– Продолжим.
Не спросил, не предложил, просто поставил перед фактом.
– Спасибо. – Я повернулась и взглянула в янтарные глаза. – Уже не хочется!
И отвернулась снова, дико обиженная. Его ладони спустились вниз по моим плечам, скользнули по рукам, и пальцы переплелись с моими, но сказать оборотень ничего не сказал.
– И где ты был? – интересуюсь, глядя на лес.
Сонхейд хмыкнул, притянул к себе, заставляя опереться спиной о его грудь, нагнулся и, касаясь жарким дыханием уха, прошептал:
– Ты моя жена и моя леди, единственное, чем тебе позволено интересоваться, это моими пожеланиями в отношении наших ночей. Все!
Молча вырвалась. Он не останавливал, и даже когда я так же молча направилась в лес, единственным сказанным было:
– Там мыши. Не такие, как в твоем мире, а лысые, с извивающимися хвостами и агрессивные.
Я остановилась. Нет, Сонхейда я в этот миг просто ненавидела, но лысые мыши… фу.
Обернувшись, я хмуро спросила:
– Зачем ты мне начал рассказывать о городе Семи Героев, или как его там?
Оборотень, в одних брюках всего, скрестил излишне длинные руки на могучей груди, усмехнулся, не сводя с меня пристального звериного взгляда, и произнес:
– Ты должна знать об опыте ваших женщин, живших в моем мире. Ведь ты отныне будешь жить здесь.
Оригинально.
– Одна? – враждебно интересуюсь.
– Ты никогда не будешь одна, Ким, – даже не утверждение – констатация факта.
Неприятный разговор прекратил шорох прошлогодних листьев и голос из кустов:
– Еще двое, северо-западный склон.
Сонхейд недобро, просто-таки убийственно усмехнулся и приказал мне:
– Вернись к костру и не смей покидать круг.
А затем исчез. Прямо как те оборотни – вот он есть – и вот его нет!
Вообще нет.
Несколько минут я молча смотрела на то самое место, где только что стоял Сонхейд, а затем решительно направилась к кустам, откуда голос доносился. Кто бы сомневался, и там никого не оказалось. Вообще. Я только руки поцарапала, пробираясь сквозь плотно растущие колючие ветки. Но пробралась и почти сразу услышала:
– Леди Ким, вернитесь.
Мои стражники опять были на посту.
Остановившись, я огляделась. Оказывается, кусты скрывали небольшую поляну, залитую лунным светом. Огромное дерево без листьев посреди почти круглого пространства, кусты, деревца, сосны. Самая обычная полянка, уютная, правда, но дерево… Вот что здесь делает совершенно лишенное листвы дерево?
Медленно вышла на поляну, обошла странное растение и увидела расходящееся голубым светом зеркальное пятно. Оно появилось прямо на стволе, растекаясь вертикальной лужицей и… и притягивая взгляд. Нет, я не стала подходить, мне и отсюда было прекрасно видно. Несколько коротких секунд я видела только голубое зеркальное свечение, а потом что-то произошло…
И меня утянуло в вихрь чужих, абсолютно чужих воспоминаний.
…Ее звали Лесли… Голубые, как горные озера, глаза, светлые волосы под белым чепцом и сияющая, всегда радостная улыбка. Я видела ее словно со стороны, стоящей на берегу реки и подставляющей лицо ветру. Красивая такая, светлая, и улыбка ее казалась такой доброй и такой счастливой.
И на какой-то краткий миг я перенеслась туда…
Шагнула, ощущая, как прогибается под ногами сочная высокая трава… От неосторожного движения вспорхнула какая-то маленькая птичка, но Лесли не заметила моего присутствия… А мне почему-то совершенно не было страшно, и я тоже подставила лицо ветру и солнечному свету… А затем вдалеке показалась лодка под парусом. Лесли встрепенулась, подалась вперед, вглядываясь в плывущее судно. И чем ближе подходила лодка, тем счастливее становилась девушка.
Потому что там, на корме, стоял крепко сбитый светловолосый парень и радостно махал ей. И как-то даже сомнений не возникло – они вместе! Вместе и такие счастливые. И когда Лесли, прижав левую ладонь к груди, а правой придерживая юбку, бросилась к грубо сколоченной пристани, она явно бежала к нему. И как же легко и свободно она бежала – словно к своему счастью. А парень ринулся ей навстречу, спрыгнул в воду, прошел, торопливо покидая бурные воды реки, выскочил на берег и, подхватив в крепкие объятия любимую, радостно закружил…
Но в лодке стоял другой мужчина. И одежда его была не столь грубая, и взгляд не простецкий, и лицо жесткое… властное… и смотрел он на такую счастливую Лесли…
Внезапно стало темно.
Я, все еще находящаяся на берегу реки, огляделась и поняла – солнца больше нет, на небе сияет яркая полная луна, тихо плещется река, где-то вдалеке непрерывно воют собаки, а рядом со мной… Рядом лежал тот самый светловолосый парень!
Он раскинул руки, словно хотел обнять небо, и отражение звезд застыло в его глазах… мертвых глазах. И черная тягучая лужа растекалась под ним.
А по реке уплывала лодка…
Ветер ударил в лицо, закружил, завьюжил, поднял вверх с густой травы, а опустил на толстый, с длинным ворсом ковер. И я увидела ее – Лесли. Она стала старше, чуть полнее, и улыбки, полной радостного ожидания, на ее лице больше не было. Женщина средних лет, в белом, расшитом жемчугом чепчике и длинном жемчужно-сером платье эпохи Средневековья, сидела в кресле перед камином и вышивала мелким бисером что-то удивительное.
Действительно удивительное – под ее ловкими пальчиками расцветали цветы, распускались листья на деревьях, оживал красочный мир… Я огляделась – на стенах висели ее картины, изображавшие тот самый берег реки, рыбацкую избушку и лодку, плывущую по реке… Их было много, нарисованных бисером удивительных картин… И на губах Лесли играла немного печальная улыбка, когда она занималась любимым делом… Где-то хлопнула дверь, женщина тут же вскинула голову, и ее взгляд потеплел. Звук шагов, мальчишеские голоса, жаркий спор на незнакомом мне языке и… тени двух волков, идущих рядом, скользнули по стене. Тени были волчьи, а прошли два подростка лет двенадцати-четырнадцати. Они не заметили Лесли, а она…
Когда я повернулась, увидела, как падают пяльцы из рук побледневшей женщины, как белеет ее исказившееся от ужаса лицо, как дрожат ослабевшие ладони и стремительно белеет прядь, выбившаяся из чепчика…
Ветер в лицо, смерч, закруживший меня, и крик, донесшийся издали…
Я стояла на крыше, у самого края, а внизу, под высоченной стеной города, лежала Лесли, раскинув руки так, словно хотела обнять небо… В ее широко распахнутых глазах отражались звезды…
– Нет! – мой вопль поднял бы и мертвого. – Зачем?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
