Где-то под всем этим с трудом можно было различить короткие лапы и маленькую голову, тоже прикрытую бронёй. Не слишком высокой Лавгуд не стоило бы труда присесть и целиком спрятаться за это существо, похожее на слабо шевелящийся живой валун, скрещенный с черепахой. Но сейчас она просто руками опёрлась на грубую серую поверхность каменного панциря, стараясь перетерпеть слабость и удержаться на ногах. Хотя тварь вряд ли заметила бы даже удар кувалдой или рухнувшую сверху плиту, не то что вес одной маленькой ведьмы.
— Да, в «Градации воздуха» у тебя есть талант, — не стал отрицать Кайнетт. Он понятия не имел, существует ли подобное существо в местных бестиариях или Лавгуд выдумала его только что, прежде чем материализовать. — Но это лишь начальная, самая простая техника, мало кто увлекается ей всерьёз. И основной минус её ты тоже знаешь.
— Знаю, — с трудом ответила Луна. Перевела дыхание, оттолкнулась от панциря, выпрямилась и медленно продолжила: — Всё, что отражает и рассеивает магию. Например… «Финита», — она взмахнула рукой, бронированная тварь осыпалась серебристыми искрами. Это заклинание очевидно далось ведьме немного легче. — Но можно хотя бы использовать трансфигурацию, чтобы делать оружие или щиты, которые не исчезнут.
— Полумеры, — одним словом отмёл маг этот вариант. — К тому же формулы и расчёты — не самая сильная твоя сторона.
— Это я тоже знаю. Но неужели придумать ничего совсем нельзя? Сделать призванных существ более… плотными? Более настоящими? — попросила она, внимательно глядя на собеседника. Словно уже была уверена, что у него будут ответы. — Сильное заклинание может разбить щит, а если влить больше магии в материализацию, на неё может не подействовать даже «Финита».
— Боюсь, законы магии так не работают. У энтропии всегда будет преимущество. У рассеивания магии всегда будет преимущество… Оно всего лишь уничтожает то, что и так не должно существовать в этом мире. Именно поэтому проекция считается самой простой ветвью магии — создать что-то из одной энергии несложно, но это лишь чуть более плотная иллюзия, — объяснил маг, заложив руки за спину и отвернувшись к окну. Подумав немного, предложил: — Тебе потребуется не просто вложить больше сил, но постоянно направлять поток магической энергии, непрерывно поддерживая созданный предмет или существо в реальном мире. Стоит ли оно того? И сможешь ли ты это сделать?
— Будет больно. Но я могу терпеть, правда. У других же получается, я тоже смогу, — заверила Луна как можно искренней. — А насчёт законов… Неужели их нельзя обмануть? Разве не этим занимаются все волшебники постоянно, обходя «нормальные» законы природы?
— Всё немного сложнее, чем может показаться…
Кайнетт замолчал, вспоминая периметр главного поместья Арчибальдов в пригороде Лондона. Множество пересекающихся и связанных между собой замкнутых барьеров, искажающих пространство за невысоким забором и живой изгородью почти до неузнаваемости. Злые духи, полуразумные големы, собранные из частей разных тел кадавры, огромное количество ловушек и путей, замкнутых на себя бесконечно или ведущих в никуда — всё это скрывалось там, где обычный человек увидел бы только старый ухоженный сад вдоль ведущей к особняку асфальтированной дороги. И это только первая линия обороны, если не считать слабой мистерии, отводящей от территории внимание обычных людей. Даже отряд экзекуторов церкви вряд ли решился бы на прямой штурм резиденции одного из лордов Часовой башни, поступи вдруг подобный приказ. А ведь и такая многоуровневая защита, в создание которой вложено огромное количество энергии, времени и средств, выглядит бледно в сравнении с логовом сильного мёртвого апостола, где в буквальном смысле законы природы перестают иметь значения. Но в обоих случаях у всего этого великолепия была одна большая проблема…
— Помнишь книгу Артемиуса, которую ты мне советовала пару лет назад? Про Гайю и Алайю, волю мира и волю человечества. Чтобы играть с материализованными существами по собственным правилам, тебе придётся оставаться на месте и только ждать, пока кто-нибудь к тебе и к ним не придёт сам. Не идти вперёд, а занять оборону и дожидаться противника. Ведь если хочешь изменить физические законы в нужную сторону, требуется заранее отделить какую-то часть пространства от мира. Замкнуть определенную территорию на себя и исказить там часть правил, при этом за счёт магии не давая этим силам, самому миру вмешаться и исправить «ошибку». Так действуют чары расширения пространства, «Фиделиус», «Каве Инимикум» и им подобные. Они имеют четкие границы, — не оборачиваясь, он обвел рукой пространство вокруг. — Этот замок, постоянно подвижный и меняющий местами коридоры и лестницы, тоже не мог бы существовать в обычном пространстве, но замкнутые барьеры делают подобное возможным, частично меняя реальность внутри. Однако чтобы повторить то же самое со случайно выбранным домом, потребуется уйма времени и сил. Как и для того, чтобы «поправить» законы магии под себя и удержать проекции в реальности дольше в пределах уже заданной территории. За парой исключений изменения такого масштаба не делаются «на ходу».
— Парой исключений? — мгновенно заинтересовалась Луна. Ей нравились любые исключения из правил.
— Некоторые могут переписывать реальность на небольшом расстоянии за счёт одной воли. Другие — менять ненадолго местами мир внутри и вокруг себя. Первое людям недоступно в принципе. Второе требует множества редких условий и очень большого расхода магии. Не говоря о том, что данный метод крайне опасен. Так что лучше сосредоточься пока на поддержании проекций, раз хочешь двигаться в этом направлении. Сейчас покажу… Градация воздуха, — повернувшись к ведьме, он произнёс арию и указал мистическим знаком на пол перед собой. Там, где недавно растворилась неизвестная бронированная тварь, теперь сидел обычный лесной волк. — Попробуй это развеять.
— Финита, — Луна не стала рисковать и тоже воспользовалась палочкой, чтобы сотворить заклинание отмены. Волк дрогнул, покрылся «рябью», словно некачественное изображение на экране, но затем вновь обрел плотность и остался на прежнем месте. Но неудача только подогрела её любопытство. — Неожиданно! Финита. Финита Инкантатем.
Что тоже не возымело действия, хотя Кайнетту приходилось прикладывать усилия, поддерживая проекцию в материальном виде. Это напоминало снабжение энергией фамилиара, приходилось постоянно держать цепи открытыми, передавая часть своей магии и не давая исчезнуть тому, чего на самом деле и не должно существовать. С практической точки зрения — напрасная трата сил, если сравнить возможности одной проекции и то, с какой лёгкостью обычный волшебник способен применять мистерию отмены. Но как упражнение на контроль для Лавгуд — пока что вполне сгодится.
— Как любопытно, — оценила она, опуская палочку после пятой попытки. Сделала пару шагов к окну, из которого было видно отсветы из большого зала. Сказала вдруг: — Знаешь, по-моему, тебе было интереснее учить меня, подбирать подходящие чары и объяснять их тонкости, чем крутиться на вечеринке
