– Мистер Латимер, я буду вам весьма благодарна, если вы принесете мне скатерку, а то боюсь, я и правда закапаю платье и тем самым испорчу все удовольствие от еды.
Молодой Латимер рассмеялся и, склонившись к ней, негромко попросил:
– Пожалуйста, зовите меня Люк. Так меня называют все мои друзья.
Анастасия посмотрела в сторону, не желая переходить к фамильярным отношениям, и увидела, что Хок о чем-то очень увлеченно разговаривает с Кэт. Она тут же вспомнила, для чего они сюда приехали, тепло посмотрела на молодого человека и приветливо ответила:
– Почему бы и нет? Я не возражаю.
Тот расплылся в улыбке:
– Хочу надеяться, что и я могу называть вас Стейси. Анастасия с улыбкой кивнула:
– Я вернусь буквально через минуту, только найду слугу, – сказал он и торопливо поставил тарелку.
Анастасия отодвинулась от стола, заставленного едой, и принялась разглядывать гостей. Все были увлечены едой, раз за разом наполняя свои тарелки и громко переговариваясь. Народу пришло намного больше, чем предполагала Анастасия. Чуть раньше Исабель сказала ей, что среди гостей – люди с ранчо Спенсера и Латимера, из Джозеф-Сити, Хардивилля и форта Мохаве. Каждый житель в округе при случае готов был повеселиться, ведь развлечений в этом диком краю явно недоставало.
Слугам тоже позволили принять участие в празднике, но только после того, как все гости будут обслужены, – ведь без мексиканок, которые работали у Латимеров, ковбоям не с кем будет отплясывать. Хотя Кэт и сказала, что ей, собственно говоря, наплевать, много или мало женщин на танцах, Анастасия в душе была рада, что к ней самой, Кэт и еще нескольким женщинам из Джозеф-Сити мужчины не будут выстраиваться в очередь на танец. Тем более что она понятия не имела, какие танцы здесь танцуют, хотя место для них уже увидела. Ей его только что показал молодой Латимер – широкую поляну позади дома, неподалеку от расставленных прямо на траве столов. Поляна была хорошо утоптана, и он сказал, что танцевать на ней – одно удовольствие. Свое мнение по этому поводу Анастасия оставила при себе.
Люк вернулся довольно скоро, неся в руках широкую белую скатерть. Он быстро набросил ее на Анастасию и завязал концы сзади у нее на шее, не преминув воспользоваться представившейся возможностью и прикоснуться ладонями к нежной коже. Анастасия вздрогнула и быстро отодвинулась, но все же успела почувствовать у себя на шее его дыхание.
Скатерть действительно прикрыла почти все платье Анастасии, и, когда она и Люк подсели к Ти Эл, и Исабель, и все прочие повеселились от души, но в конце концов пришли к единодушному мнению, что идея была отличной. Подошли Кэт и Хок. Кэт быстро представила Хока, хотя, кроме нее самой и Анастасии, к нему мало кто проявил интерес. Он для всех остальных был всего лишь одним из ковбоев, вакеро с соседнего ранчо, пусть даже и десятником.
Еда Анастасии очень понравилась, но когда Кэт и Хок уселись бок о бок за стол, аппетит у нее пропал. Кэт и не скрывала своего интереса к Хоку: разговаривала она только с ним, с мягкой улыбкой доверительно наклоняясь к нему.
Однако вскоре внимание Анастасии переключилось на другое, потому что колено Люка сначала коснулось ее бедра, а потом крепко прижалось к ее ноге. Анастасия попробовала отодвинуться, но он подвинулся следом и с усмешкой негромко заметил:
– Да не убегайте вы от меня, Анастасия. Только начало вечереть, и в лучах заходящего солнца вы безумно привлекательны.
Она отвернулась, поймала внимательный взгляд Хока и снова повернулась к своему соседу, начиная чувствовать себя как в ловушке: из-за стола она встать пока не может – все только приступили к ужину, а впереди еще танцы. Может быть, к тому времени ей и удастся отвязаться от молодого Латимера, хотя, судя по всему, человек он весьма настойчивый и целеустремленный. Она снова посмотрела на Хока и натолкнулась на взгляд Кэт. Та слегка улыбнулась и едва заметно кивнула. Аппетит у Анастасии исчез окончательно.
Через какое-то время Ти Эл Латимер обратился к Анастасии:
– Жаль, что ваша матушка не смогла нас посетить, ей здесь наверняка бы понравилось.
– Несомненно, – ответила Анастасия. – Я в этом уверена.
– Здесь многое точно так же, как было до войны.
– Да. Мне очень нравится. Она бы получила огромное удовольствие от вашего праздника. Да и мой отец тоже.
При этих словах Ти Эл Латимер едва заметно замялся, хотя внешне ничем этого не показал.
– Я уверен, что вы правы. Может быть, в следующий раз все получится.
– Да, пожалуй, – протянула Анастасия, не зная, как еще поддержать разговор.
– Мне все больше кажется, что мужчины из семьи Латимеров весьма расположены к женщинам из семьи Спенсеров, – шепнул ей на ухо сидящий рядом Люк.
Анастасия дернулась, как от удара, разозленная тем, что он позволил себе чуть ли не прижаться губами к ее лицу.
– Не понимаю, о чем это вы, – резко бросила она, тут же сообразив, что Ти Эл Латимер, похоже, существенно расширил свои планы, если теперь у него появился интерес к ее матери, а не только к ранчо.
Люк слегка приподнял бровь, усмехнулся, отыскал под столом руку Анастасии и быстро накрыл ее своей ладонью.
– Анастасия, скоро вы все узнаете. Моя дорогая Анастасия, – добавил он по-испански.
– Вы говорите загадками, – поморщилась она, вытаскивая руку из-под его ладони и стараясь вернуть разговор к менее скользкой теме.
Он пожал плечами, как бы давая понять, что уступает ее желанию.
– А у вас, наверное, много скота? – торопливо заполнила паузу Анастасия.
Он с удивлением посмотрел на нее:
– Хватает. А что?
– Как же вы управляетесь с вашими стадами? – продолжила расспрашивать Анастасия, пытаясь говорить так, как если бы она ничего не понимала в скотоводстве.
– Вам многое предстоит узнать, верно, дорогая? – сочувственно рассмеялся Люк.
– Конечно. Вы же знаете, я в этих местах совсем недавно.
– Я вам помогу узнать все, что нужно, не волнуйтесь. Что касается скота, то у меня на ранчо много помощников, чтобы управляться со всей работой. Наших племенных годовалых бычков, которых мы выводили несколько лет, как раз сейчас сгоняют в загон. Когда сгонят всех, то поставят «загонное» клеймо.
– «Загонное»? – удивленно произнесла Анастасия, стремясь разговорить соседа. Хоку будет весьма интересно узнать, что годовалые бычки, которых он собирался угнать, оказались особой, специально выведенной породой, которая может стать отличным началом для возрождения ранчо.
– У нас, на ранчо Латимера, есть самые разные клейма. Все зависит от того, какой именно скот, на каких пастбищах он пасется, ну, и так далее. Но когда стадо готово к продаже, его всегда метят только одним клеймом. Это сильно упрощает дело при перегоне скотины на рынок.
