– Ты хочешь увидеть моего зверя?
Мгновенно захотелось прикрыться, потому что оказаться перед таким воспитанным зверем в обнаженном виде – перебор. Но нависающий надо мной альфа прошептал:
– Не того, Ким. Не истинную суть, которую я не способен контролировать.
– Да? – Я посмотрела на его лицо, освещенное пламенем костра и тихо спросила: – Есть еще?
– Есть. – Он склонился на до мной, языком обрисовал мои губы по контуру и выдохнул, практически целуя: – Я.
– Сонхейд, – я попыталась увернуться от его жадного рта, – в том, что вы зверь, я даже не сомневалась. И да, хватит.
– Испугалась? – Он начал осторожно целовать линию подбородка.
– Ну, покажи! – зло потребовала я.
И осеклась, едва с мрачным удовлетворением альфа посмотрел мне в глаза.
Треск костра, и пугающая абсолютная тишина, а потом… оборотень меня поцеловал. Резко, совершенно неожиданно, жадно, неистово, с прорывающимся глухим голодным рычанием. И мое сердце замерло, пропуская удар… Я оцепенела, перестала дышать, прогибаясь под его мощью, и была стиснута скользнувшей под спину рукой. Господи, он не хотел делить меня даже с покрывалом и, удерживая свой вес на одной руке, второй прижимал к себе мое распластанное под ним тело. Прижимал алчно, с неистовым жаром продолжая владеть моими губами. Ощущение нужности, необходимости, ценности, приравненной к цене собственной жизни, и голод звериного желания… Мое сознание рвало в клочья от нахлынувших чувств, эмоций, от понимания того, кем для Сонхейда стала я.
И вдруг все прекратилось. Медленно, словно нехотя Сонхейд опустил меня на покрывало, уперся обеими руками, нависая надо мной, склонился и хрипло спросил:
– Продолжаем?
Меня трясло, колотило, зуб на зуб не попадал фактически, а взгляд, испуганный взгляд был прикован к его янтарным светящимся глазам. И еще не знаю, на что я подписываюсь, но ответом было едва слышное:
– Да.
По его губам скользнула торжествующая усмешка, а в следующий миг он снова завладел моим ртом, властно, жадно…
Поцелуй?
Не знаю, кто мог бы назвать это поцелуем, и смог бы кто-нибудь пережить подобный поцелуй, в котором тебя не ласкают – жадно пьют, выпивают до дна, до потери сознания. И я словно погрузилась в обморок, в состояние на грани сознания, в дикое ощущение абсолютной принадлежности мужчине, его полной власти надо мной. А Сонхейд продолжал целовать, не даря ни грамма нежности, ни толики романтики. Грубо, властно, алчно!
Проталкивая язык, чтобы пройтись по всей длине моего, захватывая губы, чтобы поглотить их вкус… Я едва дышала, он практически задыхался, но не останавливался ни на миг, как голодный зверь, дорвавшийся до добычи.
И вдруг все закончилось!
Напрягся всем телом Сонхейд, издал тихий, протяжный вой, разлившийся по округе, а затем рывком вышел из меня, сел, натянул брюки, до самой шеи укрыл меня покрывалом и поднялся. Могучие руки сложены на груди, сильное тело в свете огня поблескивает капельками пота, мышцы спины напряжены, в позе ярость, мощь и нескрываемое недовольство.
Когда из-за деревьев показались двое, я вскрикнула и, сев, закуталась в ткань. Сонхейд даже не оглянулся, все так же всматриваясь в мрак ночи.
– Такмие иширо шас, – тихий голос альфы заставил меня вздрогнуть.
А затем он молча шагнул во тьму. Оставляя меня голую, у костра, наедине с монстрами, в которых не было ничего человеческого вообще. Он собирался оставить меня одну, он…
– Гаэрд, – мой тихий вскрик.
И оборотень медленно обернулся – во взгляде ни нежности, ни страсти, холодная ярость и раздражение. И лишь это самое раздражение прозвучало в оброненном:
– Не сейчас.
От меня отмахнулись, как от… Отмахнулись и ушли.
Не оборачиваясь.
А едва он ушел, оба чудовища уселись на поляне, демонстративно повернувшись спиной ко мне. К дрожащей от холода и обиды мне.
И будь проклят бесчувственный оборотень, я едва не плакала…
Подонок!
Несколько минут я молча сидела, обняв плечи руками, и глотала слезы. Потом осмотрелась, увидела свою развешенную неподалеку от костра одежду. Встала и, обернувшись покрывалом, подошла, поснимала все. Монстры водили ушами, прислушиваясь, но даже не повернулись, чтобы взглянуть на меня. То ли Сонхейд запретил, то ли оборотням просто противно – я и сама ощущала, что насквозь пропахла альфой. Как дешевая…
Одевалась резко, рывками, несколько раз до крови поцарапалась – словно сама себя наказывала за все случившееся. За то, что таяла в его руках, за то, что кричала в его объятиях, за то, что готова была отдаться ему полностью, забывая обо всем, даже о том, что хочу вернуться домой, в свой мир! Чем я думала?!
О чем?
Сонхейд монстр! Просто монстр! Он чудовище! Как и все в этом мире! Он…
– Леди альфа, – вдруг прозвучал рычащий голос одного из оборотней, – костер – охранительная магия, в лесу опасно. Если вам требуются естественные надобности, мы отойдем.
Кровь бросилась в лицо. Откровенно говоря, я почувствовала себя униженной, но…
– Да, – голос мой прозвучал глухо, – спасибо.
Оба монстра поднялись и, не оборачиваясь, покинули поляну. А я вытерла слезы, развернулась и тоже ее покинула, правда, в совершенно другом направлении.
Прошла шагов десять и замерла – оба оборотня молча стояли впереди, заступив мне дорогу.
– Леди альфа, – первый глубоко и тяжело вздохнул, – пожалуйста, вернитесь на поляну.
– Сейчас, – добавил второй.
Развернулась, сделала шагов пять, обернулась. Оборотней не было.
С чистой совестью потопала обратно, в смысле от поляны.
Монстры нарисовались шагов через десять.
– Леди альфа, – рык, – пожалуйста, веррррнитесь на поляну!
Это первый, второй просто глухо рычал.
Развернулась, пошла на свет костра. Шагов пять, после чего свернула в сторону и с чистой совестью…
Двух шагов не сделала, как оборотни:
– Леди! – У кого-то явно сдавали нервы.
Снова поворот, и молча иду на поляну. Прохожу всю поляну – и здравствуй, лес. Оборотни, жуткие, мохнатые, снова нарисовались на дороге.
Уже никто не разговаривал, просто рычали.
– Что? – нагло интересуюсь.
Два синхронных слаженных гортанных рыка.
– Идти обратно? – невинно поинтересовалась я.
И вдруг оба монстра разом успокоились, посмотрели на кого-то позади меня, и первый устало спросил:
– А у нее с мозгами точно все нормально?
Позади меня раздался знакомый голос:
– Хэс.
Оба оборотня исчезли. То есть вот только что тут были, и вдруг их уже нет.
Теплые ладони легли на мои плечи, чуть сжали, и Сонхейд хрипло произнес:
– Продолжим.
Не спросил, не предложил, просто поставил перед фактом.
– Спасибо. – Я повернулась и взглянула в янтарные глаза. – Уже не хочется!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
