повести за собой.
Они шли запретными тропами. Шли там, где другим не дано. А потом, остановленная тайными силами, она отступила и оставила его одного.
Окружающая чернота не имела ни конца, ни начала. И в ней, в этой бесконечной черноте огненными волнами ходили древние письмена. Символы сверхзнаний выстроились в стройные формулы, и Знание светлого Бога свободно проникло в разум.
– Теперь ты знаешь… – услышал он напоследок.
Не совсем понимая, где находится… с кем… и кто он сам.
– Эй, вставай… – тряхнул его кто-то.
Росс открыл глаза и не сразу сообразил, что за тёмная фигура над ним маячит. Постепенно зрение прояснилось, и он разглядел бледное лицо Севера.
– Эдька, ты чего?.. – задыхался тот.
– Димыч?.. Димыч! – Росс стал хватать его за руки. – Это ты?
– Твою мать, Эдька! Да что с тобой?! С катух слетел?
Росс приподнялся и с удивлением обнаружил себя, лежащим у ограждения провала.
– Где она?
– Кто?
Росс не переставал озираться.
– Где мы?
– Там же… вставай. Здесь нельзя долго… оставаться.
Эд судорожно вцепился в протянутую руку, с трудом встал и кое-как удержался на ногах, чтобы не рухнуть.
– Что за дерьмо!..
Он постучал себя по лбу основанием ладони – так хотелось поставить мозги на место.
– Давай быстрее, – Север настойчиво тянул его в туннель.
Пошатываясь и подпирая друг друга с двух сторон, они заторопились из пропитанного жуткой энергией подземелья.
– Где все?
– Наверху. Еле уползли. Чуть не посдыхали там.
– Ни черта не помню.
– Совсем? Ты вроде следом шёл.
Росс помотал головой, в мозгах всколыхнулась муть. Сдавив челюсти, он замычал.
– Чё, Эдька, опять хреново?
Росс нахмурился.
– Ты уже спрашивал.
– Когда?
– Там, у пирамиды.
Вместо ответа Север неопределённо хмыкнул и потащил его на лестницу.
Они почти добрались до чёрного зала. Осталось преодолеть самую малость. Над ними уже маячил открытый проём сливного отверстия. В трубу проникали обрывки беседы. Коротая время в их ожидании, наверху тихо переговаривались спутники.
– Для чего? – спросил молодой энергичный голос.
– Да кто бы знал, – устало проворчал Лебедев.
– Сюда сливали Этерну, – подключился к разговору Степной. – Тёмные места особенно притягивают свет.
– И зачем собирать его под землёй?
– В храме?.. Вероятно, для проведения каких-то ритуалов.
– Отгонять всякую нечисть, – усмехнулся четвёртый собеседник.
– Смертоносным излучением, – добавил Лебедев.
– Как это?.. – опешил парень. – Чёрт! Солнечная радиация.
– Погодите, – влез Степной. – В подземелье установлена защита.
– ?..
– Вспомните туннель, через который мы проходили. Он покрыт золотом. Этот металл преотлично отражает вредное излучение.
– То есть, последствий можно не опасаться?
– О, ну наконец-то! – воскликнула Ланская.
Послышалась торопливая возня, и круг проёма оброс лицами компаньонов.
Северу с Россом помогли забраться в чашу и дали воды. Марго прощупала у обоих пульс.
– Вам нужно отдохнуть, – произнесла она, светя в зрачки Северу его же фонариком.
– Некогда отдыхать, – проворчал тот, отводя её руку и одновременно пытаясь вырвать из цепких пальцев фонарик. – Я как можно скорее хочу свалить из этого чёртова места.
Он рванулся встать, но вялое тело притянуло обратно ко дну чаши. Ланская приложила прохладную ладонь к его лбу.
– В таком состоянии вы далеко не уйдёте.
Что-то промычав, Север прислонился спиной к резной стенке и закрыл глаза.
…
Через полчаса платформа поднялась на поверхность. При виде открывшегося неба Росс не сдержался.
– Проклятье!
Над Джахи нависла глухая ночь.
– Я чего-то не понял… – пробасил Север, – а сколько мы там пробыли? Неужели никому не пришло в голову напомнить про время!
– Я вижу причину в искривлении временного потока вблизи того провала, – высказался Степной.
– Время ускорилось?
– Скорее, остановилось.
– Хм… а вокруг продолжало двигаться? Интересно насколько мы отстали от жизни.
– Меня волнует другое. – Михаил с беспокойством посмотрел на небо. – Я все дни наблюдал за луной. Она не растёт и не убывает.
– Да как же?! Ведь день и ночь меняются.
– Вот то-то и оно.
Разговор оборвал прилетевший издали вой. Вся группа замерла на месте, с дурным предчувствием глядя в сторону дома. А следом в той стороне загрохотали выстрелы.
Четвертью часа ранее
В ожидании ушедших товарищей Лин ненадолго прилегла да не заметила, как уснула.
Сквозь сон привлечённая каким-то посторонним шумом, она приподняла голову от спальника и поёжилась. В каморке стояла глухая темень, во всём доме не слышалось ни звука. Появилось жуткое ощущение беспросветного одиночества.
Что за шум её разбудил и где находился его источник, Алина так и не поняла. Внутри здания или снаружи. Близко или далеко. Зябко потерев плечи, она нашарила в сумке фонарик. Комнатку заполнило тусклое синеватое сияние, обозначив чёрный прямоугольник выхода. В пустом коридоре стояла тишина.
Алина тихонько встала, на цыпочках приблизилась к проёму и выглянула в тёмный коридор. В лицо неприятно дохнуло прохладой. Крадучись Лин направилась к лестнице – внизу будто всё вымерло – и посветила на противоположную лестничную площадку. Вход на второй уровень левой части здания зиял чёрным пятном. Сейчас там никого не было. Все, кто остался в доме, находились в нижнем помещении. Из глубины коридора сочился тусклый рассеянный свет.
Нашаривая тонким лучиком ступени, она спустилась в переход. У грузовика застывшей тенью сидел караульный. Он даже не шелохнулся, сосредоточенно глядя на ночную пустыню. Лин постояла в раздумье и, решившись, вошла на
