Ксантия залилась звонким смехом.
– Да, до меня доходили слухи, – сказала она. – А теперь, Нэш, настройтесь, пожалуйста, на серьезный лад.
– Я говорю вполне серьезно. Какое мне дело до того, что у вас были любовники? У меня было столько романов, что их трудно сосчитать. Впрочем, не буду вас обманывать. Я действительно удивился, когда оказалось, что вы не девственница. Мы, мужчины, слабые существа. Меня мучило любопытство, и я навел о вас справки.
– Что ж, действительно? – спросила Ксантия с некоторым удивлением.
Нэш, улыбнувшись, чмокнул ее в нос.
– Я пришел к выводу, что вы когда-то были влюблены в мистера Ллойда. Я не ошибся? Он довольно симпатичный молодой человек. И он всегда как-то очень странно смотрит на вас.
Ксантия снова засмеялась.
– Странно смотрит? Что это значит?
Нэш пожал плечами:
– Он смотрит на вас так, словно вы – его собственность. Только не говорите мне, Ксантия, что вы никогда не замечали подобных взглядов.
Она вздохнула:
– Замечала, конечно. Вам будет трудно понять меня, но я попытаюсь рассказать вам о наших отношениях.
– Если не хотите, можете не рассказывать.
– Нет, я все же попробую объяснить, что связывало меня когда-то с Ллойдом. Общество на Барбадосе было очень немногочисленное. Его составляла кучка привилегированных белых. Гарет приехал на остров в юном возрасте и стал работать у Люка. Между нами сразу же возникла взаимная симпатия. Сначала мы дружили, а потом дружба перешла в нечто большее. Можно сказать, что мы выросли вместе на острове. Никто из старших нас не контролировал.
– Сколько же лет вам было, когда вы впервые увидели Ллойда?
– Лет четырнадцать, наверное. В то время я регистрировала и подшивала документы в конторе Люка, заваривала ему чай и подметала полы. Я всегда старалась быть рядом со старшим братом, потому что боготворила его.
– Подобные чувства я испытывал к Петару, – сказал Нэш.
Ксантия печально улыбнулась.
– Люк встретил Гарета в доках. Он выглядел жалким и потерянным. Гарет всего лишь на несколько месяцев старше меня. Сначала он был мальчиком на побегушках в нашей компании, а затем стал клерком. Гарет снимал копии с контрактов и других документов.
– А где же в это время была его семья?
– Не знаю. Гарет никогда не говорит о своей семье. Я слышала только, что его родители умерли. То, что Гарет был сиротой, роднило его с нами. Шли годы, наша дружба постепенно окрепла. Однажды, когда мы засиделись в конторе, начался жуткий шторм. Это был настоящий ураган. Я отослала клерков домой, и мы с Гаретом остались одни.
– Вы, наверное, страшно испугались. Сколько лет вам тогда было?
– О, я тогда была уже взрослой женщиной, мне должно было скоро исполниться двадцать. Но конечно же, мы оба испугались. На Барбадосе редко бывают штормы. Но в этот раз буря разыгралась не на шутку. Поднялся ураганный ветер, он сносил все на своем пути. В окна летели галька, сломанные снасти и ветки. Какой-то металлический предмет разбил стекло и ранил меня в голову.
Нэш содрогнулся, услышав это.
– Бедная моя девочка, вы могли погибнуть!
Ксантия кивнула:
– Да, мы оба могли погибнуть, и знали это. Мы перетащили мебель к стене с подветренной стороны и укрылись за ней. А потом нам стало так страшно, что мы начали цепляться друг за друга. Нам казалось, что пришел наш смертный час.
– Но вам удалось выжить.
– Да, однако некоторые жители острова погибли в тот роковой день. Что же касается нас с Гаретом, то отчаяние заставило нас вступить в интимную близость. Я сама не знаю, как это произошло. А потом это неоднократно повторялось. Мы были любовниками на протяжении нескольких месяцев.
– Возможно, вы поступили неразумно, моя дорогая, – промолвил Нэш, убирая с ее виска выбившийся из прически локон. – Но ведь вы любили Ллойда. А вот он поступил непорядочно, воспользовавшись слабостью юной леди.
Ксантия отвела глаза.
– Скорее это я воспользовалась ситуацией, – заявила она. – Гарет поступил со мной как честный человек. Он очень хотел жениться на мне. Сначала он не сомневался, что мы вступим в брак после всего, что между нами было. Но я отклонила его предложение, и тогда он стал уговаривать меня стать его женой. Он даже попросил моей руки у Кирана. Гарет был убежден, что я безраздельно принадлежу ему, поскольку именно он лишил меня девственности. Но я считала, что подобная средневековая логика давно устарела.
– Сейчас все это уже не важно, Ксантия, – сказал Нэш. – И потом, Барбадос сильно отличается от Англии.
– Вы правы. У нас там не было светских матрон, которые неусыпно наблюдали бы за каждым нашим шагом. Кроме того, на Барбадосе время как будто замирает. Мне трудно объяснить это ощущение… Там каждый день как две капли воды похож на все остальные. И ты в конце концов забываешь, что существует другой мир, перестаешь заглядывать в будущее. Тебе начинает казаться, что существует только «здесь» и «сейчас».
– Да, мне трудно представить жизнь на маленьком острове, – признался Нэш. – Но я хочу снова повторить, что наша интимная связь может нанести непоправимый ущерб вашей репутации, Ксантия. Здесь не Вест-Индия. Если в обществе станет известно о наших отношениях, это навсегда погубит ваше доброе имя. Вас никто не возьмет замуж, перед вами закроются двери многих домов. Вы это понимаете?
– Никто ни о чем не узнает.
– Будем надеяться на это. А вы никогда не думали о замужестве?
– Ни один мужчина не позволил бы мне жить так, как я живу сейчас. И вы знаете об этом, Нэш. Вступив в брак, я стала бы собственностью мужа и находилась бы в его власти. Скорее всего он отстранил бы меня от управления компанией, и я осталась бы не у дел. Компания перешла бы к моему мужу.
– К несчастью, вы опередили свое время, – в задумчивости проговорил Нэш. – Возможно, когда-нибудь ваш образ жизни станет вполне обычным. Но скажите, это единственная причина, по которой вы не желаете вступать в брак? Неужели для вас такое огромное значение имеет ваша работа?
– Конечно! – воскликнула Ксантия. – Ведь я посвятила нашей компании всю свою сознательную жизнь. Из-за нее я не вышла замуж за Гарета, хотя… хотя я по-своему любила его.
Нэш некоторое время молчал, о чем-то напряженно размышляя.
– Теперь я многое понял, – сказал он наконец. – Что ж, нам пора возвращаться. Скоро подадут обед.
Войдя в дом, они узнали, что Киран с девушками и Тони уже вернулись с верховой прогулки. Приехали в Брайервуд и супруги Хенслоу. Леди Хенслоу с любопытством поглядывала на Ксантию, она заявила, что очень рада видеть мисс Невилл и ее брата. А потом заговорила леди Нэш. Как всегда, она болтала безостановочно, но гостья ее не перебивала. Было очевидно, что леди Хенслоу потакала слабостям сестры.
