ответил, а просто последовал за ней внутрь. Мы поднялись на лифте на 7-й этаж, она провела меня в квартиру, представила меня своим родителям, Густаву и Мари, и после того, как мы сказали «привет», провела меня в свою комнату и закрыла за нами дверь.
Она указала мне на кучу больших подушек на полу, я сел на одну и прислонился к другой, которая лежала у стены. Она придвинула пару подушек к кровати, и села на одну и прислонившись к другой, которую она положила на кровать. Она сидела лицом ко мне, и между нами было небольшое пространство. Мне было интересно, означает ли это расстояние что-нибудь, или Элизабет просто была очень осторожна.
Мы сидели в тишине, просто глядя друг на друга в течение нескольких минут. Элизабет выглядела практически так же, как и всегда — длинные светлые волосы свисали на плечи, свободный вязаный свитер скрывал ее фигуру, синие джинсы были облегающими, но не тесными. Я знал по нашим глупым борцовским матчам, что у моей милой подруги мягкое, податливое тело с грудью умеренного размера.
«Элизабет, мы так и будем сидеть и смотреть друг на друга всю ночь?» мягко спросил я.
«Думаю, нет. Я просто не уверена, что мне делать».
«Ты передумала?»
«Нет, совсем нет», — сказала она. «Я хочу, просто не уверена, что нам стоит это делать. А ты?»
«Я хочу», — сказал я. «Я решил несколько недель назад, что сделаю это, если ты захочешь. Я знал, что мы действительно хорошие друзья, и я не хочу разрушать это. Я уверен, что на данный момент мы справимся с этим. Дело в том, что если мы этого не сделаем, мы всегда будем задаваться вопросом, как это было, и я искренне думаю, что мы оба будем сожалеть о том, что не сделали то, чего так сильно хотели».
«Торбьорн определенно думает, что мы хотим это сделать, не так ли!» — ответила она с улыбкой.
«Я думаю, это было совершенно очевидно и для Торбьорна, и для Сесилии. Подозреваю, что мы с тобой специально избегали этого, потому что мы были настолько хорошими друзьями, и мы оба знали, что я должен вернуться домой. Должен сказать, что мне очень, очень понравилось, как ты ощущалась подо мной, когда мы боролись!».
«Должна признаться, что меня это немного взволновало, особенно когда Торбьорн сказал нам не трахаться на его кровати! Я думала о том, как это будет с тобой. И мне понравились эти мысли».
«Тогда, наверное, тебе решать, чего ты хочешь», — сказал я. «Я не собираюсь расстраиваться, злиться или что-то еще, независимо от того, что ты решишь. Ты хороший друг и останешься им независимо от того, окажемся мы в постели или нет».
«Я даже не поцеловала тебя как следует, а мы уже говорим о сексе», — сказала Элизабет, — «Знаешь, как это странно?».
Я задумался, была ли ее нерешительность вызвана дружбой или чем-то другим.
«Я понимаю, что идея первого поцелуя и секса в тот же день может быть немного странной», — сказал я. «Могу я задать тебе очень личный вопрос?»
«Что может быть более личным, чем предложение лечь с тобой в постель?» — спросила она с улыбкой.
«Если подумать, я вообще-то не просил тебя, по крайней мере, пока! Но я хотел бы знать, делала ли ты это раньше?».
«Что? Целовалась в первый раз и занималась сексом в тот же день? Нет!» — хихикнула она.
«Умный Алек! Я уверен, ты знаешь, что я имел в виду!»
«Да, один раз. Мне тоже понравилось. И я думаю, что технически ты прав, когда говоришь, что не спрашивал».
«Элизабет Моландер, ты займешься со мной любовью?»
«Стив, это действительно правильный вопрос? Это то, что мы хотим сделать?»
«Ну, я знаю пять разных способов спросить по-шведски. Я исключил вульгарный, как совершенно неподходящий для нашей ситуации».
«Хороший выбор! Я бы сказала «нет», если бы ты спросил меня потрахаться!»
Я усмехнулся: «Тебя беспокоит, что ты называешь это «занятием любовью»? Это проблема? Ты боишься, что я могу увидеть в этом больше, чем ты хочешь?»
«Это меня немного беспокоит. Мы оба хотим большего, чем просто случайный секс, но мы не влюблены друг в друга».
«Я согласен», — сказал я. «Я не влюблен и не влюблюсь в тебя, если мы ляжем в постель вместе».
«Тогда останься на ночь, пожалуйста. Это то, чего я действительно хочу, и я думаю, что это будет весело. Мне просто нужно было убедиться в твоих чувствах».
«Я знаю, что ты ощущалась очень приятно, когда мы боролись!» Я ухмыльнулся. «И технически, если мы просто будем целоваться полчаса, у нас не будет секса в тот же день, когда мы впервые поцеловались!»
Элизабет присоединилась ко мне, смеясь над моим глупым использованием часов в качестве формальности. Она встала, переложила свои подушки рядом с моими и села. Я обнял ее и притянул к себе. Наши губы мягко соприкоснулись. Не было никакой срочности — мы оба знали место назначения и не торопились туда попасть. Мы обменялись несколькими поцелуями, прежде чем ее губы разошлись, и наши языки на мгновение коснулись друг друга. Элизабет разорвала поцелуй и вздохнула, положив голову мне на грудь.
«Стив, я не на таблетках- мягко сказала она.
«Все в порядке», — ответил я. «У меня с собой презервативы».
«У большинства шведских парней их нет. У меня был один на всякий случай».
Я был рад, что она не была беспечной, хотя я бы все равно воспользовался презервативом, если бы она ничего не сказала.
Я снова мягко поцеловал ее, ее губы разошлись, и мы нежно двигали языками, медленно исследуя и наслаждаясь вкусом и ощущениями. Элизабет сменила положение и села мне на колени. Мы продолжали нежно целоваться, и я медленно провел рукой вверх и вниз по ее спине. Элизабет оторвала свои губы от моих.
«Ты целуешься очень, очень приятно», — вздохнула она. «И мне нравится, что ты не торопишься!»
«Если это будет только одна ночь, то я хочу, чтобы она была настолько идеальной, насколько я смогу ее сделать».
Она улыбнулась и нежно поцеловала меня, осторожно проникая языком в мой рот. Я положил правую руку на ее левую грудь, просто позволяя руке лежать на ней, не оказывая никакого давления. Ее грудь очень приятно ощущалась в моей руке, и мне очень хотелось увидеть ее и попробовать на вкус, но я не хотел торопить события.
