освежиться и одеться к ужину. Катт крепко обняла меня, поцеловала и мы пошли ужинать. Она разогрела еду и мы поели вместе в тишине. Когда мы закончили и помыли посуду, то пошли посидеть на диване и поговорить с ее родителями. Катт сидела не рядом со мной, а на моих коленях, свернувшись калачиком, как она делала, когда мы были в ее комнате. Ее родители ничего не сказали о том, что мы опоздали на ужин, но, подумав об этом, я не очень удивился.
Когда пришло время ложиться спать, мы пожелали спокойной ночи ее родителям и пошли в ее комнату. Я сел в кресло и притянул ее к себе на колени, чтобы она могла свернуться калачиком, как она обычно делала.
«Нам нужно поговорить», — мягко сказал я.
Она разрыдалась: «Не расставайся со мной, Стив! Ты мне нужен!»
Расстаться? Это был интересный выбор слов. Но важнее было то, что уверенная, целеустремленная фигуристка окончательно исчезла и на ее месте была маленькая испуганная девочка.
«Катт, я не собираюсь с тобой расставаться», — успокаивал я. «Но я действительно беспокоюсь о тебе. Я не понимал, когда все это началось, насколько ты нуждаешься в эмоциях, насколько ты одинока, насколько тебе это нужно. Я действительно беспокоюсь о том, как все будет в Колорадо».
«Я справлялась с этим какое-то время, пока ты наконец не дал мне то, в чем я нуждалась, я смогу сделать это снова».
«В этом мое беспокойство», — мягко сказал я. «Я не смогу быть с тобой так же часто. Что если я смогу видеться с тобой только раз в пару месяцев? Я думаю, тебе нужен кто-то еще, даже если это будет просто очень близкий друг».
«Я не хочу друга, который тоже катается, и в то же время так трудно встретить людей, которые не являются фигуристами. Мне повезло с тобой. Ты появился на катке именно тогда, когда мне это было нужно. Знаешь, как я была рада, что ты не умеешь кататься?» — хихикнула она сквозь слезы.
«Потому что я не умел кататься и ты была мне интересна».
«Да», — мягко сказала она, с заминкой в голосе.
«Тебе нужно разобраться в этом. Так же, как мне пришлось разобраться во всех своих проблемах с эмоциональной нуждой».
«Ты? Ты наименее эмоционально нуждающийся человек из всех, кого я знаю!»
Я усмехнулся: «Ты ошибаешься. Просто у меня есть София и Пия, чтобы помочь мне, поэтому ты этого не видишь. Ну, и я справился с большинством проблем. Несколько месяцев назад я был таким же, как ты — очень нуждающимся, и хотя вокруг было много людей, я чувствовал себя одиноким, когда не был с ними, и испытывал серьезные эмоциональные трудности. Так было и дома, когда умерла Биргит и когда все развалилось с Дженнифер и Мелани. Так что я знаю, о чем говорю.
«Я беспокоюсь о тебе, потому что ты не сможешь видеть меня очень часто. За этой жесткой оболочкой скрывается юная девушка со всеми желаниями и потребностями четырнадцатилетнего подростка. И реальность такова, что, хотя мы не расстаемся, мы не будем видеться очень часто».
Она хихикнула сквозь слезы: «Тогда нам просто придется заниматься любовью столько, чтобы я смогла пережить это!»
«Я не уверен, что это возможно. Я не имею в виду физически, я имею в виду эмоционально. Для тебя.»
«Сначала все будет хорошо, потому что я буду приспосабливаться ко всему новому, но ты прав, в конце концов ты мне понадобишься».
«И есть большая вероятность, что я буду недоступен».
«Я знаю. Мне бы хотелось это исправить. Хотела бы я что-нибудь сделать».
«Для человека, который не беспокоился о долгосрочных отношениях, ты, кажется, ужасно беспокоишься о наших отношениях».
«Конечно, беспокоюсь!» — воскликнула Катт. «Я сказала тебе, что не хочу замуж. Я не говорила, что хочу, чтобы наши отношения были краткосрочными и поскорее закончились. Это разные вещи, и, возможно, именно этого тебе не хватает, когда ты думаешь об отношениях».
И тут до меня дошло, что произошло.
«Катт Сундстрём, ты влюблена в меня?».
Она ничего не сказала, просто кивнула, а затем положила голову мне на грудь.
В тот момент я понятия не имел, что делать. Я не знал, как я мог предвидеть это или как я мог предотвратить это. К тому времени, когда я понял, в чем на самом деле проблема Катт, было уже слишком поздно предотвратить это. Теперь мне пришлось с этим разбираться. Нет, на самом деле
