ему на плечо – делаю, наконец, то, о чем мечтала с нашей первой встречи.
25
Райна
Среда, 3 мая 2017
Тем вечером я бреду по длинному коридору старого кирпичного жилого дома. В воздухе пованивает помойкой. Лампа над головой мигает, грозя погаснуть в любую минуту. За одной дверью вопит какая-то парочка, из-за другой ревет тяжелый металл.
Найдя квартиру 22, я стучусь. Вскоре слышится лязг отпираемого замка. Дверь приоткрывается – и вот, Алексис собственной персоной. Живет она вовсе не в общежитии «Гудзон», как рассказывала мне в начале знакомства. Даже не студентка Олдричского университета – точка. Страничка на «Фейсбуке» – которую я приняла за чистую монету и попалась на крючок – сплошная ложь. Даже выглядит она по-другому – сегодня, вместо сплошных Тори Берч и «Барберри», на ней мятая хлопковая футболка и потрепанные джинсы в обтяжку. Глаза подведены гуще и небрежнее, волосы падают, закрывая лицо. И все равно она кажется мне классной. Даже несмотря на то, что она может меня погубить.
Алексис, посторонившись, дает мне войти. В квартире полумрак, мебели мало. В раковине полно немытой посуды, и запах просто кошмарный. Синий диван весь в пятнах, журнальный столик еле держится на ножках. Мой взгляд натыкается на стоящую на каминной полке фотографию Алексис с каким-то типом. Я уже хочу ляпнуть, что этот чувак не Трип, но вовремя спохватываюсь.
– Выпьешь? – спрашивает Алексис из кухни, тесной, грязной и, кажется, с тараканами. Она свинчивает крышечку с большой бутылки водки и наливает в два стакана. Передавая один мне, она закатывает глаза.
– Да не страдай ты так. Как будто это я тебя раскусила. – Она с размаху падает на стул напротив меня. – Если кто и должен страдать, так это я. Ты должна была стать моей дойной коровой.
– Извини, что не стала, – оскорбленно реагирую я, опрокинув в себя водку. Ну и вкус у нее, как у технического спирта.
Я хочу уйти. Алексис больше не единственная, кто знает о моих подвигах. Я вспоминаю, какая паника охватила меня вчера, когда на улице меня остановила Уилла Мэннинг. Уилла знала обо мне все, от суммы, которую дал мне Грег, до того, по какому адресу проживал доктор Розен. Она даже с моей матерью разговаривала. Страх пробрал меня до костей. Все, над чем я так тяжело трудилась, шанс (как я надеялась) достичь чего-то – все это у меня отберут? Козыри были на руках у Уиллы. А для нее разрушить мою жизнь – раз плюнуть.
Но Уилла приставала ко мне с расспросами потому, что подозревала, что я убила Грега. От такой мысли мне стало реально не по себе. Но, если смотреть с ее позиций, это не казалось такой уж нелепицей. Мне ничего не оставалось делать – я рассказала о нашем с Грегом уговоре. Лучше так, чем красоваться в ее списке подозреваемых и попасть на допрос в полицию – копы мигом вытрясли бы из меня все секреты. И я предложила Уилле хорошую сделку, чтобы только она молчала. Мне страшно не хотелось палить Сиенну, использовать как приманку и выдавать ее передвижения в ночь убийства Грега на той вечеринке, где она упилась до беспамятства. Мне кажется, что у Сиенны есть свои тайны. По тому, как Уилла мигом навострила ушки, я поняла, что и у нее такие подозрения были. Но от мысли, что Уилла разболтает про меня Сиенне, делается больно. Дружба Сиенны для меня важней, чем я думала.
Ну, а в случае с Алексис у меня нет туза в рукаве. Ничегошеньки, чтобы заставить ее держать язык за зубами. Все утро я ломала голову, но кроме бутылки вина, которую мы стащили в том особняке во вторник, у меня на нее совсем ничего нет.
Алексис кладет руки на колени.
– Мы найдем дядьку с деньгами. Соблазним его. Он нам заплатит, и мы обе получим, что хотим, – будешь ты учиться в своем Олдриче, не волнуйся.
Она оценивающе глядит на меня поверх стакана.
– А ты в этих делах хороша. У тебя отлично получается. Хоп – и Страссер оплатил твою учебу. И насчет того дельца с доктором, на севере, я тоже узнала.
Я с досадой кусаю губу.
– Что-то мне подсказывает, что ты сама тоже не новичок?
Алексис с безразличным видом пожимает плечами и принимается возиться со своим ноутбуком.
– Ты не хочешь рассказать мне хоть немного правды о себе? – спрашиваю я. – Это было бы честно.
– Где же тут честность? – она пристально смотрит на меня, перебирая клавиши длинными тонкими пальцами. А потом вдруг разражается смехом. – Ты что, хочешь сказать, что была со мной честна, была сама собой? Да брось, я тебя умоляю. Ты же врешь как дышишь.
Отвернувшись, я притворяюсь, будто разглядываю уродливый пейзаж, висящий на стене. На самом деле я была честна с Алексис – во всяком случае, в чем-то. Я сказала ей правду об Олдриче. И еще то, как мне хочется, чтобы мы все делали вместе. И тот поцелуй был абсолютно честным, к моему великому сожалению.
Монитор на ноутбуке Алексис освещается, и она что-то впечатывает в строку поиска. Через пару секунду появляется какой-то сайт. Я почти уверена, что это будет взломанная база – по ней мы, возможно, выйдем на кого-то стоящего, а по имейлам сумеем догадаться о его сексуальных наклонностях, – но я ошиблась. Это страница знакомств. «Игривый Питтсбург», наверху страницы надпись красным броским шрифтом. Ниже картинка – три женщины в неприличных тряпочках вместо одежды и текст, поясняющий, что это страница для тех, кто интересуется БДСМ и тому подобным.
– Ясно, – тяну я, морща нос.
– Ой, да ладно, не будь ханжой. – Алексис жмет на кнопки, набирает свой логин и пароль, заходит на страницу группы. Темы на форуме примерно такие: «Дом ищет саба» или «Ручная зверушка в поисках хозяина». Алексис продолжает: – Это золотая жила, если ищешь всяких сомнительных людишек, которые не хотят, чтобы кто-то узнал об их наклонностях. Все они шифруются, называют себя идиотскими кличками. И я, кажется, нашла идеальную мишень.
Она кликает на строчку темы и показывает мне имя пользователя: Большаяшишка23. Какой-то тип написал пост, в котором спрашивает, не хочет ли кто-нибудь из Олдричского колледжа поучаствовать в «необычной ролевой игре».
– Но мы не можем определить только по этому посту, есть ли у чувака деньги, – замечаю я. – Судя по всему, он живет в Олдриче, но больше мы ничего не знаем.
Алексис не позволяет сбить себя с мысли. Она
