— Поехали? — он завел двигатель, и автомобиль плавно двинулся с места.
— Что за машина? — все-таки спросила Ксения.
— «Лексус».
— Похоже на ругательство.
— Да? Мне и в голову бы не пришло. У нас с тобой совершенно противоположное восприятие названий.
— Ничего удивительного, — Ксения отвернулась к окну, пытаясь скрыть нарастающее волнение. Она поняла, что сейчас снова придется заниматься любовью с незнакомым мужчиной, и внутри все начало сжиматься, принося нестерпимую боль. Ксения знала, что ей нельзя так нервничать. Под внимательными взглядами Михаила, она отчаянно изображала раскованность и безразличие.
— Вот мы и приехали, — Михаил вышел из машины, потом открыл дверцу и протянул руку: — Прошу, Ксения.
— Благодарю, — она вложила свою ледяную ладонь в его горячую, сухую и поняла, что не сможет скрыть от него своей тревоги.
— Не будем нервничать, — не спеша выговаривая каждое слово, прошептал он ей на ухо. — Нам, профессионалам, лишние эмоции ни к чему. Следуй за мной.
Ксения почувствовала, как подкашиваются ноги, и мысленно поблагодарила себя за то, что надела ботинки на устойчивой платформе, а не что-то на каблуке. Она поднималась по лестнице вслед за Михаилом, едва поспевая за его стремительным восхождением. Казалось, он не идет, а летит над ступеньками, улыбаясь поглядывая на тяжело переводящую дыхание спутницу. Уже войдя в квартиру, она почувствовала, как быстро стучит сердце, и даже покосилась на свою грудь: показалось, что она должна нереально вздыматься. Однако внешне все выглядело более спокойно.
— Располагайся, — Михаил подсунул ей женские тапочки. Сам быстро всунул ноги в какие-то темно-зеленые шлепанцы и открыл одну из дверей. — Я здесь сам гость, но хозяин вернется только завтра под утро.
— Бурная личная жизнь? — спросила Ксения, хотя на самом деле ее это нисколько не интересовало.
— Да. Проходи же. Провожу экскурсию: это ванная комната.
— Мне туда сразу или как? — демонстративно отбросив тапочки, спросила Ксения.
— Ты всех об этом спрашиваешь или только меня?
— Считай, что я уже в ванной.
— Вот и славненько. Чистое полотенце на батарее. Оно белое, очень белое, — иронии в голосе Михаила становилось все больше.
Ксения закрылась на замок. Осмотрелась: очень уютная, недавно отремонтированная ванная комната, казалось, сияла. Кафель, мойка, ванна с гидромассажем — все новое, как будто и не пользовался никто. На полочках масса средств для ванны, после душа, всяких бальзамов, кремов, дезодорантов. Ксения присела на край ванны и принялась все разглядывать, но, спохватившись, быстро открыла воду, разделась. Сложив вещи на стиральную машинку, распустила волосы и снова посмотрела на себя в большое овальное зеркало. Сколько прошло времени после того, как она делала это в последний раз? Час? Два? Но это снова была другая Ксения. И самое приятное, что отражение не вызывало былого отвращения или жалости. Немного усталости придавало лицу неповторимый шарм, а эти изюминки всегда будоражат мужчину лучше самых идеальных пропорций и черт.
Стоя под душем, Ксения услышала, как Михаил включил музыку. Его тень то и дело мелькала в матовом стекле двери. Наверное, он все-таки решил соорудить что-то наподобие легкого ужина. Ксения поморщилась: ее стошнит от одного вида бутылки с шампанским. Запах этого напитка вызывает у нее ужасные воспоминания. Никто не сможет заставить ее даже пригубить его.
В последний раз посмотрев на себя в зеркало, Ксения обмотала полотенце вокруг тела. Получилось что-то вроде махрового платьица без плечиков. Нужно было выбираться из ванны, потому что Ксения понимала — ее пребывание за закрытой дверью затянулось.
— Вот и я, — тихо сказала она, от волнения переходя на шепот.
Михаил сидел на диване, откупоривая бутылку запотевшего шампанского, когда Ксения возникла на пороге комнаты. Она выглядела еще красивее, чем раньше, но показывать свое восхищение он считал неуместным. Кажется, ни ей, ни ему не нужны сильные чувства. Вдруг он увидел, как побледнели ее только что румяные щеки, а в глазах появился ужас.
— Не надо, — взмолилась она, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Полированный стол с застывшими лужами, белый налет порошка, рассыпанного по поверхности, валяется на ворсистом ковре… — Не надо шампанского.
— Как скажешь, — Михаил быстро поднялся и поставил его в бар. — Может, что-нибудь другое?
— Достань коньяк, — увидев несколько бутылок, предложила Ксения. — Я вообще не пью.
— Я тоже, но сегодня хочется. Может, хорошей водки?
— Мне все равно.
— Тогда водка, — Михаил вышел из комнаты и вскоре вернулся с бутылкой охлажденной «Смирновки». Она сразу запотела и приобрела такой же вид, как в рекламных роликах. Быстро добавив к бокалам рюмки, Михаил налил себе «Смирновки» и вопросительно посмотрел на Ксению: — Составишь компанию? Я умею делать отличную «кровавую Мэри». Когда-то это был мой любимый коктейль. Сделать тебе?
— Разумеется, — в мягком крессе, куда ее усадил Михаил, она немного расслабилась. Сам он сел на краешек дивана напротив и обвел рукой сервированный на скорую руку стол. — Прошу. Холостяцкая закуска, но от этого не менее вкусная.
Впервые за много дней Ксения почувствовала, что голодна. Во рту вдруг образовалось такое количество слюны, что пришлось проглатывать ее за несколько приемов, чтобы не получилось слишком громко и явно. Балык, сыр, бутерброды с черной икрой, аппетитно пахнущие соленые огурчики, тонко нарезанный батон и огромные маслины.
— Неужели я хочу есть? — изумленно произнесла Ксения, принимая из рук Михаила бутерброд с икрой.
— А обычно как бывает? — улыбнулся он.
— Обычно?.. Не знаю, — рассеянно ответила Ксения. — Предупреждаю: я быстро хмелею.
— Тогда не будем злоупотреблять.
— Не будем, но еще от одной рюмки я не откажусь.
— За что выпьем? — Михаил выполнил просьбу Ксении, пристально глядя на нее.
— Не знаю. Я не мастер на тосты.
— Я тоже.
— Тогда выпьем молча, вспоминая тех, кого не будет с нами за столом никогда… — Ксения увидела, как задрожала хрустальная рюмка в ее пальцах и поспешила выпить ее содержимое. Михаил пригубил бокал с минеральной водой и, опершись о высокую спинку дивана, не притронулся к еде. Он вопросительно смотрел на Ксению. — Что? Что-то не так?
— Все в порядке. Необычный тост.
— Мы ведь не будем сейчас пускаться в долгие объяснения. Извини, если я ломаю твои планы, но сеанса психоанализа не будет. Чтобы открывать душу, ее нужно иметь.
— Даже так?
— Представь себе.
— Хорошо, — согласился Михаил, продолжая разглядывать свою гостью. Молчание затягивалось.
