Ксения вдруг перестала намыливать волосы и застыла. Она насупилась и, подперев щеку рукой, оперлась о край ванны: значит, ей нужно снова работать. Конечно, речь не шла об устройстве преподавателем английского, что было пределом мечтаний Ксении, оканчивающей школу. Сейчас ей было не по себе от одной мысли о том, что она совершенно забыла Любовь Ивановну, все, что было связано с этой женщиной, домом, где ее радушно принимали. Все осталось в кажущемся далеким и чужим прошлом. Ксения решительно подставила голову под струю воды. Нет прошлого, как нет больше ее самой — романтичной, чистой, мечтающей о светлой любви девчонки. Есть Ксения Широкова, для которой открыта только одна дорога, и идти по ней придется в полном одиночестве, потому что никогда не встретить ей той, с кем можно будет так коротать время, как с Марго.
Настроение, и без того невеселое, испортилось окончательно. За время своего затворничества Ксения словно забыла, чем занималась, как добывала средства к существованию. Теперь началось возвращение в реальность. Качая головой, Ксения шептала «нет», но внутренний голос спорил, издевательски подтрунивая над ее сентиментальностью. Он уверенно возвращал ее на землю, где каждый ее шаг означал продажу самой себя. Ксения заплакала, и слезы ее слились с потоками горячей воды, стекающей по волосам, лицу, шее. Никто не видел этих слез — Ксения редко позволяла себе на людях быть слабой. Вытирая нос тыльной стороной ладони, она сказала невидимому собеседнику:
— Потерян смысл, и я не стану искать его. Пусть судьба подскажет мне дальнейший путь. Пусть поможет, в конце концов. Но что бы ни происходило, я больше не стану продавать себя…
Решив так, Ксения почувствовала облегчение. Холодный душ придал ей бодрости, а мягкий махровый халат показался ласковыми руками, нежно обнимающими и согревающими ее тело. Ксения быстро высушила волосы, приготовила крепкий кофе и, нехотя откусывая сухой хлеб, остановилась с чашкой у окна. Глядя на снующих внизу людей, она с некоторой обидой подумала, что всем им абсолютно безразлична ее судьба, ее настроение, состояние духа. Каждого заботят свои проблемы, а ее существование находится только в собственных руках. Глупо надеяться, что, выйдя на улицу, можно получить какую-то подсказку свыше для продвижения по жизни дальше. Но Ксения внушала себе именно это. Впервые за много лет она обращалась к неиссякаемому источнику мудрости и долготерпения: «Я выйду и пойду туда, куда поведет меня мое второе „я“. Это будет путь, подсказанный ангелом-хранителем. Он ведь есть у каждого. Наверняка он недоволен мной… Пусть не обижается, я ведь не злоупотребляла его возможностями». Ксении стало необычайно спокойно на сердце. Это было удивительно, но она ощущала, как покой снисходит на нее, приводя в порядок мысли, делая плавными движения. Она не раздумывала над тем, как будет выглядеть. Главное, чтобы было удобно, не привлекать внимания со стороны. В последний раз посмотрев на себя в зеркало, Ксения подобрала распущенные волосы в длинный хвост и все же накрасила губы. На нее по-прежнему смотрело усталое лицо, но оно вызывало совершенно иные эмоции. Может быть, потому, что в глазах больше не было обреченности — в них появились слабые огоньки надежды.
Оказавшись перед входом в кафе «Восточные сладости», Ксения почувствовала, как сердце помчалось вскачь. Оно застучало так быстро, что пришлось прижать руку к груди — не выскочило бы невзначай. Глаза Ксении наполнились слезами, за какое-то мгновение память вернула ее в те времена, когда это кафе было местом встречи с Гошкой. Как будто она снова оказалась за столиком в едва освещенном зале. На наполненной весенними ароматами улице Ксения ощутила запах жареных орешков, кофе, свежей выпечки. Физически почувствовала влюбленный взгляд Гоши, нежное прикосновение его рук. Это было нестерпимо больно и приятно одновременно.
Встряхнувшись, Ксения осмотрелась по сторонам. От недавних грез не осталось и следа. Что-то было не так.
Подняв голову, она не увидела над крыльцом кафе привычной вывески. Удивленно отступив, она только теперь обратила внимание, что внутри и снаружи велись строительные работы. Ксения нахмурилась, машинально сжала кулаки: разрушено даже это. Что за наказание! Ничто не должно сохраниться из того, что было ей дорого, даже кафе. Достав из кармана куртки пачку сигарет, Ксения взяла одну и принялась переминать ее пальцами…
— Что-то не так? — услышала она приятный мужской голос. Он раздался над самым ухом, заставив Ксению вздрогнуть и возмущенно посмотреть на того, кто задал вопрос.
Это был невысокий мужчина лет сорока, одетый в обычную кожаную куртку, джинсы, ничем не примечательной наружности. Обычно впечатление Ксении о мужчине складывалось в первые мгновения знакомства и больше не менялось. На совершенно незапоминающемся лице выделялись только огромные серо-голубые глаза. Ксения окинула его взглядом, пропитанным раздражением и едва сдерживаемым желанием нагрубить. На этот раз она мысленно назвала его «мопсом». То ли тип его внешности располагал к этому, то ли Ксения просто не была настроена на романтический лад. Убедившись, что он обратился именно к ней, она демонстративно отвернулась, продолжая наблюдать за работой строительной бригады. Они шаг за шагом изменяли то, что казалось незыблемым. Лицо Ксении отражало бурю негодования и отчаянного бессилия перед происходящим. Она достала зажигалку, но та отказывалась ей служить. Несколько бесплодных попыток разозлили Ксению еще больше.
— Я вижу, вам не нравится то, что здесь происходит, — маленький огонек вспыхнул перед кончиком ее сигареты. Прикурив, Ксения едва кивнула в знак благодарности. — Почему вас это так трогает?
Ксения молчала, глубоко затягиваясь и резко выпуская дым. Она испытывала нарастающее желание ответить напрашивающемуся на «комплимент» незнакомцу так, чтобы отбить у него всякую охоту продолжать этот бессмысленный разговор.
— Простите, если я вам помешал, — на этот раз в его голосе промелькнуло сожаление. Ксения снова наградила его взглядом, в котором откровенно читалось «оставь меня в покое». Но, похоже, мужчина не собирался этого делать. — Мой друг Серега — новый хозяин этого заведения.
— Мне-то какое дело до этого? — соизволила ответить Ксения.
— Не знаю. Просто я подумал, что должен вам это сказать.
— Странно, — Ксения щелчком выбросила окурок.
— Вы правы. Сегодня вообще сумасшедший день.
— Это заведение имело прекрасное название, — повернувшись лицом к мужчине, заметила Ксения. — «Восточные сладости» — в этом было столько загадки, магии, любви.
— Да? А мне оно не понравилось.
