– Вот оно что, – кивнула Анастасия. – Теперь понятно. А если...
– Нет-нет, милая, – покачал головой ее собеседник. – Ни слова больше о делах. Я не могу думать о таких вещах, находясь рядом с вами!
Анастасия, пожалуй, узнала все, что хотела, и поэтому ответила в шутливом тоне:
– Надеюсь, вы не будете говорить слов, которых я не понимаю. Это нечестно, когда не знаешь, что вы имеете в виду.
– С удовольствием научу вас говорить по-испански, – коротко рассмеялся молодой Латимер. – Некоторые вещи лучше говорить на испанском, особенно если речь идет о любви.
– Вы что-то очень торопитесь, – быстро заметила Анастасия в надежде охладить его пыл.
– Простите меня, ради Бога, но поверьте, вы овладели всеми моими мыслями. Я порой теряю голову – первый раз за всю свою жизнь встречаю такую женщину, как вы. Ваши золотистые волосы меня завораживают, а от ваших зеленых глаз я... – Люк умолк, взгляд его скользнул ниже. Быстрым движением он развязал и снял с Анастасии скатерть, снова явив взорам ее вечерний туалет, облегающий фигуру. – Платье потрясающее, но только благодаря тому, что оно на вас! – с улыбкой добавил он.
– Спасибо, – ответила Анастасия, сообразившая, что от нее ожидали выражения удовольствия от только что услышанного. На самом-то деле никакой радости слова хозяина ей не доставили, а только вызвали горячее желание снова обвязаться снятой скатертью.
– Что же до тех испанских слов, что я вам говорил, то это всего лишь проявление нежности, – снисходительно улыбнулся молодой человек. – Их обычно добавляют, когда хотят выразить что-либо приятное или намекнуть на... некоторые обстоятельства.
Анастасия заставила себя с непринужденным видом рассмеяться:
– Ах, вот оно что. Теперь мне все ясно. Мы играем в замечательный вечер, веселый званый ужин... Очень уместно. Я правильно поняла?
Люк в замешательстве промолчал.
– А какое будет продолжение? – поспешила закрепить свой успех Анастасия. – Танцы? Кэт и Хок собираются встать из-за стола ради этих самых танцев?
– Танцы? – отвел глаза Люк.
Наконец-то Анастасии удалось достичь своей цели. Теперь она была полна решимости не дать снова втянуть себя в разговор на интимные темы.
– Ну да, танцы! Кажется, что...
– Вы любите танцевать?
– Да не так чтобы очень. Хотя время от времени я не прочь потанцевать. Я только не представляю, какие танцы...
Латимер засмеялся, встал из-за стола и галантно помог подняться Анастасии.
– В таком случае вам понравится. Пойдемте, сначала посмотрим, а там, глядишь, вы и рискнете присоединиться.
Анастасия с готовностью кивнула, радуясь возможности наконец выйти из-за стола. Вслед за ними Ти Эл с Исабель тоже направились к площадке для танцев, где крохотный оркестр из местных мексиканцев уже настраивал инструменты.
К этому времени солнце уже зашло, но луна еще не поднялась, так что все вокруг заливал рассеянный свет зажженных фонарей. Анастасия и Люк встали на краю площадки. Музыканты грянули зажигательную мелодию, и Анастасия с изумлением увидела, как в центр площадки стремительно вылетела Кэт Дамита. В руках у нее неведомо откуда появились кастаньеты, которыми она со знанием дела начала прищелкивать у себя над головой, превратившись в настоящую испанку. Несколько раз требовательно топнув ногой, она повела бедрами из стороны в сторону, резко вздернула подбородок, взметнув волосы... и замерла на месте. Все невольно придвинулись ближе.
Люк наклонился и прошептал Анастасии на ухо:
– Она ошиблась с призванием. Ей надо было стать знаменитой танцовщицей, а не женой ранчеро.
Анастасия с удивлением посмотрела на него и попыталась немного отодвинуться в сторону, но слишком много людей толпилось вокруг, и это ей не удалось.
– Отец всю жизнь стремился удерживать Кэт от таких вот вызывающих танцев на людях, да все без толку, – шептал между тем Люк. – Она это просто обожает – в танце только и живет настоящей жизнью.
Анастасия увидела, каким пылом загорелись его глаза, когда музыканты наподдали жару и Кэт самозабвенно понеслась по кругу в классическом испанском танце. Завораживающее мелькание юбок, летящие густые черные волосы, бешеный стук кастаньет, виртуозная дробь чечетки, стремительные, откровенно чувственные движения стройного тела – и вот это уже не танец, а сама женственность, являющая себя миру посредством танца. Все быстрее и быстрее играл оркестр, все быстрее и быстрее кружилась Кэт Дамита, пока внезапно не застыла в скульптурной позе, устремив взгляд на... Хока.
Она танцующим шагом двинулась к нему, легонько маня к себе едва заметными движениями тонких пальцев, не отводя умоляющего взгляда, исполненного желания и приглашения к танцу. Танец возобновился, негромко пощелкивали в такт шагам кастаньеты над ее головой. Оркестр добавил в ведущую мелодию жалобное пение скрипок. Кэт сделала еще шаг к Хоку, потом отступила на несколько шагов, завлекая, соблазняя, увлекая...
Но в танце к ней присоединился не Хок. Молодой Латимер, внезапно направившись к сестре, бросил Анастасии через плечо:
– Мы оба созданы для танца.
Пораженная, Анастасия стояла, глядя, как брат и сестра, он – в черном, она – в белом, принялись плести новый узор движений. Обступившие площадку гости буквально глаз не отрывали от пары, предавшейся великой магии танца. Музыканты оказались им под стать – они чутко откликались на любую, едва заметную смену ритма, добавляя новые мелодические краски к каждому неожиданному па, рождавшемуся на глазах у завороженной публики. Неожиданно для всех мелодия взметнулась заключительным аккордом и оборвалась. Кэт и Люк, тяжело дыша, на мгновение застыли, а потом, взявшись за руки, с улыбкой поклонились под шквал аплодисментов.
Оркестр заиграл снова, разгоряченные зрители заполнили площадку, и начался общий танец, в котором участвовали все. Анастасия быстро оказалась втянутой в этот веселый хоровод и вскоре, забыв обо всем, поглядывая, как танцуют окружающие, и старательно повторяя их движения, смеясь и задыхаясь, закружилась вместе со всеми. Она, как и остальные женщины, легко перелетала от одного партнера к другому, пока не оказалась в таких знакомых, родных объятиях высокорослого худощавого мужчины. Хок. Радостно улыбнувшись ему, девушка ощутила дрожь от долгожданной близости с любимым. Он, однако, не подарил ей ответной улыбки, а потихоньку увлек к краю площадки, притянул к себе и негромко поинтересовался:
– Как я смотрю, у тебя с молодым Латимером налаживаются личные отношения?
– У меня? Милый, а как там поживает Кэт Дамита? Она весь вечер разве что на колени к тебе не садилась!
– Кэт?
