Хок тихо засмеялся, и этот низкий смех вдруг показался Анастасии хищным кличем стервятника. Ей ужасно захотелось, чтобы время повернуло вспять, чтобы она осталась сегодня в своей спальне. Возможно, Хок и был прав во всем.
– Стейси, ты поедешь со мной. Я вовсе не намерен отпускать тебя обратно в Гайю, тем более когда все поместье уже поднято на ноги.
– Я уехала тайком, меня никто не видел!
– Меня не интересует, как ты оттуда уехала. Меня интересует, что происходит сейчас. Кроме того, одну я тебя не отпущу.
– Знаешь что? Я сама о себе как-нибудь позабочусь!
– Давай не будем мусолить одно и то же. Ты едешь со мной. И давай сразу, раз и навсегда, договоримся – делать только то, что я скажу, иначе никто из нас живым не вернется. Тебе хотелось развлечений – вот они, получай. И если ты отъедешь от меня хоть на несколько футов, то потом горько пожалеешь об этом.
Анастасия упрямо замотала головой, разозлившись всерьез:
– Это если я еще захочу поехать рядом с тобой.
Вот тут уже Хок вышел из себя – он больно схватил ее за руку и прошипел прямо в лицо:
– Черт тебя подери, мы что, едем попить послеобеденного чайку в Виксберге? Сегодня каждый смертельно рискует, и ты не исключение.
– Хок, я поеду с тобой, – сказала Анастасия, уступая напору и справедливости его слов. Нет, конечно, это не Виксберг, и из-за нее могут пострадать другие, но стремление быть рядом с ним от этого не уменьшилось.
– Давай все споры сейчас закончим. Я уже растерял почти всю свою мужскую честь. Ты нас задержала не знаю как. Садись в седло и всю ночь не отъезжай от меня ни на шаг.
С этими словами он решительно развернулся и исчез. В смятении Анастасия обернулась к индейцам, зная, что сказать ей совершенно нечего, даже если бы они и говорили по-английски. Глубоко вздохнув, она села на лошадь и стала ждать Хока. Вскоре он подъехал словно призрак ночи, гневный и полный решимости довести начатое до победного конца. Анастасии вдруг вспомнилась ее первая мысль о Хоке: «Он совсем не похож на мужчин, которых я знала раньше, – он из тех, с которыми мне меньше всего хотелось бы встретиться». И тем не менее... встречается снова и снова.
Хок кивнул индейцам, и те молча тронулись следом за ним. Анастасия подъехала поближе к Хоку, но тот и не посмотрел на нее, и тогда она тоже отвернулась, удивляясь, каким же это образом то, к чему она всей душой так стремилась, превратилось в сплошные для нее неприятности. Хорошо, она постарается не мешать – будет делать то, что скажет Хок. А вот когда они вернутся в Гайю... тогда она еще посмотрит.
Темные очертания поместья Латимеров возникли перед ними довольно неожиданно. Боевой отряд остановился. Трое индейцев молча кивнули Хоку, сделали несколько движений на языке жестов и не спеша направили своих коней в сторону загона с лошадьми.
Хок с остальными тева соскочили со своих мустангов на землю и слегка присели, положив ладони на морды своих лошадей. Анастасия в точности их скопировала, помня, о чем предупреждал ее Хок. Что будет дальше, она не имела ни малейшего представления – Хок не посвящал ее в подробности. Однако спрашивать она у него ничего не собиралась, тем более что любой вопрос, заданный вслух, может выдать их местонахождение. Анастасия решила молчать и ждать, что будет дальше.
Скоро одна из половинок ворот ранчо беззвучно распахнулась, и индейцы начали выводить лошадей в открывшийся проем. Вся картина производила довольно жуткое впечатление – все происходило бесшумно, словно во сне. Медленно и уверенно воины тева продолжали выводить лошадей, но никто на ранчо не поднимал тревоги, что было просто сверхъестественно. Когда была выведена восьмая лошадь, ворота сами собой закрылись, и тева увели лошадей на север, быстро увеличивая расстояние между собой и ранчо Латимера.
Внезапно, разорвав ночную тишину, раздалось несколько пистолетных выстрелов, загомонили громкие голоса. За оградой ранчо забегали люди, собираясь у лошадиного загона. Раздались ругательства, мужчины начали седлать лошадей, многие показывали руками в том направлении, куда индейцы погнали украденный табун. Ворота распахнулись снова, с территории ранчо вылетели несколько всадников и унеслись в темноту.
За все это время Хок и остальные индейцы даже не шелохнулись. Анастасия покосилась на Хока. Лицо его было бесстрастным – все внимание Хок сосредоточил на толкущемся в отгороженном загоне стаде годовалых бычков, собранных вместе для клеймения. Несколько ковбоев суетливо расхаживали вдоль ограды загона. За ними можно было следить по тлеющим огонькам сигар. Когда звуки погони затихли вдали, ковбои заметно расслабились и перестали сновать вокруг загона. Бычки снова улеглись на землю.
Хок по-прежнему сидел неподвижно. Анастасия подумала, что еще немного и у нее отнимутся ноги, настолько неудобно было сидеть полусогнувшись, но тут он сделал несколько быстрых движений руками, индейцы бесшумно скользнули в темноту и крадучись направились к воротам.
Только теперь Хок посмотрел на Анастасию, наклонился к ней и еле слышно шепнул на ухо:
– Мы остаемся с лошадьми.
Анастасия кивнула, продолжая смотреть на загон с бычками. Видно в темноте было немного, разве что тлеющие огоньки сигар охранников. Вдруг эти огоньки сразу, как по команде, исчезли, и у Анастасии вдоль спины пробежал холодок.
Хок еще немного выждал, а потом, обдав теплым дыханием лицо Анастасии, шепнул ей:
– Сейчас мы войдем туда вместе с лошадьми. Это самая опасная часть плана. Двигайся без единого звука и следи, чтобы лошади не шумели.
Они встали. Хок протянул Анастасии поводья пяти мустангов, включая его собственного. Анастасия с трудом сглотнула ком, вдруг вставший в горле. «Да как можно выполнить то, о чем он сейчас просит?» – подумала она, и тут же выбросила это из головы. Если Хок смог это сделать, сумеет и она. Они шли медленно и осторожно, лошади ступали тоже аккуратно, словно понимали, что выдать себя сейчас никак нельзя. Вдруг Анастасия поняла, что надела очень неудачную обувь. Стоило чуть забыться, как ее дорожные ботинки начинали негромко поскрипывать. Анастасия покосилась на Хока, но все внимание его было приковано к воротам.
Когда они оказались около ворот, Хок остановился, передал ей поводья еще пяти лошадей и едва слышно прошептал:
– Подожди здесь. И исчез в темноте.
Анастасия почувствовала себя брошенной на произвол судьбы и ужасно беспомощной. А вдруг этим одиннадцати лошадям захочется сейчас всем вместе прогуляться? Как она их удержит? Она страшилась даже подумать, что произойдет потом, изо всех сил стараясь оставаться спокойной, чтобы лошадям не предалось ее волнение. Вокруг было темно и тихо, а за воротами стояла прямо-таки могильная тишина. Анастасию пробрала дрожь. А если Хок не вернется? А если они его уже схватили и прикончили? У нее заныло сердце, ладони сразу вспотели. Нет, об этом тоже лучше не думать. И тут одна из лошадей резко вздернула голову.
