том, что Гору это не понравилось, и что он, кажется, не может контролировать своенравную Тень.
Я пристально взглянула на Адаманта, и тот тяжко вздохнул. После чего все-таки поднялся и подошел к окну.
– Извини. Я не ждал от него такого подвоха.
– Все нормально, – поспешила я успокоить брата. – Мне не холодно. Я просто удивилась, что он стал так силен, и все.
– Ты не ослабла? – с нескрываемой тревогой спросил Гор, кажется, не очень поверив. – Он тебя не поранил?
– Да нет же! Гор, ты чего?
– У тебя дейри изменилась, – неожиданно прошептал скарон, разглядывая что-то невидимое у меня над головой.
– Она изменилась у меня еще с утра, – поспешила пояснить я. – И именно поэтому я хотела с вами поговорить.
– Почему ты не сообщила сразу?
– «Сразу» у меня была тренировка. Потом в город пришлось выйти. На доспех Рода глянуть. Посмотреть на Зеленую аллею, раз уж рядом оказались. И вот, наконец, я пришла, готовая пооткровенничать, а у вас опять какое-то совещание.
Гор нервно дернул щекой под маской.
– Это не совещание. Это совет кланов.
– Я скептически хмыкнула.
Что-то их у вас стало слишком много, не находишь? Они столько лет жили без вас, прекрасно обходились без ценных указаний. И что? Вы явились, и все начало разваливаться? Неужели главы кланов не могут принять ни одного решения самостоятельно?
– Такие – нет.
– Кхм… – признаться, мне стало интересно. – И что же это за решения такие, что им непременно требуется ваше одобрение?
Гор снова тяжело вздохнул.
– Решение о военном союзе с Валлионом.
Я замерла, боясь, что ослышалась.
– Вы его все-таки приняли? УЖЕ?!
– С этим возникло немало сложностей, потому что… сама понимаешь: угроза Невирона стала по-настоящему реальной, а сведения, которые вы добыли, дают нам возможность покончить с ним раз и навсегда. Поэтому мы были так заняты. Поэтому не могли уделить вам достаточно внимания. Но два дня назад было принято окончательное решение, и мы отправили в Рейдану послов с предложением о встрече. Причем отправляли порталом. Напрямую. А сегодня утром послы вернулись и доложили, что Эннар Второй согласен на переговоры. И теперь мы должны подготовиться к его приезду. А поскольку…
Гор испытующе покосился на мое окаменевшее лицо.
– Здесь почти забыли, как следует принимать коронованных особ, то дело осложнилось. Главы кланов всерьез озабочены тем, чтобы не уронить престиж, при этом никак не ущемив достоинства Валлиона, и принялись спешно поднимать архивы не знаю какой давности. Они хотят, чтобы все было идеально, а мы, если честно, не слишком в этом разбираемся. Для того и сидим тут, как дураки. Потому что принимать короля придется уже очень скоро, а у нас, если честно, еще ничего не готово, начиная с того, где его поселить, и заканчивая тем, где именно разместить его армию, если переговоры пройдут успешно.
У меня по спине пробежала волна дрожи, но лицо, смею надеяться, никак не изменилось. И даже голос не дрогнул, когда я задавала самый животрепещущий на данный момент вопрос. Вернее, почти не дрогнул. Хотя, наверное, Лин все же заметил, потому что мигом поднял голову и беспокойно посмотрел.
– И когда вы его ждете? – у меня внутри что-то испуганно сжалось.
Гор невесело хмыкнул.
– Через три дня.
О боже… вот уж когда я внезапно поняла, что такое настоящая паника.
Глава 4
Весь оставшийся день я была рассеянна и невнимательна. С большим трудом дождалась окончания совета, совершенно не прислушиваясь к тому, что на нем обсуждали. С еще большим трудом смогла успокоиться, прежде чем главы кланов вышли и мы с братьями остались наедине. За один-единственный миг я внезапно вспомнила все, о чем старалась не думать во время пребывания в Невироне. Свой последний бал. Наши ссоры. Огорчения. Нечаянные радости. Неожиданно вспыхнувшее чувство…
А еще я снова вспомнила о короле. И после этого уже не смогла о нем забыть, как ни старалась. Это было выше моих сил. Труднее, чем смертельная схватка с нежитью. Потому что этот необычный, жесткий и в чем-то даже жестокий человек поразил меня до глубины души. Вызвал неподдельный интерес. Сбил с толку. А потом умудрился сделать так, что я и по прошествии двух месяцев не могла думать о нем, не затаив дыхания и не чувствуя теплоты при одной только мысли о том, что вскоре снова его увижу.
Совсем недавно, в Невироне, я не могла себе позволить отвлекаться на посторонние вещи. Но теперь мне не нужно было каждый миг ждать подвоха. Сейчас я, как никогда, была свободна в своих решениях. И когда эта мысль дошла до моего разума, когда я поняла, что никаких преград больше нет – все… каких-то три коротких слова перевернули мою душу. Поставили все с ног на голову. Вызвали настоящий всплеск адреналина в крови и едва не привели к настоящей катастрофе.
Три дня…
Всего три дня, и я его увижу.
От этой мысли сердце заколотилось так, что я едва удержала его в груди.
Три бесконечно долгих дня, после которых я смогу, наконец, узнать, правильно ли поступила. Трое ужасающе длинных суток, в течение которых мне предстоит мучиться в неразрешимых сомнениях. Три отвратительно темные ночи, которые станут выматывать меня кошмарами‚ и в которых найдут отражение мои переживания. Но потом наступит новое утро. И новый день, когда я, быть может, обрету для себя новую цель. Смогу извиниться за все глупости, которые натворила в неведении. И смогу признаться, что последние слова короля не оставили меня равнодушной.
Аллар… кажется, я схожу с ума. Еще немного, и у меня задрожат руки. Так что, наверное, это даже правильно, что он прибудет сюда лишь через три дня. Наверное, все-таки ТАК будет лучше, потому что, если честно, я даже не знаю как себя с ним вести и с чего начать разговор. Как подойти, как посмотреть ему в глаза, как говорить, если дыхание уже сейчас стало прерывистым, а сердце готово вырваться из груди? Как даже просто выйти из тени и рассказать все без утайки? Интересно, знает ли он, что я в Скарон-Оле? О том, чего мне стоило наше последнее путешествие? Догадывается ли, почему я так поступила? И не злится ли до сих пор на то, что я отказалась его подождать?..
Так много вопросов. Так много сомнений и целое море неуверенности, рожденное моими внезапно проявившимися страхами, предчувствиями и слабой надеждой, что все не окажется так плохо.
Когда главные двери тронного зала с гулким стуком закрылись, возвещая об
