Хок обернулся к Анастасии. На его губах играла торжествующая улыбка. Каньон постепенно расширялся, и они оказались в маленькой долине, густо заросшей травой. Здесь даже росло несколько небольших деревьев. Хок натянул поводья и отъехал в сторону от стада. Анастасия последовала за ним. Скот теперь сам доберется до травы и воды, благо и того и другого здесь было вдоволь.
Они поехали обратно вдоль стада и выехали наружу. Бычки все шли и шли через узкий вход в каньон. Появились индейцы, остановились по обе стороны входа и терпеливо дождались, когда в каньон прошел последний бычок.
Убедившись, что все стадо благополучно добралось до цели, они занялись тем, что принялись тщательно закладывать вход, превращая каньон в надежный загон для скота. Как поняла Анастасия, все было продумано просто великолепно. Подкатили несколько больших валунов и ими загородили вход, а для маскировки набросали сухих веток и травы.
Когда все было сделано, индейцы повели своих мустангов назад по песчаному руслу, тщательно заметая все следы, и довольно быстро увидели четырех индейцев, которые шли им навстречу, тоже уничтожая следы.
Наконец-то дело было сделано – скот украден, спрятан в надежном месте, все следы стерты. Хок поблагодарил тева на их языке. Они что-то ему ответили, молча поклонились Анастасии и направились на север, ведя лошадей под уздцы.
Анастасия остолбенело смотрела им вслед, потом повернулась к Хоку:
– Они ушли?
– Им нужно выращивать урожай, но они вернутся, когда нужно будет клеймить скот, пока я не найму на работу нескольких человек.
– Ты уже знаешь, кто у тебя будет работать?
– Я знаю многих ковбоев, которые готовы мне заплатить, только чтобы работать здесь, в прохладе, а не под палящим солнцем, – усмехнулся Хок.
Анастасия улыбнулась и еще раз мысленно похвалила себя за то, что решилась помочь Хоку. Внезапно Хок посерьезнел.
– Дело еще не доделано. До рассвета нам нужно вернуться в Гайю, иначе нас там хватятся. Нужно поспешить, потому что теперь мне придется позаботиться о следах.
Анастасия согласно кивнула и направилась к своему мустангу.
Однако Хок схватил ее за руку и развернул к себе. Выражение лица у него стало неприятно жестким.
– Не думай, что я забыл про твое поведение, – резко сказал он. – Насколько я сердит, ты узнаешь чуть позже, когда у нас будет на это время.
– Ну что ж, – ответила Анастасия, вырывая руку. – Вряд ли у меня найдется время выслушивать эти глупости.
Она повернулась и пошла прочь. На душе у нее стало горько оттого, что сегодня ночью она никому не доставила никаких хлопот и даже в меру сил помогла довести задуманное Хоком до конца, а он сейчас так обошелся с ней.
Хок снова схватил ее за руку и на этот раз грубо рванул к себе.
– Ну уж нет, тебе придется меня выслушать столько времени, сколько потребуется. Просто сейчас моя голова занята несколько другими мыслями. – Он повернул ее к себе спиной и пнул коленом под зад. – Лезь на лошадь, пока я добрый...
Пинок был такой, что Анастасия со всей силы врезалась в мустанга, удержавшись на ногах лишь потому, что чудом успела ухватиться за седло. Обернувшись, она увидела, что Хок сунул ногу в стремя, собираясь вскочить в седло. Анастасия хитро улыбнулась, быстро сделала пару шагов и сильно шлепнула лошадь Хока по крупу.
Не ожидавший такого невежливого обхождения мустанг рванул с места, и Хоку пришлось поболтаться в воздухе, прежде чем он сумел взгромоздиться на коня. Он быстро справился с ошалевшим мустангом, резко его развернул и пустил галопом к Анастасии, крикнув:
– Ты своего добилась! Мое терпение кончилось!
Глава 17
Анастасия увидела, что Хок с лицом, перекошенным от ярости, несется прямо на нее. Она ахнула, поняв, что ярость эта вся целиком направлена только на нее, и поспешно начала залезать на лошадь, чтобы улизнуть от осатаневшего Хока, но успела только сунуть ногу в стремя. Вихрем налетевший Хок буквально сорвал ее с лошади и перебросил лицом вниз через свое седло.
Сделав круг, он вернулся, подхватил мустанга Анастасии под уздцы и пустил своего коня галопом по высохшему руслу обратно к скалам. Взбешенная, Анастасия задергалась, пытаясь высвободиться, но Хок намертво прижал ее к спине лошади, заставляя в полной мере переносить мучительную скачку в таком малоудобном положении.
Доскакав до скал, Хок остановил мустангов, спустил Анастасию на землю и только после этого соскочил сам. Доведенная до белого каления, Анастасия, тяжело дыша, отступила на несколько шагов, подбоченилась и бросила Хоку:
– Я не потерплю таких...
Договорить она не успела. Хок выдернул из кучи травы и сучьев, которую набросали индейцы, чтобы скрыть следы стада, здоровенную еловую ветку с крупными зелеными иголками и с решительным видом направился к Анастасии. Поняв его намерения и не узнавая своего любимого Хока в этом высоченном мрачном краснокожем, одетом в одни лишь мокасины и набедренную повязку, она кинулась было бежать.
Но на сей раз ей не было дано ни остановить, ни обогнать Хока. Не успела она сделать и нескольких шагов, как он настиг ее и схватил поперек туловища.
– Хок, не вздумай меня бить! Я...
– Ты меня донимала всю ночь, – зло перебил он ее. Она вскинула на него глаза и вдруг увидела, что гнев, которым горел его взгляд, уступил место страсти. Ветка выпала из его руки. Анастасия тоже почувствовала, как злость покидает ее и уступает место гораздо более приятному чувству.
– Господи... Хок... – выдохнула она. Дышать вдруг стало трудно, потому что сердце, переполнившееся нежностью, застучало под самым горлом.
– Стейси, иди-ка сюда, – отрывисто бросил Хок. – Тебе за многое придется расплатиться. – Голос у него вдруг стал сиплым.
– Нет.
– Вот как? Опять – нет? Бунтуем?
– Вот именно. Иди ты ко мне.
Он блеснул улыбкой. Весь гнев его как-то сразу испарился. Хок уселся, скрестив ноги, на землю, быстрым движением усадил Анастасию к себе на колени и обнял сильной рукой за талию. От прикосновения его горячего нагого тела по спине Анастасии пробежала сладкая дрожь.
– Ты бесстыдник, Хок. Ходишь чуть ли не голый.
– А так мне легче к тебе приставать.
Анастасия рассмеялась и выговорила в притворном ужасе:
– О, великий сильный воитель, пожалуйста, не обижай меня.
Он что-то проворчал в ответ и вдруг уткнулся лицом ей в шею, легонько прихватил нежную кожу зубами, отпустил и прошептал:
– Я тебя сейчас буду совращать, а потом уже и рассчитаемся.
Анастасия погрузила пальцы в его густую шевелюру и чуть охрипшим голосом ответила:
– В таком случае совращай меня, и я буду считать, что мы квиты.
