Коэн. — А, во-вторых, в мутной воде легче рыбу ловить. Если Вильфред присягнул эльфам, то в Даграде сейчас тот еще бедлам. Сомневаюсь, что манорийцам по душе порядки остроухих и их питомцев.
— Может ловить рыбу и легче, но куда опаснее. — настаивал гном. — Мы проживем без денег Джекилла, справимся.
— Ты считаешь что дело в деньгах? — спросил Коэн. — Сумма конечно внушительная, но сейчас речь идет не о ней. Ты не думал о том, что знания налга помогут устоять Трэурану в грядущей войне?
— Войне? С какой дури мы сейчас говорим о войне? — Альдо недоуменно развел руками.
— Да, Альдо, о войне. Или ты решил, что эльфы будут смирно сидеть в Маноре? Разве похоже, что дорн блефовал? У остроухих большие планы, я в этом уверен. Эльфы никогда не простят людям и гномам те позор и страдания, которые они пережили. В Веллоре мы не отсидимся. — Коэн рассеянно посмотрел вдаль.
— Я и не собираюсь отсиживаться в Веллоре! Ты же знаешь, что когда начнется война, я пойду в первых рядах! Но если умирать, то на поле боя, а не гнить в темнице. И ради чего?! Ради звенящих монет и сомнительной полезности какого-то налга?! — не сдавался Альдо.
— Война уже началась! Хотим мы того или нет! Наша первая битва в Даграде! — голос Коэна прозвучал жестче, чем ему хотелось. — Я не могу тебя заставить идти дальше, но без тебя будет сложно. Решай.
Повисла гнетущая пауза. После недолгого раздумья Альдо недовольно нахмурился и тихо пробурчал:
— Даград, так Даград. Кто-то же должен присмотреть за моим пустоголовым братцем.
Стиг, слышавший весь разговор, но до того не проронивший ни слова, одобрительно хлопнул брата по спине:
— Ты ведь знаешь кто на самом деле из нас пустоголовый.
Глава 14
Даград, столица Маноры, был вторым городом королевства Трэуран не только по размерам, но и по значению. Лорд Вильфред, пользуясь удаленностью от Веллора, безраздельно правил на месте без оглядки на престол. После разрыва торговых связей со столицей Трэурана по причине, так называемой, «непроходимости диких земель», Манора лишь формально оставалась частью королевства. Бросать открыто вызов Его Величеству и провозглашать независимость, по мнению лорда Вильфреда, не имело никакого смысла и было чревато непредсказуемыми последствиями. Таким образом, король Эдегор делал вид, что не замечает суверенного статуса Маноры, а лорд Вильфред, в свою очередь, официально оставался его верным вассалом, не отправляя в казну сюзерена ни единой монеты.
Благословенная богами, своенравная столица Маноры беспардонно раскинулась у подножья высокой горы Дагра, в честь которой и получила свое название. Огромный, разросшийся за несколько последних веков город с таким ожесточением вжимался в заботливо приютившую его гору, что казалось вот-вот вытолкнет ее куда-то за край света.
Высокие стены Даграда, будто края переполненной чаши, уже не в силах были сдержать беснующийся поток жизни города, расплескав его по окрестным землям бесчисленным множеством деревень и беспорядочно разбросанных хуторов.
Затеряться в пригородной суматохе четверым путникам не составило никакого труда. В толчее стихийных рынков, ярмарок, закусочных и уличных представлений под стенами Даграда, легко могло раствориться средних размеров стадо троллей и никто бы не обратил на них ни малейшего внимания. Патрули дорнов и манорийцев равнодушно сновали в лабиринтах лотков, повозок и нагромождений разнообразнейшего барахла, по ходу прикарманивая с прилавков негодующих торговцев плохо лежащую снедь и безделушки.
Волна беспорядка и попустительства, царивших в пригороде, бессильно разбивалась о волнорез городских ворот, тщательно охраняемых вооруженными манорийским солдатами, с пристрастием досматривающими любого, кто намеревался пройти за крепостные стены. Немного в глубине внутреннего двора, за первой шеренгой стражников, расположился целый отряд дорнов, которые повторно, по собственному усмотрению, отсортировывали въезжающих для дополнительной проверки.
— Что теперь? — Альдо нахмурено посмотрел на Коэна. — Какой план?
— Да какие проблемы? — съерничал Стиг. — Вламываемся, кладем аккуратненько служивых, берем нашего зверя и сматываемся.
— Хорошо, план самоубийства у нас уже есть, а как насчет другого плана? Такого, что бы у нас все осталось на своих местах, а не как у тех вон. — Альдо махнул рукой, указывая на свисающие с крепостных стен цепи, на которых одна над другой, были плотно нанизаны отрубленные головы.
— Может дашь немного времени подумать? Ты такой резкий стал, нервный. — улыбнулся Коэн, подбадривая друга.
— А как здесь не нервничать? Я с вами, хотя мое мнение не изменилось. — поморщился Альдо — Но я пойду до конца, ты же знаешь.
— Знаю. — Коэн признательно кивнул.
— Ну вы пока тут разбирайтесь с планом, а я ненадолго отлучусь. — Лиара внезапно соскользнула с коня и, не дожидаясь ответа, исчезла в толпе.
Некоторое время спустя волшебница вернулась уже в сопровождении неряшливо одетого подростка, на вид едва старше десяти лет.
— Это Пантелеймон. — Лиара опередила невысказанные вопросы, застывшие на лицах Коэна и гномов.
— Пантелеймон? — Коэн недоверчиво повел бровью.
— Черт! Соврал, да? — Лиара с упреком посмотрела на ухмыляющуюся физиономию подростка и сама ответила. — Конечно соврал. Эх, поотвыкла я от даградских фортелей.
— Мадам, я Пантелеймон! Клянусь пупом. — мальчик манерно поклонился в пояс.
— Пупом? Хе-хе. — хохотнул Стиг, но тут же потупился под суровым взглядом волшебницы.
— Ты не паясничай, веди. — скомандовала мальчику Лиара и едва заметно усмехнулась. — Пантелеймон.
— Слушаюсь, мадам. Токмо задаток вперед, как уговаривались — десять чеканок. — мальчик гримасничая протянул руку.
— Десять? Договаривались на пять. Облапошить решил? — Лиара строго прищурилась.
— Тетенька, Вы мне руку вона как скалечили. — мальчик замахал покрасневшим запястьем и громко шмыгнул носом. — У Вас хватка, как у тролля. Потребно приживить малеха за психичную и плотскую порчу.
— Я тебе по лбу сейчас как приживлю! Ты кошелек мой хотел спереть. Скажи спасибо, что отделался крохотным синяком. — пригрозила Лиара.
— Так Вы, тетенька, сами пентюхой скинулись. Поди нарочно на бок нахлобучили. Как было спротивиться? — насупился мальчик.
— Пентюхой. Хе-хе. — хохотнул Стиг, но снова потупился под угрюмым взглядом волшебницы. — Все, все, молчу, больше ни слова, клянусь пупом.
— Мне нужен был воришка, чтобы найти одного человека, который может нам
