планете, которая является нашим домом. Только накопленный опыт прошедших эпох, помноженный на новые знания, даст нам верную оценку в суждениях, куда двигаться дальше. Либо мы так и будем копошиться на дне, не имея возможности вырваться к свету. Ну да я уже, кажется, говорил об этом кому-то из вас.
Он водрузил очки на нос и направился к коллегам.
____________________
[20] В древнеегипетской мифологии «бес» – собирательное название карликовых божеств, считавшихся хранителями домашнего очага, покровителями семей, защитниками от злых духов и проч.
Марго с Михаилом изучали состояние чаши, через которую решила спуститься команда. У чаши были отбиты края, стенки щетинились сколами. На дне лежал чёрный шар, из-под которого расползлась паутина трещин. В один из дней он всё-таки сорвался с проржавевших цепей и разбил края выводного канала.
Нечистоты, которые в прошлый раз «украшали» сток, исчезли, но Росса уже мало что удивляло.
Степной направил фонарик строго вверх. В потолке зияло круглое отверстие.
– Оттуда входил солнечный свет, но сейчас всё завалено обломками храма. – Геодезист опустил голову. – Свет падал в чашу…
– «…с солнечной Этерной», – подхватил профессор и по-новому взглянул на чёрные стены подземелья. – В этом зале со светом что-то происходило. Ато́ны собирали его в эту чашу, как если бы он становился жидкой субстанцией.
– Зачем? – спросил Росс. – Для каких-то ритуалов?
– Пойдёмте вниз и узнаем, – предложила Ланская.
Она перекинула длинные ноги через обезображенный край чаши и без раздумий спрыгнула вниз. Лебедев охнул от такого безрассудства.
– Я вижу лестницу, – сообщила Марго, заглядывая в отверстие стока, наполовину прикрытое свалившимся шаром.
– Не стоило так рисковать, барышня, – с попыткой в галантность произнёс Север и в момент оказался рядом с Ланской. От чернеющего проёма поднялся нестройный гул эха. – А вдруг эта посудина вместе с вами провалилась бы под землю?
– И поэтому вы решили добавить веса? – улыбнулась Марго. – Мы уже под землёй, куда уж ниже.
Хмыкнув, он встал на колени у сливного отверстия и подтвердил:
– Там действительно ступени.
Ухватившись за проушину, он потянул шар на себя. Однако тот не поддавался, хорошо усевшись в пробитое дно.
– Как ж-же они его дв-вигали? – закряхтел от натуги Север, силясь сдвинуть шар с места.
– Силой мысли, – хохотнул кто-то позади.
– Я бы не удивился, – вполне серьёзно произнёс Степной.
Марго кинулась помогать.
– Буру бы сюда, – заметила она, вероятно, вспоминая налитые мощью бугристые плечи.
В чашу залезли Росс и двое парней. Оттеснив Ланскую, принялись расшатывать шар. Четыре пары рук кое-как сдвинули неподъёмную фигуру в сторону. После чего под шар подложили побольше крупных камней, чтобы он ненароком не откатился обратно.
Север посветил в туннель и присвистнул. Постепенно теряясь в темноте, вниз уходила ржавая винтовая лестница.
– Выглядит, прямо скажем, ненадёжно, – цыкнул он, поднимаясь и отряхивая ладони.
Памятуя прошлый поход, Росс даже не брался гадать, на что они могут наткнуться внизу. Нутро отзывалось неприятными подёргиваниями – они лезут в ту же клоаку. Но иного пути не было. Оказаться раздавленными между массивными плитами лабиринта перспектива хуже некуда.
– Профессор, вы останетесь? – спросил он с надеждой.
– Разумеется, я тоже иду, – беспрекословным тоном ответил тот.
Поддерживаемый с двух сторон Михаилом и Марго он залез в чашу. Росс с сомнением посмотрел на немолодые тощие ноги учёного.
– Спуск не должен занять много времени, – уверенно заявил Лебедев, верно истолковав его взгляд.
– Не забывайте, нам ещё подниматься, – напомнил Север. – Полагаю, скоростных лифтов тут не предусмотрено.
– Главное, чтобы внизу не оказалось тупика, – отбил профессор. – Но я надеюсь, мы правильно угадали с входом в Сердце Джахи.
Росс хлопнул ладонью по шару.
– Кто-то должен остаться на выходе.
– Я могу, – легко отозвалась Марго.
– Я даже боялся вам это предлагать, – сверкнул зубами Север.
Ланская не преминула вернуть улыбку.
– Правильно боялись.
Лебедев нахмурился.
– Идёмте уже.
– Димыч, давай.
Велев одному из бойцов остаться с девушкой, Север ступил на верхнюю ступеньку, прислушался и пропал за краем дыры.
– Ух…фух… кх-ха…– прилетело снизу.
Невольно задержав дыхание и с ощущением, что погружается в сточную канаву, полную гниющих отбросов, Росс спустился следом за другом, который безостановочно шмыгал посыревшим носом.
За ними в шахту потянулась остальная команда.
От покрытых осклизлым налётом ступеней и стен исходила непередаваемая вонь. Приминаемый ногами слой грязи звонко чавкал, вызывая у компании глубокое омерзение.
А потом под ботинком впереди идущего Севера что-то хрустнуло. Фонарик высветил на лестнице множество желтоватых осколков. Разглядев в них тонкие раздробленные фаланги, напарник отшатнулся и задел что-то пяткой. Это что-то ударилось в ступеньку и, срикошетив, с гулким грохотом ускакало вниз.
– Гадство.
– Дима, чего там?
– Смотрите под ноги, – пробурчал тот.
Ступени в беспорядке усеяли человеческие скелеты. В глазницах и на раздробленных челюстях перекатывался свет, наделяя черепа жуткими ухмылками либо молчаливым укором. Скелеты «следили» за пришельцами мёртвыми взглядами, провожая компанию в неизвестность.
– Бог ты мой, – бормотал Север. – Сколько же их тут.
Стараясь не наступать на древние останки, Росс глухо проговорил:
– Зачем тут лестница? Кто-то спускался вниз?
– Или, наоборот, поднимался. Эх, Ситника не хватает. Тот бы мигом разъяснил, что, зачем и почему.
С минуту спускались молча. К вони постепенно привыкли, и та уже не казалось настолько чудовищной.
– Росс, а мы шар хорошо закрепили?! – спохватился Север.
– Не нагнетай. Там Марго, и она не одна. Уж как-нибудь сообразят, что делать.
Спуск занял не более десяти минут, притом что приходилось часто останавливаться и ждать профессора. Сойдя с лестницы, группа застыла перед входом в туннель, выстланный изнутри сверкающим металлом. Впереди отчётливо слышались стихающие шаги и голоса.
– Не понял, а кто там? – со свистом зашептал Север и обернулся на побледневших спутников.
Голоса показались знакомыми. Один из парней смачно выругался.
Проникшее в трубу эхо медленно таяло впереди. Это были их голоса. Будто время разделилось, и компания имела возможность наблюдать реальность сразу в двух состояниях: прошлом и будущем, запутавшихся в очерёдности.
– Занятный эффект, – проговорил Росс и осторожничая
