что втроем мы перекрывали значительную часть зоны катания.
Катт была явно в игривом настроении.
«Эй, София, кататься весело, но ты можешь вернуться с нами домой и нам втроем будет еще веселее!»
Обе девушки захихикали, хотя София покраснела.
«Во-первых, — сказал я, — мы с Софией друзья; во-вторых, она и Йёран вместе, и я не буду вмешиваться в это; и, в-третьих, сначала ты должна спросить меня!»
«О, так ты не сделаешь этого?» — хихикнула Катт.
«При благоприятных обстоятельствах, конечно, сделал бы! Но я также знаю, что София не сделает подобного, потому что она упустила такую возможность со мной и Петрой!»
София покраснела еще больше: «Каким бы заманчивым ни был Стив, нет, нам с ним гораздо лучше быть друзьями».
«Я согласен, София», — сказал я. «Мне нравится, что ты мой друг, возможно, мой лучший друг, здесь».
София быстро чмокнула меня в щеку и на ее лице появилась огромная улыбка, пока мы продолжали кататься по катку. После того как мы закончили кататься, я вместе с Катт, Софией, Томашем и Анной-Карин пошел в наше обычное кафе выпить кофе и перекусить. Я спросил Томаша, как дела у Петры, и он сказал, что все хорошо, но он был уверен, что я прав и что ей нужен постоянный парень, а не просто веселье на вечеринках, как она это называла.
Когда мы закончили, я обнял Софию, а потом мы с Катт вернулись к ней домой. Мы зашли в ее комнату и сели в кресло с ней, свернувшейся калачиком у меня на коленях.
«Что это было с Софией?»
«Я думала, ты хочешь заниматься подобными вещами?»
«Лучше сказать так: если девушки, с которыми я общаюсь, хотят делать такие вещи, я буду их делать. Я довольно обычный, как ты, Пия и София. Если вы хотите сойти с ума, вы просто просите. Но только если ты этого хочешь, а не потому, что ты думаешь, что я этого хочу».
«Ты странный парень».
«Многие люди так говорят!»
«Значит, если я захочу сделать что-то дикое, я просто должна попросить тебя?»
«Да».
Она улыбнулась и встала с моих колен.
«Мне нужно сделать домашнее задание».
Она подошла к столу и села, а я взял свою книгу из сумки и стал читать, наблюдая за ней краем глаза. После ужина она продолжила делать домашнее задание, поэтому мы вернулись в ее комнату, а не стали проводить время с ее родителями, как мы обычно делали. Когда она закончила, мы легли в кровать, обнялись и заснули, так и не занявшись любовью.
Утром Катт взяла меня за руку и повела в ванную.
«Давай примем душ вместе!» — хихикнула она.
«Было бы веселее, если бы рядом было еще двадцать девушек!» — поддразнил я.
Я взял бутылку с шампунем и нежно вымыл ее волосы, затем взял бутылку с жидким мылом и с любовью намылил ее тело. Особое внимание я уделил ее чрезвычайно упругой попке, лаская и намыливая ее несколько раз.
«Пытаешься мне что-то сказать?» — ухмыльнулась она.
«Просто я не могу поверить, насколько упругие эти мышцы!»
После того, как я помог ей ополоснуться, она вымыла меня и несколько раз потерла мой зад.
«Не такой уж и упругий», — хихикнула она. «Тебе придется поработать над этим!»
«Я плаваю, Катт, мне не нужно делать тройные тулупы или какие там у вас прыжки».
«По крайней мере, ты правильно назвал слово!» — хихикнула она.
Я выключил воду и вытер ее, а потом она вытерла меня. Мы обернули вокруг себя полотенца и вернулись в ее комнату, чтобы одеться. Мы позавтракали с ее родителями, а потом она проводила меня до автобусной остановки, чтобы успеть на автобус до Ховоса.
Перед самой посадкой в автобус она крепко поцеловала меня и сказала: «Спасибо за душ. Это было очень приятно!»
После обеда я сыграл с Патриком свой первый раунд гольфа в этом году. Я был слишком занят, чтобы много играть в гольф, но я хотел сыграть хотя бы раз, прежде чем уехать домой. У меня все получилось, но мне явно нужна была практика.
В понедельник София, как обычно, пришла после ужина.
«Я очень рада, что ты считаешь меня своей лучшей подругой», — сказала она. «У меня никогда не было друга-парня! Это так удивительно».
«Моя лучшая подруга в США — девушка. Более того, у меня две лучшие подруги. Дженнифер была моей лучшей подругой до того, как мы стали любовниками, в противоположность тому, как мы с тобой начинали».
«Интересно», — сказала она с улыбкой. «И вчера у меня было сильное искушение, Стив. У нас с Йёраном нет близких отношений и я не знаю, когда, и даже будут ли, но у меня есть зуд, который нужно почесать. И это твоя вина, ты знаешь!».
«Да, я уверен, что это так», — усмехнулся я. «Но мы оба знаем, что как бы нам ни хотелось сорвать друг с друга одежду и заняться страстной любовью, мы оба потом об этом пожалеем».
Она хихикнула: «Это правда! Спасибо за понимание и за то, что остаешься моим другом».
«Тебе тоже», — ответил я. «Я буду скучать по тебе, когда вернусь домой».
«Я тоже буду по тебе скучать! Ты должен написать мне или позвонить. Мне все еще нужны твои советы!»
«Я обещаю поддерживать контакт. В конце концов, я тоже буду нуждаться в твоих советах!»
Перед ее уходом, мы обнялись, и она нежно поцеловала меня в губы, а затем прошептала: «Дружба, Стив».
Остаток недели пролетел незаметно и в пятницу наступило время моей последней поездки в Хельсингборг на выходные.
Май 1980, Хельсингборг, Швеция
Поездка на поезде в пятницу днем была такой же, как всегда. Я уже хорошо знал маршрут и поэтому мог сказать, где мы находимся, едва взглянув в окно. Реальность того, что я скоро вернусь в Милфорд, сильно ударила меня, когда поезд въехал на станцию в Хельсингборге. Следующая поездка на этом поезде из Гётеборга в Хельсингборг будет последняя и до неё оставалось всего 6 недель. У меня оставалась всего пара дней и ночей с Пией, а потом я мог больше никогда ее не увидеть.
Лисбет и Пия ждали на платформе и я быстро сошел с поезда и бросился прямо к Пии, чтобы обнять ее и поцеловать.
«А как же я?» — надулась Лисбет.
Я посмотрел на Пию, которая улыбнулась и пожала плечами. Я повернулся к Лисбет и
