как это возможно?
— Фу, мерзость! — поморщился Стиг.
— Кто бы говорил! Все знают, что гномы пошли от свиней и жаб. — огрызнулся дорн.
— А главарь? Он чистокровный эльф? — Коэн отказывался верить в то, что изгнанные вернулись.
— Самый настоящий. — подтвердил дорн. — И не главарь, а командир. Или ты думаешь, что мы шайка разбойников?! Мы армия, которой нет равных! Наша сила заставит трепетать врагов!
— Откуда вы взялись в Маноре? Почему с вами солдаты Вильфреда? — холодно спросил Коэн, пропустив браваду серого воина мимо ушей.
— Оттуда и взялись. Надоело торчать под землей. Мы слишком долго ждали своего часа. — дорн хищно улыбнулся, несмотря на то, что рана продолжала кровоточить и силы покидали его с каждым мгновением. — Манора покорилась, Вильфред присягнул на верность Ареопагу Безликих. Весь мир преклонит колени перед нашим могуществом!
— Вашим могуществом? Орки, теперь дорны, вы просто орудие в руках эльфов. Вас используют и выбросят. — покачал головой Коэн.
— Не забывай, что мы тоже эльфы. — криво ухмыльнулся дорн.
— Вы такие эльфы, как свиньи кони. Хотя и у тех и у других есть копыта. — Альдо с отвращением сплюнул.
— Ведьма, ты обещала. Меня ждут в лесах Каиссы. — глядя на волшебницу, прохрипел дорн.
— Обещала. — Лиара выразительно посмотрела на Коэна и тот коротким взмахом ножа прекратил страдания серого воина…
* * *
Следующие несколько дней в голове Коэна, словно наваждение, мелькало лицо убитого им эльфа. Он никак не мог принять то, что изгнанные вернулись. Минуло больше тысячелетия! События древних времен уже давно стали сказками, которыми взрослые пугают озорных детишек, грозясь отдать их кровожадным остроухим и их свирепым боевым псам — оркам. История изгнанных так сильно обросла слухами и легендами, что уже невозможно было отличить правду от вымысла. Предания о жутких зверствах и расправах, чинимых эльфами под предводительством короля Таула, прозванного «Темным», до сих пор внушали людям ужас куда более глубокий и безотчетный, чем все демоны Хаоса.
В древних летописях, в отличии от живой, народной памяти, война с эльфами и орками описывалась весьма скудно и сдержанно. Казалось хронисты разрывались между долгом упомянуть об этом страшном периоде истории и желанием вычеркнуть его, предав забвению.
Коэн четко помнил, что еще в приюте, куда он в семилетнем возрасте попал после того, как всю его семью забрала моровая пошесть — неведомая болезнь, выкосившая едва ли не треть населения Трэурана — наставник, отставной ветеран Гектор, читал детям записи веллорийского писаря. В их тексте, между описаниями обыденных событий и происшествий, упоминалось, что Таул Темный объединил эльфов и дикие племена орков и напал на столицу гномов — Бренор. Армия Трэурана выступила на помощь союзникам, горному народу, но потерпела сокрушительное поражение. Кровопролитная война людей и гномов против эльфов и орков, длившаяся более века, забрала бесчисленное количество жизней с обоих сторон и получила громкое название — Столетний Исход, хотя в народе ее нарекли просто — Резня.
Войско Таула Темного захватило практически весь Трэуран, однако проиграло сражение времени и междоусобицам. Недовольные своим положением и долей в общей добыче орки часто демонстрировали неповиновение и бунтовали. Они требовали равных прав с эльфами, которые, в свою очередь, не желая с этим мириться, периодически проводили жестокие чистки в рядах командования армии союзников. На протяжении Столетнего Исхода не раз вспыхивали крупные восстания орков, которые безжалостно подавлялись специально созданными, карательными отрядами эльфов. Таул Темный нещадно расправлялся как с врагами, так и с недовольными подданными. Орки боялись его не меньше, чем гномы и люди, с которыми он сражался и поселения которых его войска сжигали дотла, не щадя ни женщин, ни детей.
В конце концов армия Таула Темного, снедаемая изнутри разбродом и распрями, в решающей битве за Веллор была разбита объединенными силами людей и гномов. Король эльфов в своей безмерной гордыне отказался отводить уцелевшие отряды с поля боя, в результате чего практически все его войско было нещадно вырезано врагом. Это кровавое побоище в окрестностях Веллора и дало народное название всей войне — Резня.
Король Таул, а также оставшиеся в живых немногочисленные эльфы и орки, даже не пытались бежать с поля боя и были захвачены победителями. Решением Королевского Трибунала Трэурана, короля Таула приговорили к смертной казни через сожжение, а всех эльфов и орков к изгнанию в подземную резервацию без права появления на поверхности. Резервацией для изгнанных определили заброшенные шахты гномов в Красных горах, входы в которые после изгнания были тщательно запечатаны. Любой житель поверхности без каких либо обоснований имел право убить эльфа или орка, покинувшего пределы резервации.
С тех пор никто не встречал ни одного изгнанного. Долгое время люди считали, что эльфы и орки вымерли в тяжелых условиях подземелий, без солнечного света, воды и пищи, хотя среди горного народа бытовало другое мнение. Гномы утверждали, что изгнанные вполне могли приспособиться и выжить, поскольку шахты были оборудованы вентиляционными каналами, межпластовыми водными резервуарами, минеральными источниками света и прочими жизненно важными удобствами.
Весь этот поток информации, вкупе с не покидающим сознание образом светловолосого эльфа, взирающего остекленевшими зелеными глазами куда-то в пустоту, тисками сжимал голову Коэна, доводя его до исступления.
Можно было сколько угодно отрицать увиденное, но это не могло изменить реальность. Изгнанные вернулись!
— Коэн, надо поговорить. — далеким эхом прозвучал голос Альдо.
— А? Что? — очнулся Коэн.
— Ты в порядке? — Альдо озабоченно посмотрел на друга.
— Да, все хорошо. Что ты хотел? — Коэн окончательно пришел в себя.
— Не буду ходить вокруг да около, скажу как есть. Нам надо возвращаться. — гном немигающим взглядом уставился прямо в глаза Коэну.
— Почему? — невозмутимо спросил Коэн.
— Мы на такое не подписывались! Пусть Джекилл катится ко всем чертям и деньги свои прихватит! — выпалил Альдо.
— Ты прав, мы на такое не подписывались. Похоже задача усложнилась, так бывает. Вопрос в том отступим ли мы. — все так же спокойно сказал Коэн.
— Так бывает? Как бывает, Коэн? Изгнанные не каждый день возвращаются. Иметь дело с местным самодуром и его сворой — это одно, а с бессмертными и их новыми псами — дорнами — совсем другое. — продолжал Альдо.
— Во-первых, бессмертные они условно, просто живут ублюдки долго. — ответил
