— Зачем мне знать это, Марго? — раздраженно спросила она, наблюдая, как Рита любовно поглаживает длинными пальцами купюры.
— Это мой билет в новую жизнь. Путевка в счастливую жизнь, — хитро улыбнулась Маслова и подмигнула Ксении. — Бери пример. Человечество делится на победителей и побежденных. Мы с тобой не можем быть в числе последних. Иначе можно сразу опустить ручки и нечего пыжиться. Конкретно можешь ни о чем не рассказывать, чтоб мечту не спугнуть, но иметь ее обязана. Слышь, я не шучу, не смотри на меня, как на умалишенную.
— И сколько ж надо до исполнения твоей мечты?
— Еще много, очень много. Нам с тобой нужно свои станки содержать в образцовом порядке, чтобы дольше служили.
— Циничная ты, Марго, до тошноты, — скривилась Ксения.
— , подруженька, реалистичная. Главное, чтобы до наших схованок непрошеные гости не добрались.
— Нечего кого попало в дом пускать, — заметила Ксения.
— Золотые слова, — прикуривая сигарету, согласилась Рита и рассмеялась. — И голова должна быть трезвой, а с этим бывают провалы.
— Так это уже от тебя зависит.
— Нет, милая, от меня уже мало что зависит, — отводя взгляд, сказала Рита. Заметив вопрос в глазах Ксении, снова подмигнула ей. — Шучу, шучу, Ксюшенька. Все под контролем.
Теперь до Ксении дошел смысл сказанного. Только сейчас стало понятно, о какой зависимости говорила Рита. Это было страшно и непоправимо. Явно, что кто-то знал о ее пристрастии и воспользовался гостеприимством, замешанном на зависимости. Ксения машинально перевела взгляд на комод, стоящий напротив в комнате у окна. Там в среднем ящике в белой коробочке из-под прокладок «Kotex» лежали деньги — целое состояние, по меркам Ксении. Ей не давала покоя мысль, что кто-то успел там похозяйничать. Она должна была проверить свою догадку, но при врачах сделать это было трудно.
— Нам здесь делать нечего, — мрачно заметил врач. — По-хорошему, тут для начала нужна милиция.
— А по-плохому? — покусывая губы, язвительно спросила Ксения.
— Катафалк, — в тон ей ответила медсестра и, пристально глядя на нее, сказала: — Пойдешь по стопам подружки — скоро встретишься с ней на небесах, и райские ворота вам заказаны!
— Я не верю в загробную жизнь, — огрызнулась Ксения.
— Дело хозяйское, — врач достал сигарету, закурил. Еще раз заглянул в ванную, посмотрел на Риту. — Красивая девчонка была, да, видно, в голове ветер гулял. Сейчас таких слишком много стало. Время какое-то идиотское…
Ксения оставила его комментарии без внимания. Она только жадно посмотрела на дымящуюся сигарету и, перехватив ее взгляд, врач протянул ей пачку. Кивнув, она вытащила дрожащими пальцами одну и, всхлипывая, Жадно курила, ни на кого не обращая внимания. Она что-то бормотала себе под нос, а двое в белых халатах лишь сочувственно поглядывали на нее. С минуты на минуту должна была приехать бригада оперативников. Ксения вдруг только сейчас поняла, что навсегда потеряла Риту. Снова придется пережить очередную потерю: сначала отец, помешательство матери, гибель Гошки, а вот теперь — Марго. Ксения сильно, до боли в зубах сжала челюсти: почему смерть упорно забирает всех, кто был ей близок, с кем она шла по жизни? Это было жестоко и незаслуженно. Ксения вздохнула и обвела квартиру мутным взглядом. Последнее, о чем она подумала, что ей больше некого терять. Мысль промелькнула, оставив после себя что-то напоминающее облегчение. Не было тревоги за будущее. Ксения осталась в нем одна-одинешенька, а значит, беспокоиться не о ком. Хорошо, пусть так. Она переживет это последнее испытание и больше никогда не пустит в свое сердце никого. Оно закрыто на ключ, а ключ навсегда потерян.
Разбирательство по поводу смерти Риты Масловой длилось недолго. Ксению неоднократно вызывали, устраивали перекрестный допрос. Она никогда не думала, что все увиденное раньше на экранах телевизоров в многочисленных сериалах, в жизни выглядит так убого, страшно. Ксения получила очередную порцию жестоких уроков жизни, однажды даже была близка к тому, чтобы ответить на все вопросы «да», признаться в несуществующем и остановить кажущееся бесконечным безумие. Но, вовремя остановившись, решила не совершать очередной ошибки. Их было и без того предостаточно. Ей угрожали, издевались, вели себя с ней, как с последней тварью. Она выслушала в свой адрес столько брани, грязных слов, что, казалось, уши перестанут реагировать на нормальную человеческую речь. Ксения держалась, как могла: она внушала себе, что скоро все выяснится и закончится. Она ведь точно не имела к происшедшему никакого отношения. Да, она могла быть более внимательной к подруге, но, видит бог, не предполагала такого трагического финала. Она никогда не желала Рите зла, никогда ни ей, ни кому бы то ни было. Это был один из хорошо усвоенных уроков матери: не радоваться чужому горю, не накликать на себя этим беду, которая имеет обыкновение приходить без спроса, незваной гостьей. Являться и без стеснения обрушиваться всей своей каверзной мощью.
Опасения Ксении подтвердились: тайник Риты оказался пустым. Широкова смогла убедиться в этом еще до приезда милиции. Она подошла к комоду, объяснив, что хочет взять простынь и накрыть обнаженное тело подруги. Хотя ее никто ни о чем не спрашивал, и не останавливал, она, словно перестраховываясь, контролировала каждое свое движение. Не спеша открыв средний ящик, она сразу поняла, что здесь кто-то успел побывать: заветная коробочка была пуста, измята и сиротливо лежала в беспорядочном хаосе из косметики и лекарств. Ксения медленно закрыла ящик и достала из нижнего чистую простынь…
Потом в квартире был обыск. Один из оперативников с перекошенным от презрения лицом вышвыривал содержимое ящиков комода на пол. Высокий, подтянутый, с розовыми щеками и глубоко посаженными глазами, он сверлил Ксению взглядом и демонстративно топтал выпавшие из ящика таблетки, расшвыривал белье Риты. Он искал наркотики, не переставая обращаться к Ксении, просил оказать помощь в этом. Его тон из равнодушного, казенного превращался в издевательский, угрожающий. Она повторяла, что не имеет к этому никакого отношения, чем вызывала все более свирепые взгляды оперативников. Теперь она боялась, что придется нести наказание за то, чего не совершала.
Однако дело было закрыто, Ксения получила возможность похоронить подругу, ее тело все это время находилось в морге криминалистической лаборатории. Похороны потребовали немалых средств, но Ксения не считалась с расходами. Это был ее последний долг подруге, единственной остававшейся рядом в нелегкое для Ксении время. Пусть и было у Масловой море недостатков, сейчас ей прощалось все: и недосказанные слова, и затаенные обиды, и самолюбивые планы, в которых Ксении отводилась не самая благовидная роль. Все это уже не имело значения, словно осталось в другой жизни. Теперь Ксении придется все начинать заново. Вытереть из памяти ненужное и двигаться дальше. То, что обязательно нужно что-то делать, Ксения понимала, но что? Она снова теряла почву под ногами. Даже не почву. Ксения давно шла по тонкому, высоко натянутому канату. Сейчас он начал сильно раскачиваться, намереваясь сбросить надоевший ему груз. Удерживать равновесие становилось все труднее. Невыполнимая задача приводила Ксению в полное отчаяние.
