то же самое».
Она переместилась и подставила свою киску прямо к моим губам, втягивая меня в рот. Я ласкал ее до небольшого оргазма, а затем показал, что она должна отодвинуться. Я переместился на нее сверху, и мы поцеловались по-французски, обмениваясь нашими вкусами. Я прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза.
«Тебе понравилось, как мы чувствуем вкус друг друга?» спросил я.
«Вкус странный, но не плохой. Тебе нравится мой вкус?»
«Да! Киска — мой любимый вкус!» Я хихикнул.
«Я не могу сказать то же самое о твоей сперме», — сказала она, скорчив гримасу. «Она неплохая, но не вкусная».
«Думаю, нам нужен еще один душ, чтобы смыть помадный соус!»
«Пойдем. Не могу представить, о чем думают мама и папа!» — хихикнула она.
Мы быстро приняли душ, вернулись в комнату Катт и забрались в кровать.
«Как скоро ты снова сможешь?»
«Наверное, минут через двадцать или около того.».
«Давай просто обниматься и целоваться, пока ты не будешь готов, потом займешься со мной любовью по-твоему, и мы сможем уснуть. Но я хочу, чтобы ты заснул на мне сверху, с твоим членом, который все еще во мне, если мы сможем».
«Как хочешь».
Мы обнимались, целовались и прикасались, как она хотела, и когда она смогла сделать меня твердым, мы занимались медленной, нежной страстной любовью около двадцати минут, затем я положил голову на подушку рядом с ней, и мы заснули, ее руки и ноги вокруг меня и мой размякший член в ее киске.
Проснувшись примерно через час, я сдвинулся в сторону от Катт, а затем притянул ее к себе в объятия, решив, ей должно быть неудобно. Она, похоже, не проснулась, но прижалась ко мне. Когда она проснулась, я крепко поцеловал ее, и она потянула меня на себя, чтобы снова заняться любовью. Когда я медленно двигался в ней, раздался стук в дверь, и ее мама сказала, что завтрак готов.
«Сейчас приду, мам», — задыхалась Катт и начала сильно двигать бедрами.
Я принял эту реплику во внимание и начал долбить ее, отчего ее мышцы запульсировали, и мы кончили почти одновременно. Мы поцеловались, потом встали, вытерлись полотенцами, я взял свой дезодорант и нанес немного. Мы пошли на завтрак в шортах и футболках.
«Наслаждаетесь, детки?» ухмыльнулась Ингер.
«Конечно, мам!» хихикнула Катт.
В этот момент вошел Хокан, посмотрел на нас и покачал головой: «Семнадцать и четырнадцать!».
Ингер рассмеялась: «Неужели мы были такими плохими, Хокан?»
«Возможно, но мы были на несколько лет старше!»
Я просто промолчал, стараясь не покраснеть, и съел свой filmjölk и кукурузные хлопья с парой кусочков тоста.
После завтрака мы приняли душ и оделись. Затем мы начали собирать вещи, разговаривая, пока я помогал Катт.
«Катт, сколько лет было твоим маме и папе, когда они познакомились?»
«Маме было 17, а папе 21. Это было 18 лет назад».
«Значит, они поженились в 21 и 25 лет?»
«Нет, они не женились, пока мне не исполнилось три года. Здесь это не редкость».
«Но они создали семью, когда твоей маме был 21 год».
«Да, Стив», — сказала она слегка возмущенным тоном. «Но я не моя мама. Она не фигуристка».
В тот момент я точно знал, что компромисса не будет. Мне было немного грустно от этого откровения, хотя я никогда не сомневался в том, что она в конце концов решит. В какой-то момент, в течение следующих нескольких месяцев, а может быть, и года, должно было произойти нечто, что положило бы конец нашим отношениям. Не потому, что я этого хотел, а потому, что я не смог бы удовлетворить потребности Катт.
«Мне жаль», — сказал я. «Я не должен был этого говорить».
«Все в порядке. Я знаю, что ты пытаешься найти способ, чтобы все получилось, а я все усложняю».
Это было преуменьшение века!
«Давай просто принимать каждый день таким, какой он есть, и справляться со всем, что происходит».
«Ты действительно приедешь ко мне в Колорадо этим летом?» с надеждой спросила Катт.
«Я постараюсь. Я должен успеть сделать это до начала занятий. У меня есть деньги, так что дело только за моими родителями».
«Если у тебя есть деньги, в чем проблема?»
«Я уже рассказывал тебе о своей маме. Она сумасшедшая, и она одержима попытками помешать мне заниматься сексом».
«У нее не очень хорошо получается!» хихикнула Катт.
«Нет, дома она тоже не справлялась! Но это серьезный источник конфликта. Я собираюсь противостоять ей в этом вопросе, как только вернусь домой, или мой следующий год превратится в ад. Он и так может стать адом».
«Если она откажется, что ты будешь делать?»
«Наверное, все равно приеду. Как я уже сказал, кроме звонка в полицию, она мало что может сделать, а мой отец не позволит ей звонить в полицию. Вопрос только в том, насколько сложным для меня будет следующий год, пока я не поступлю в университет».
«Ты попытаешься поступить в университет в Колорадо?».
«Если там будет школа с хорошей программой по информатике, я подам заявление, но не могу обещать, Катт».
«А что, если я передумаю насчет отношений?»
«Не делай этого», — предостерег я. «Не пытайся дать обещание, которое, как мы оба знаем, ты не сможешь выполнить!»
Она вздохнула, подошла ко мне и обняла. Я держал ее в своих объятиях несколько минут.
«По одному дню за раз, пожалуйста?» попросил я.
«ОК», — прошептала она.
Мы закончили собирать все вещи Катт, а затем пошли проверить, не нужна ли помощь Хокану или Ингер. Они не нуждались, поэтому мы с Катт пошли прогуляться. Мы гуляли около часа, потом остановились в кафе и выпили кофе.
«Какие у тебя планы на следующий месяц?» спросила Катт.
«На этой неделе у меня прощальный ужин с моими друзьями, Торбьорном, Элизабет и Сесилией. Я еще пару раз проведу с ними время до отъезда, а также увижусь с Софией, когда она не будет с Йёраном. 20-го числа я отправлюсь в Абиско и пробуду там неделю с остальными студентами YFU. На обратном пути я заеду в Стокгольм на несколько дней, чтобы повидаться с семьей Биргит. Затем у меня будет около недели здесь, прежде чем я отправлюсь в Хельсингборг, а потом в Копенгаген, чтобы улететь домой».
«Я позвоню тебе, когда мы прибудем в Колорадо. Я проверила расписание, и мы должны быть в нашем таунхаусе завтра поздно вечером. Думаю, на самом деле, мне нужно позвонить тебе в понедельник утром,
