посмотрел на волшебницу.
— Да, все нормально. — Лиара с благодарностью сжала его ладонь. — Надо помочь Хагану.
Волшебница вытащила из кармана пузырек с мутноватой жидкостью, брызнула себе на руку несколько капель и провела ею по бескровному лицу Хагана. Его белая, с синеватым оттенком кожа буквально на глазах порозовела, он хрипло задышал и приоткрыл глаза. Худое, жилистое тело Хагана пробила мелкая дрожь, на высоком морщинистом лбу выступила испарина и сухие, потрескавшиеся губы едва заметно пошевелились.
— Тихо, молчи. Все хорошо. — успокоила волшебница Хагана, пытавшегося что-то сказать. — Потерпи немного.
— Нам надо еще что-нибудь знать об этих матангалах, или как их там? — осторожно спросил Коэн.
— Матангалы ночные твари, которые впрыскивают какое-то вещество, превращающее внутренности и кости в жидкое месиво. Но убивают они не сразу, нет. Кокон не дает жертве умереть, в то время как ее пожирают заживо… Пьют свой омерзительный коктейль… Глоток за глотком… Глоток за глотком… — голос Лиары становился все тише, ее отрешенный взгляд был направлен в никуда.
— Лиара! — оклик Коэна выдернул волшебницу из оцепенения.
— Отмучился. Страшно представить, как он страдал. — Лиара заставила себя посмотреть на потолок, однако торопливо опустила глаза. — Хагана держали про запас. Ему повезло, что мы пришли.
— Лично я живым этим тварям не дамся. — нахмурился Стиг. — Если что, пообещайте меня прикончить.
— А не пора ли нам отсюда сматываться? Я уже по самое не хочу наслушался об этих чудищах. — пробормотал Альдо, беспокойно озираясь по сторонам.
Лиара, взглянув на стену, сквозь щели в которой пробивался тусклый лунный свет, уныло покачала головой:
— Поздно, солнце уже село. Они знают, что мы здесь.
— Ну тогда приготовимся к встрече. — Альдо крепко сжал рукоять топора. — Их хоть можно просто зарубить или нужны ритуальные танцы с бубном?
— Не знаю, я не настолько близко с ними знакома. — криво усмехнулась Лиара. — Знаю только, что магия их не берет.
— Тихо, я что-то слышу. — шепнул Коэн, приложив палец к губам. — Лиара, можешь подсветить?
Волшебница вытащила экзальт, пробормотала короткое заклинание и через мгновение в ее руках уже полыхал крохотный огненный шар, наполняя комнату мягким мерцающим светом.
— Никого. Похоже показалось. — едва слышно промолвил Коэн.
Вдруг Хаган протяжно застонал и запрокинул голову вверх. По потолку, в пляшущем отблеске пламени, бесшумно приближались две зловещие тени.
Лиара медленно, стараясь не делать резких движений, взмахнула руками и огненный шар плавно взмыл в воздух, озаряя размытые в полутьме силуэты.
Две пары выпуклых пламенно-желтых глаз, словно зеркала отражающие очертания пылающей сферы, немигающим взглядом смотрели на незваных гостей. Широко распластав вытянутые, нескладные лапы, матангалы плотно прижимались к потолку жилистыми, безобразными телами. Приплюснутые, покрытые струпьями и посеченные глубокими складками головы тварей едва заметно покачивались на удлиняющихся, подвижных шеях. Ноздри коротких, высоко посаженных носов чудовищ мерно раздувались, с видимым наслаждением всасывая запах будущей поживы.
Внезапно один из матангалов разинул круглую пасть, усеянную острыми, покрытыми бурой слизью зубами, и спрыгнул на Лиару. Волшебница, запнувшись от неожиданности, подалась назад, но тотчас продолжила читать заклинание, и огненный шар, на мгновение поблекнув, засиял с новой силой.
Коэн на лету перехватывая матангала, полоснул его по боку мечем, отбросив немного в сторону. Альдо размахнулся топором, намереваясь добить тварь, но та с силой оттолкнулась от пола и снова сиганула на потолок.
Второй матангал, до этого неподвижно наблюдавший за атакой сородича, ощерился и, растопырив когтистые лапы, соскочил на Стига. Гном размашистым ударом впечатал боек молота в зубастую морду твари, и та кубарем покатилась по полу, несуразно размахивая сухопарыми конечностями. Стиг устремился к поверженному противнику, однако тот мгновенно оправился и заскочил на потолок.
— Смотрите. — Коэн оторопело указал на дверной проем, откуда один за другим появились еще пятеро матангалов. Не издавая ни звука, они проворно, словно приклеенные, заскользили вверх по стенам.
— Твою ж мать… — сквозь зубы ругнулся Альдо.
— Лиара, держи свет, без него нам конец. — Коэн сосредоточенно следил за перемещением тварей.
Волшебница напряженно кивнула.
Тем временем, получив внушительное подкрепление, матангалы рассредоточились по всему потолку и, растянувшись полукругом, стали неторопливо приближаться.
— Если они нападут всем скопом… — прошептал Альдо, осекшись на полуслове.
— Пиши пропало. — согласился Коэн и внезапно метнул нож в тварь по центру.
Матангал зашипел и резко выбросился на Коэна, который, не успевая увернуться, принял удар на себя. Сцепившись, противники рухнули на деревянную скамью, с грохотом разломав ее на части. Матангал оправился первым, его брызжущая слюной пасть потянулась к горлу Коэна, который, ухватившись одной рукой за противную слизкую шею твари, второй пытался найти выроненный при падении меч. Преодолевая отчаянное сопротивление, зубы матангала неумолимо приближались к цели. В этот момент Коэну удалось нащупать отломленную ножку скамьи и он рывком вогнал ее в пламенно-желтый глаз твари. Матангал пронзительно завизжал и судорожно заметался по комнате.
Тем временем гномы, обступив Лиару, остервенело отбивались от беспорядочных наскоков остальных тварей. План Коэна с метательным ножом сработал и слаженная атака матангалов рассыпалась на разрозненные, хаотичные выпады. Несмотря на это, вскоре стало очевидным, что изнурительная защита, без возможности нанести серьезный урон противнику, была обречена на поражение. Неорганизованные, но от этого не менее яростные нападки полудюжины тварей быстро изматывали братьев. Отважные контратаки гномов лишь на время откидывали матангалов назад, после чего те опять запрыгивали наверх для новых, все более озверелых, наскоков.
Поскольку меч в бою с таким необычным противником был абсолютно бесполезен, Коэн набросился на ближнего к нему матангала, атакующего Альдо, с окровавленным обломком скамьи. Он с силой вонзил сколотый брусок в спину твари, насквозь прошив ее тело.
— Дерево! — заорал Коэн.
Гномы быстро сообразили, что к чему и, бросив бесполезное в этом бою оружие, похватали деревянные обломки.
Проворные, но безмозглые матангалы умирали один за другим. Точные, смертоносные удары Коэна и гномов не оставляли им ни малейших шансов на спасение.
Последний оставшийся в живых матангал, с торчащим в груди куском доски, попытался заскочить на потолок, но не долетел и грузно грохнулся на пол. Окровавленный, задыхаясь и пошатываясь, он вступил в безнадежную схватку.
