Он не забыл.
В ту пятницу мы с Шарлоттой договорились встретиться после работы и выпить. Она работала весь день в городе, мы думали, что воспользуемся случаем и временем, когда на алкоголь действует скидка, и получим возможность поделиться нашими новостями. Насчет этого у меня было небольшое опасение — мы стали редко видеться с ней с тех пор, как наши отношения с Адамом приобрели серьезный характер, и я немного переживала, что она попытается начать разговор о его устрашающем сексуальном мастерстве, что вызовет у меня желание уйти. Или напиться.
Незадолго до того, как я должна была уйти из офиса, меня вызвали вниз на ресепшн расписаться за громаднейший букет цветов — весь в целлофане, лентах и зелени. Я чувствовала себя немного глупо, волоча его вверх по лестнице к своему столу, но не могла сдержать улыбку. Пока Шона порхала вокруг меня, нюхая лилии в центре букета, я вынула открытку.
Так что насчет той выпивки? — Джеймс х
У меня отпала челюсть, я ткнула открытку обратно в конверт и засунула себе в карман. Шона принялась хохотать, когда увидела выражение моего лица.
— Что, Адам прислал тебе на работу похабное письмецо?
Я засмеялась против воли.
— Это было бы прекрасно, — конечно, это была неправда, но наверняка было бы совсем уж неразумно признать перед своим редактором, что иногда по утрам, когда кажется, что я упорно отвечаю на электронные письма, я на самом деле обсуждаю с Адамом подробности того, что случится, когда поздно вечером мы вновь увидимся в нашей гостиной.
Я наклонила голову вниз и закончила печатать текст по отчетному заседанию совета, надеясь, что предательская краска сойдет с моих щек. Одно было совершенно ясно: очевидно, будет правильнее отправить официальное «спасибо, нет» в ответ на его приглашение.
Я решила, что самое простое — это написать ему письмо. Я понимаю, что это может выглядеть довольно малодушно, но в свое оправдание должна заметить, что наше общение по телефону нельзя причислить к разряду хороших. То же касается и личного общения. Письмо казалось самым безопасным. Все еще неудобным, учитывая обстоятельства, но самым безопасным.
Привет, Джеймс!
Пользуясь случаем, хочу поблагодарить тебя за цветы, они прекрасны.
Тем не менее я не уверена, что встретиться — это хорошая мысль. У меня сейчас есть парень.
Софи
Я понимала, что это слишком грубо. Я писала и переписывала с десяток раз, но мне не хотелось писать что-то такое, что бы звучало нарочито, как будто мне хотелось быть свободной, чтобы встретиться с ним, или что я активно не хочу с ним встречаться. К тому же я не хотела, чтобы это выглядело так, как будто Адам ограничивает мое общение, если Джеймс отлавливает меня просто для невинного трепа (хотя я была совершенно уверена, что это не так: передо мной стоял роскошный букет цветов).
Джеймс не ответил до того, как я ушла с работы. И я не была уверена, что вообще когда-нибудь ответит. Вряд ли он собирался задавать подробные вопросы о моей личной жизни. Я спешила на встречу с Шарлоттой, всей душой желая дать старт выходным.
Она выглядела прекрасно. С того момента, как Шарлотта ворвалась в бар, сняла шляпу, защищавшую ее волосы от дождя, и пальцем причесала кудри, одновременно читая коктейль-меню, она радостно болтала обо всем и казалась совершенно счастливой.
Невероятно, но факт, принимая во внимание наш разговор с Томом. После нескольких коктейлей я рискнула ее спросить, как идут дела. Я была совершенно уверена, что при этом она не станет строить хорошую мину, но в то же время казалось нереальным, что она счастлива, а он совершенно раздавлен. Разве что за последние недели произошли какие-то серьезные изменения.
Знаю, это выглядит, как любопытство. Но это не любопытство, а любознательность, чувствуете разницу?
— Ну что, как у вас с Томом дела?
Признаю, когда вопросы идут чередой, они работают как незаточенный инструмент, но к тому времени я уже приняла внутрь три коктейля и была не самым проницательным интервьюером. Что говорить, даже я не ожидала, что разговор пойдет в том направлении, в котором он пошел.
— Блестяще. Честно, он потрясающий. Не в эти выходные, в предыдущие, он организовал секс втроем с девушкой, с которой мы познакомились на манче. Она доминировала надо мной, а он — над нами обеими, — на ее губах играла улыбка. — Это было сильно. Сильно по-настоящему. Очень вызывающе. Это, как ни странно, напомнило мне тебя.
На мгновение я смутилась.
— Я сильно вызывающая?
Мои руки лежали на столе. Она нежно похлопала по ним, хотя не могу сказать, было это упреком или проявлением привязанности.
— Нет, это напомнило, как я доминировала над тобой.
Я вспыхнула.
Тот эксперимент был одним из катализаторов, которые привели меня к пониманию, что мне больше по душе романтические D/S отношения.
Это случилось незадолго до знакомства с Джеймсом. Я не жалею об этом, но тот эксперимент был одним из катализаторов, которые привели меня к пониманию того, что мне больше по душе романтические D/S отношения, чем доминант по договоренности. Перед этим Томас встретил Шарлотту, а потом мы все вместе познакомились там, что осталось в моей памяти как первый и последний манч. Мы хорошо провели время, флиртовали друг с другом, а один прекрасный выходной день завершили сексом втроем. Она заставила вылизать себе задницу — ну ладно, началось с того, что заставила, но потом я делала это добровольно — и отходила меня тростью. Они исписали меня, а потом занялись сексом, лежа рядом со мной. Это было впечатляюще, с целым букетом бурлящих эмоций, с разными видами боли и унижения, и на то время это был один из самых необыкновенных сексуальных опытов, которые я испытывала, хотя и не была убеждена, что желала бы повторить его снова.
Внезапно оказалось, что улыбаюсь я одна, хотя и застенчиво. Прежде чем пригубить коктейль, Шарлотта погладила пальцами мою руку.
— Это увлекательно. До тех выходных с тобой и Томом я никогда раньше не переключалась на доминирование. Я считала, что было бы интересно попробовать, но, пока не попробовала, не думала, что у меня к этому врожденный талант.
Я криво улыбнулась.
— Всеми доступными мне средствами, любовь моя, позволю себе не согласиться. Ты была врожденная сучка.
— Сучка или штучка?
— И то, и то. Определенно.
Шарлотта захохотала, и два парня за ближайшим столиком оглянулись посмотреть на нее, но она не обратила внимания. Шарлотта могла быть оглушительной, но меньше всего переживала по этому поводу. Беззаботность была одной из тех ее черт, которыми я восторгалась.
