вокруг себя, а она надела халат. Мы прошли в ванную, где вымыли и высушили друг друга. Мы вернулись в ее комнату и занялись медленной страстной любовью. Катт испытала фантастический оргазм, мы обнялись и уснули.
Книга 3 - Пия. Глава 30: Прощания, часть I
Июнь 1980, Ховос/Гётеборг, Швеция
Последняя неделя в школе была занята выпускными экзаменами и прощаниями. В пятницу были объятия, рукопожатия и общие пожелания. Я сделал довольно много фотографий, и многие сфотографировали меня. К моему удивлению, в конце дня вынесли торт, и мои одноклассники спели мне «Ja, må han leva!». Почти каждая девочка в классе поцеловала меня в щеку, включая Анни, что меня удивило. Большим сюрпризом стал мягкий, нежный поцелуй в губы от Кристины Эрикссон, одной из моих репетиторов по шведскому языку.
«Я буду скучать по тебе!» — сказала она. «Это был замечательный год».
«Да», — сказал я и заключил ее в очень крепкие объятия, ее пышные груди сильно прижались к моей груди.
Она удивила меня тем, что держала объятия в течение минуты, прежде чем отпустить меня и взять мои руки.
«Это не может случиться», — тихо сказала она и медленно пошла прочь.
Хельге подошел ко мне, и мы обнялись, вместо того чтобы пожать друг другу руки.
«Она была влюблена в тебя с того дня, когда ты впервые вошел в наш класс, но она никогда ничего не делала, потому что ты был здесь всего год».
«Я даже не догадывался! Она, конечно, была очень дружелюбной, но не проявляла никакого интереса, кроме дружеского. Что касается влюбленностей, то я знаю о них все, Хельге, поверь мне», — сказал я, думая о Кэти Уилл.
«Подумай о девушках, которые собрались вместе, чтобы позаниматься с тобой шведским», — сказал он.
Меня осенило. Анни, Сюзанна и Кристина. После откровения Хельге о Кристине и разговора с Сюзанной я понял, что все три девушки в какой-то степени интересовались мной. Только Анни проявила активность, и это закончилось полной катастрофой. Я был уверен, что Сюзанна знала об этом, потому что они с Анни были близкими подругами, и Кристина, вероятно, тоже, и это, скорее всего, подкрепило их решение не связываться со мной.
Я медленно вышел из «Шиллерски». Несколько моих знакомых, которые учились в других классах, подошли ко мне, чтобы попрощаться. Спускаясь по ступенькам, я достал из сумки фотоаппарат и сделал последний снимок здания школы. Я убрал камеру и пошел к Васаплатсен, чтобы сесть на трамвай № 2 до Централстейшен, затем пересесть на трамвай № 8 до Вястра Фрёлунда на последние выходные с Катт.
Я прошел от трамвайной остановки до дома Катт, и ее мама ответила, когда я позвонил в звонок. Она поприветствовала меня и предложила чай, который я с благодарностью принял. Последняя тренировка Катт была в среду вечером, поэтому в субботу мы не пойдем на каток. Вместо этого я помогал Катт собирать ее вещи и помогал ее родителям со всем необходимым. Большинство вещей, которые они брали с собой, были отправлены за несколько недель до этого, поэтому они путешествовали только с обычными чемоданами и парой дополнительных сумок.
Микаэль, Лотта и Йоханна присоединятся к нам на ужин в пятницу вечером. На предыдущей неделе у Сундстрёмов было несколько увеселительных мероприятий, но по просьбе Катт последние два вечера оставили свободными, чтобы она сама решила, чем заняться. Пока мы ждали Катт из школы, я помог Хокану закончить уборку в гараже. Когда пришла Катт, я подхватил ее на руки, поцеловал и закружился с ней в объятиях.
«Стив, тебе просто необходимо научиться делать это на льду!»
«Ни за что! Я упаду, уроню тебя, и мы оба пожалеем об этом!»
«Наверное, это правда!» — сказала она, смеясь. «К счастью, в постели ты гораздо более скоординирован!»
«Не уверен, что мне нужно это знать, Катт», — усмехнулся Хокан.
«Папа, у меня от него пальцы на ногах загибаются!» Катт хихикнула.
«Извини, Хокан, — сказал я, — я собираюсь отвести Катт в дом, пока она не смутила меня еще больше!»
«Да, пожалуйста. Некоторые вещи отцу просто не нужно знать!»
Я отнес Катт в дом и бросил ее на кровать.
«Эй!» — запротестовала она.
«Осторожно, или мне придется тебя отшлепать!»
«Ты действительно неравнодушен к моей попке!» — хихикнула она. «Вообще-то, твоя штучка в моей попке! Сделай это сейчас же!»
Я встал и закрыл дверь.
«Ты хочешь этого? Надеюсь, ты к этому готова!»
Она быстро скинула с себя одежду и пошевелила попкой в воздухе. Это был явный признак того, что она готова. Я разделся, взял баночку вазелина с ее стола и намазал им свой член, надрачивая себя до твердой эрекции. Я втер немного вазелина между ягодицами Катт, затем поставил банку и встал между ее ног. Катт просунула руку под себя, и я увидел, как ее средний палец скользнул в ее киску.
Я приставил головку своего члена к ее заднему входу и сильно надавил, введя его на пару дюймов и вызвав у Катт глубокий стон. Я надавил еще сильнее и вошел полностью. Я быстро отстранился и снова толкнулся вперед, глубоко проникая в нее, сделал паузу на мгновение, затем отстранился и сильно вошел.
«Oj, Oj, Oj!» — стонала она, когда я начал многократно входить в нее. Ее дыхание быстро участилось, и она начала работать мышцами, когда я входил и выходил из ее попки. Я был уже близко к оргазму и глубоко входил, позволяя ей выдоить меня до разрядки. Как только первая струя ударила в нее, она крепко сжала меня, затем отпустила и громко застонала, ее тело сильно содрогалось. Я выпустил в нее еще несколько струй и рухнул на нее.
«Вау», — прохрипел я, — «это было потрясающе».
«Да, я чувствовала твои толчки моим пальцем, пока играла со своей киской!»
«Что ж, возможно, я от тебя зависим. То, что ты можешь делать со своими мышцами и какая ты тугая, Боже мой. Мне это никогда не нравилось, но ты изменила мое мнение!»
Она хихикнула: «Ну, какие еще дикие вещи ты делал, которые мы можем сделать в эти выходные?»
«Ну, заняться любовью в сауне, но у вас, ребята, ее нет, связать девушку и завязать ей глаза, использовать добавки для мороженого на девушке и слизать ее, и, конечно, больше одной девушки. Есть друзья?» Я хихикнул.
«Не совсем, только фигуристки, и я не знаю никого из
