Медленно ступая по выложенной каменными плитами дорожке, они завернули за угол дома и свернули на узкую тропинку, усыпанную гравием. Нэш отвел в сторону пышную зеленую ветку, преграждавшую им дорогу, и Ксантия, державшая своего спутника под руку, проговорила:
– Как здесь красиво… Это была сирень?
– Понятия не имею, – ответил маркиз. – Я с трудом отличаю дуб от розы.
– Но вы же сказали, что покажете мне сады, – лукаво улыбаясь, сказала Ксантия. – Значит, вы меня обманули? Вам просто хотелось выманить меня из дома и увести подальше от мачехи?
– Не думайте, что Эдвина намерена заботиться о вашей добродетели, моя дорогая. Я с ужасом думаю о том, что было бы, если бы Федра и Феба выезжали в свет. Мне, пожалуй, пришлось бы нанимать полицейских для их охраны.
– Вы хотите сказать, что мы сейчас одни в садах и за нами никто не наблюдает? – спросила Ксантия.
– Полагаю, что никто. Дело в том, дорогая, что садовники всегда предусмотрительно покидают сады, когда я бываю в поместье. Правда, это случается не чаще одного раза в год.
– Странно, что вы редко бываете в Брайервуде. Здесь действительно очень красиво. Неужели жизнь в поместье, на лоне природы, кажется вам скучной?
– Постепенно мои взгляды меняются, – в задумчивости проговорил Нэш. – Впрочем, давайте отложим разговор о серьезных вещах. – Он остановился и провел ладонью по ее щеке. – Мне хотелось бы обсудить совсем другой вопрос. Каким образом я смогу пробраться сегодня вечером в вашу комнату – так, чтобы этого не заметил ваш брат?
Ксантия засмеялась.
– Думаю, что это нетрудно будет сделать. Наши спальни разделяет просторная гостиная, а замок на двери, ведущей из коридора в мою комнату, весьма ненадежный. Но если хотите, я сама могу прийти к вам.
Нэш улыбнулся и о чем-то задумался. Ксантия чувствовала, что его гложет какая-то тайная мысль. Вчера за ужином он был со всеми любезен и приветлив, однако немного рассеян. Маркиз походил на человека, который принял какое-то серьезное решение и ищет способ осуществить его. Даже Киран заметил это.
Ксантия боялась, что Нэш обнаружил пропажу писем. Она не видела мистера Кембла с тех пор, как он покинул ее контору в Уэппинге, и подозревала, что ей не вернут письма. Поэтому испытывала чувство вины перед Нэшем. Ксантии очень хотелось признаться ему во всем, но слово, данное лорду Венденхейму, сдерживало ее порывы.
Они снова зашагали по тропинке и вскоре приблизились к арке, за которой начинался фруктовый сад. Тут маркиз вновь остановился и привлек Ксантию к себе.
– Поцелуйте меня, – попросил он. Ксантия на мгновение растерялась, затем прижалась губами к губам маркиза. Запах, исходивший от него, кружил ей голову. От него замечательно пахло цитрусовым одеколоном и дорогим табаком. И конечно же, она сразу почувствовала жар его тела. Конечно, у нее подкосились ноги, и она, чтобы удержаться на ногах, прислонилась спиной к каменному столбу арки. Теперь Ксантия уже не боялась, что их могут увидеть, – страх отступил под напором чувств. В конце концов, она приехала сюда именно для того, чтобы получить удовольствие от ласк Нэша. Она могла солгать окружающим, назвав другую причину, заставившую ее появиться в Брайервуде, но себя Ксантия не хотела обманывать. Она таяла в объятиях Нэша, и это невозможно было отрицать.
Маркиз еще крепче прижал ее к себе, и Ксантия тотчас же почувствовала, как он возбужден. Из горла его вырвался громкий стон, и казалось, что стон этот исходил из самых глубин его души.
«Сегодня ночью мы снова будем вместе!» – мысленно воскликнула Ксантия. Ей казалось, что если что-нибудь помешает их встрече, то она умрет от неутоленного желания. Теперь она испытывала не только сладострастие, но и нежность к Нэшу, и это немного удивляло ее.
Наконец поцелуй их прервался, и Ксантия, взглянув в глаза маркиза, прошептала:
– Я сама приду к вам сегодня вечером.
– А что, если нас застанут вместе? – спросил он. – Думаю, что в таком случае нам придется принять твердое решение.
Ксантия потупилась. Нэш, без сомнения, намекал на то, что она может вынудить его жениться на ней. По-видимому, он боялся этого.
– Никто нас не застанет, – ответила она. – А если даже это произойдет, то никто не сможет навязать нам свою волю. Мы сами решим, что нам делать.
Нэш снова поцеловал ее.
– Пойдемте, – сказал он. – Здесь неподалеку, сразу за фруктовым садом, есть замечательный пруд, а рядом с ним стоит беседка. Думаю, что мы можем позволить себе нарушить правила приличий и посидеть там вдвоем.
Ксантия засмеялась.
– Я часто нарушаю правила приличий и бываю в таких местах, в которые не отважится зайти ни одна леди.
Нэш нахмурился.
– Да, я знаю, и это очень меня беспокоит. Однако речь сейчас не об Уэппинге. Любовная связь незамужней женщины – это серьезный удар по ее репутации.
Они поднялись по ступеням в беседку, и Ксантия села на полукруглую скамью.
– Вы хотите, чтобы я прекратила с вами всякие отношения? Именно это вы предлагаете? – спросила она.
– Нет. – Он покачал головой. – Вовсе не это.
– Тогда что же?
Маркиз молчал, казалось, он задумался о чем-то.
– Трудно сказать, – сказал он наконец. – Я много думал о вас, Ксантия, много размышлял о том, как мы оказались в таком неопределенном положении.
– О, Стефан! – с упреком воскликнула она и прижалась щекой к его плечу. – Мы ведь были одержимы страстью. Такое порой случается. Я тоже много думаю о вас, даже тогда, когда этого не следует делать.
Нэш посмотрел в сад и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, крепко обнял Ксантию за плечи. Ей было хорошо с ним. Их окружала живописная природа, а из беседки открывался прекрасный вид на пруд и фруктовый сад. Они долго сидели на каменной скамье, слушая шебет птиц и глядя на спокойную гладь водоема. Ксантия ощущала свое единение с Нэшем, и это чувство было совершенно новым для нее. Радость переполняла ее сердце, но она боялась, что эта радость окажется мимолетной.
– Меня удивляет, что вы до сих пор не задали мне один вопрос, Стефан, – со вздохом проговорила Ксантия, нарушив молчание. – Я все время жду, когда вы зададите его.
– Что же это за вопрос?
– Он касается моей девственности, – ответила она, немного помолчав. – Вас, наверное, интересует, почему я не девственница.
Ей показалось, что Нэш немного напрягся.
– О, по этому поводу я тоже должен сделать вам одно признание.
Ксантия взглянула на него с удивлением:
– Какое же?
– Крепитесь, моя дорогая. – Наклонившись к ее уху, он прошептал: – Я тоже давно уже не девственник.
Ксантия залилась звонким смехом.
– Да, до меня доходили слухи, – сказала она. – А теперь, Нэш, настройтесь, пожалуйста, на серьезный лад.
